Корона Судьбы

Адалин спрыгивает с верстака, её лицо становится оживлённым, и она разыгрывает для нас всю сцену.

– Но она типа говорит: «Нет, это правда. Это было в видении. Это твоя судьба».

Глаза Адалин сверкают.

– Она сказала это так. Сссссууудьба. Знаете, что я сказала в ответ?

Альфи наклоняется вперёд.

– Что?

Адалин хитро улыбается.

– Я сказала «судьба‑злодейка, поймать сумей‑ка».

– Да ты что! Ну, ты даёшь! – Альфи хлопает в ладоши.

– Ты сказала это королеве? – спрашиваю я.

Если честно, я сражена наповал. Нет, я всегда знала, что Адалин девушка дерзкая. Такие, как она, что называется, пленных не берут, но мы говорим о Зимней королеве. Один её морозный взгляд – и бац! Ты эскимо.

– Совершенно верно, – сердито говорит Адалин, проводя рукой по своему ирокезу. – Никто не будет приказывать мне, что делать. Или кем быть.

Она снова садится на верстак.

– Эй, Альфи, – говорит она, явно желая сменить тему, – не желаешь показать нам фокус?

Брюс стонет, но Альфи не нужно просить дважды. Он вскакивает на ноги и широким жестом выхватывает из кармана рубашки белоснежный носовой платок. Он занимается сценической магией уже пару лет, и у него здорово получается.

– Это мой счастливый платок, – поясняет он. – А теперь смотрите внимательно.

Он машет платком в воздухе, а затем суёт его в кулак. Клянусь, я ни на мгновение не отрывала глаз. Но когда он разжимает руку, платка уже нет.

Адалин радостно хлопает в ладоши, но Альфи ещё не закончил. Он поднимает пустые руки и медленно поворачивает их, показывая со всех сторон. Затем протягивает руку и вынимает носовой платок из‑за уха Адалин.

– Бу‑га‑га!

– Потрясающе! – восхищается Адалин. – Как ты это сделал?

Альфи сияет.

– Вся фишка в том, – говорит он, – чтобы отвлечь аудиторию. Заставить её сосредоточиться на одном, пока вы заняты другим.

– А я думаю, это волшебство, – признаётся Адалин. Она аплодирует, и даже Брюс говорит, что это было «не так ужасно, как в прошлый раз».

Альфи снова садится на диван. Его взгляд тотчас падает на Меч Расплаты и пояс, который дал ему дедушка.

– Слушай, – говорит он. – Взгляни‑ка на это.

Он протягивает ремень через сжатые пальцы. Я всегда думала, что это обычный старый ремень из чёрной кожи, основательно потёртой за многие века. Но теперь Альфи, прищурившись, смотрит на что‑то.

Адалин подходит ближе, и мы все рассматриваем пояс. На одной стороне кожаной полоски виднеется цепочка едва заметных знаков, усеянных золотыми блёстками. Я обвожу пальцем буквы. Их сорок девять, а вместе они – полная абракадабра.

 

П А Т У У Ж Е Ё А У Д У Ж Д У С О Л Л Б Т З Г Ё Д

Ц А З У Т Т О Т А Ш М Ш Н А М Д А Н Г Д Н У Д С

 

– Что это такое? – спрашивает Адалин.

Я качаю головой.

– Я не знаю. Дедушка о них никогда не упоминал.

В следующий момент я чувствую прилив магии, и наверху ведущей в подвал лестницы появляется человек. Это дедушка.

 

Глава 5

 

Дедушка стоит на верхней ступени ведущей в подвал лестницы. Лицо скрыто тенью от капюшона, и видно только, как блестят его тёмные глаза. Затем он откидывает капюшон и улыбается.

– Каюсь, я опоздал. Мне очень жаль…

Что ж, если он и должен извиняться, то не за то, что опоздал. А за то, что оставил нас! И всё же, когда Альфи показывает мне на свои часы, мы с облегчением переглядываемся. Сейчас только второй час, а ужин в шесть. У нас в запасе ещё куча времени.

– Не так жаль, как мне, – говорит Брюс, пока дедушка спускается по семнадцати ступеням. Старый череп, лежащий на книжной полке, делает вид, будто читает дедушкину книгу «Происхождение магии». – Серьёзно, босс. В следующий раз, когда тебе понадобится няня, я бы попросил тебя оставить мне пару берушей. Честно говоря, это всё равно что сидеть взаперти с отрядом обезьян‑ревунов. Можно подумать, они никогда не…

Дедушка делает странный жест, и Брюс умолкает.

– Так‑так‑так, – бормочет дедушка, с выражением крайнего удовлетворения оглядывая подвал. Он подходит к своему рабочему столу и проводит пальцем с Рубиновым кольцом по странным рунам и символам, вырезанным на его поверхности. – Дом, милый дом, – говорит он и хихикает.

Мы с Альфи недоумённо переглядываемся. Дедушка никогда не хихикает. Дедушка подходит к своей неубранной постели. Несколько секунд он смотрит на неё, затем садится и пару раз мягко подпрыгивает на матрасе.

Ой‑ой.

Однажды, когда во время практики левитации дедушку ударил по голове летающий чайник, он начал спать в ванне и мыть шампунем бороду в постели. Меня начинает мучить вопрос, не случилось ли что‑то подобное снова.

– Дедушка, с тобой всё в порядке?

Он смотрит на меня в упор.

– Конечно, моя дорогая. Почему ты спрашиваешь?

Я смущаюсь.

– Ну… Ты ведёшь себя как‑то странно.

– Я? – Он встаёт с постели. – Да, возможно. Прости меня.

Что‑то мне всё это не нравится. Дедушка не только ведёт себя так, будто не узнаёт собственную спальню, но менее чем за тридцать секунд произносит такие слова как «моя дорогая» и «прости меня». Что‑то определённо не так.

Но дедушка гладит бороду и спокойно улыбается мне.

– Полагаю, это последствия битвы.

– Битвы? – ахает Альфи. – Что случилось? – В следующий миг он полностью захвачен волнением и беспокойством. – Вас огрели по голове или что‑то в этом роде? Кто это сделал? Горгомот?!