Королевство в огне. Пепел Души

– Ты меня не слушаешь, – прошипел зло Юрол. – Если не верну силы, твоё тело погибнет, а вместе с ним и моё естество будет стёрто навсегда. Проклятый артефакт связывает нас неразрывными узами.

– Если я это сделаю, что помешает тебе вырваться в наш мир и начать убивать всех вокруг?

– Если возьмёшь камень, я останусь связан с тобой. Ты получишь власть надо мной, и мне придётся подчиниться, – почти не размыкая своего безобразного рта, ответил Юрол. – Это мой единственный способ сохранить свою сущность, спастись.

Хоть это и звучало странно, Йост вдруг поверил. Юрол был загнан в угол и искал любой способ, чтобы выжить.

– Хорошо, я согласен, – выдохнул Йост, не отрывая взгляда от камня.

Юрол ничего не ответил, лишь протянул туманообразную руку с Камнем Души. Йост взял камень, неожиданно оказавшийся невероятно холодным, и замер, глядя на быстро‑быстро замигавшие красные руны.

– А‑а‑а‑а‑а‑а! – Йоста оглушил полный боли и злобы вопль.

Фигура Юрола задёргалась, а из разинутой пасти вырвался оглушительный крик. Чёрный туман сжимался и расходился кругами вокруг духа, пульсируя в такт Камню Души.

– Быстрее!

Йост едва услышал эту прорвавшуюся сквозь вопль мольбу. Он поднёс камень к груди и приложил амулет Ювены к Камню Души. На мгновение по его телу пробежала волна холода, а затем уши заложило от нечеловеческого крика боли. Юрол начал корчиться, а поляна вокруг продолжала терять краски. Деревья, кусты, трава рассыпались серым пеплом. Через мгновение Йост уже по колено увяз в бесцветном песке. Юрол всё извивался, а его пасть была раззявлена в беззвучном крике. Внезапно камень в руке Йоста мигнул, и Юрол взорвался клубами серого пепла.

Земля ушла из‑под ног, и Йост с воплем полетел вниз. Тьма обступила его.

***

Йост медленно открыл глаза и прищурился, привыкая к свету. Над ним мерно качался масляный светильник, отбрасывая причудливые тени на деревянный потолок. Парень приподнялся на локтях, поморщившись – голова раскалывалась. Он лежал на тюфяке в какой‑то крохотной комнатушке без окон и со всего одной дверью. Йост напряг память: последнее, что он помнил – это Тар Верона. Тот рыцарь всадил ему меч прямо в грудь. Йост спешно откинул тонкое одеяло: на шее по‑прежнему висел амулет Ювены; видимо, его решили не снимать или не смогли… Весь торс от живота до шеи был перебинтован желтоватыми бинтами. Такими же бинтами были покрыты и обе его руки, включая каждый палец. Йост удивлённо оглядел себя и поднёс палец к носу: бинты пахли какой‑то мазью. Зацепив край бинта на большом пальце, Йост начал разматывать его, но увидеть свои увечья ему не дали. За дверью послышались тяжёлые шаги и мужские голоса.

Йост быстро поднялся и чуть не упал – качался не светильник, как ему показалось ранее, а вся комната вздымалась и опускалась в такт неведомому ритму. Спотыкаясь, он добрёл до двери и прижался к углу дверного проёма. Йост прислушался: у него будет всего одна возможность застать посетителей врасплох.

– Мёртвый он. Чего мы возимся? Даже дыхания, считай, нету, – послышался голос из‑за двери.

– Заткнись, Харис. Лорд Рован приказал нам ухаживать за мальчиком.

– Зачем? После таких ран не выживают, а его пронзило насквозь, да ещё и огнём колдовским приложило.

– Он прикрыл нас на том пирсе. Я был там, Харис, и, если бы не он да девочка‑маг, мы бы сейчас кормили воронов.

Йост облегчённо вздохнул и отошёл от двери на середину комнаты. Он не в плену, а на корабле Рована. Значит, им удалось выбраться из Тар Вероны.

Через пару мгновений дверь со скрипом отворилась, и вошли двое.

– Всеотец, помилуй! Он очнулся, – воскликнул рослый воин с рыжей бородой и лысым черепом. Одна его рука была перевязана, а во второй он держал поднос с кувшином и обрывками ткани.

– А ты не верил, Харис, – улыбнулся во весь рот с кривыми зубами второй мужчина. Он был низкорослым и очень широкоплечим; если бы не отсутствие бороды, его можно было бы с лёгкостью принять за гнома. – Беги за Гедвигом! Доложи, что парень очнулся.

Оба воина были облачены в походные доспехи, сильно потёртые и заляпанные грязью. Из ножен каждого виднелась рукоять короткого меча.

Рыжебородый (которого, как понял Йост, звали Харис) кивнул и нырнул обратно в дверь, оставив поднос на полу.

– Как ты себя чувствуешь? – широкоплечий подошёл к Йосту, внимательно осматривая его, – Лучше вернись в постель: раны не могли ещё зажить полностью.

– Я в порядке, – ответил Йост; он и вправду чувствовал себя отлично. Головная боль успела исчезнуть, и сейчас он ощущал небывалый прилив сил. – Сколько я так проспал?

– Четвёртая ночь пошла. Мы уже начали думать, что ты не очнёшься.

– Четвёртая? – Йост был ошеломлён тем, что так долго оставался без сознания. – Но как я…

За дверью послышались торопливые шаги, и через миг в комнату вошёл немолодой мужчина в потёртой стальной кирасе; его серебристые волосы и густые бакенбарды, казалось, блестели в свете лампы. Крупное лицо пересекал белёсый шрам от подбородка до правого уха.

Он рассмеялся басистым хохотом, увидев перед собой Йоста.

– Живее всех живых! Мальчишка сумел обмануть смерть.

Затем хлопнул широкоплечего по спине, чуть не повалив его, и продолжил смотреть с улыбкой.

– Господин Гедвиг, мальчику стоит остаться в постели. Ему нужен покой и время, чтобы полностью излечиться от ран.

– Ха, какие раны, Ральто? Как по мне, так он полностью здоров, раз стоять может.

– Но, господин, прошло всего четыре ночи и…

– Парень, как ты себя чувствуешь? – перебил Гедвиг.

– Думаю, что я здоров, – ответил Йост; он и вправду чувствовал себя прекрасно, несмотря на все эти бинты, за которыми явно скрывались ожоги.

– Вот видишь, – Гедвиг ещё раз хлопнул Ральто по спине. – Ты свободен, лекарь. Парня хочет видеть Рован.

– Как прикажете, – не стал перечить Ральто, хоть и было видно, что он напряжён. Лекарь поклонился и ушёл, прикрыв за собой дверь.

– Вы не знаете, где Трисса? – спросил Йост.

– Все вопросы потом; накинь это и живо за мной.

Йосту протянули холщовую накидку с капюшоном. Он тут же облачился в новую одежду.

– Идём, – повторил Гедвиг и первым вышел из комнаты.