Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей
Мальчишка облегчённо выдохнул. Он думал, что разговор окончен, но, как только встал, сирин опустилась на толстую ветку прямо перед ним.
– Скоро здесь будут алконосты! – зашипела она, почти не раскрывая рта. – Срочно уходи!
– Я не знаю куда!
– Ты что, заблудился?
Парень удручённо кивнул.
– Ладно, я выведу тебя!
В лесу стало ещё темнее. Добронрав вдруг понял, что ещё и очень холодно, особенно в насквозь мокрой рубахе. Туман по‑прежнему висел над землёй, но с каждым шагом его становилось всё хуже видно. Мир просто погружался в беспросветную тьму.
Сирин постоянно летала вперёд на разведку. Потом возвращалась и говорила, куда нужно идти. Несколько раз мальчишке приходилось прятаться и отсиживаться в кустах.
Алконосты будто чувствовали его. Если путь был чист и Добронрав направлялся в его сторону, обязательно где‑нибудь впереди появлялся алконост, и приходилось тут же сворачивать. Может, их в роще водилось так много, что встречались буквально на каждом шагу, но у мальчишки было иное мнение на этот счёт.
Его сирин тоже с каждым возвращением нервничала всё сильнее. Добронрав хотел верить, что это от того, что ей хочется вывести его из рощи живым, а не по какой‑то другой причине.
Когда за деревьями замаячил просвет, все вздохнули с облегчением.
Добронрав выбежал под открытое небо, и с плеч будто свалилась гора. Туман обрывками последовал за ним, словно не хотел отпускать, но уступил, растворился в лучах заходящего солнца. Мальчишка вздохнул и упал на колени в траву. Было теплее, чем в лесу, но беглец всё ещё дрожал.
Снаружи оказалось и куда светлее. Даже несмотря на тучи, что ходили уже давно.
– Ну, чего остановился? Алконосты чуют тебя и скоро будут здесь!
Это отрезвило его. Добронрав быстро встал и повернулся к лесу.
Сирин видно не было, но он знал, что она ещё там.
– Постой, как тебя зовут?
– Беги отсюда, дурак!
– Меня – Добронрав!
– Молиба! Ну же!
Добронрав послал лесу широченную улыбку и что есть мочи припустил обратно к Лихобору.
Глава 3
– Молиба, – выдохнул Азарь.
Он держал её на руках. Сирин закуталась в крылья, как в покрывало, и положила голову человеку на плечо, уткнувшись носом в шею. Она уже не плакала, лишь изредка остаточные спазмы схватывали её горло, и Молиба вздыхала совсем как человек.
– Ты пахнешь не как все остальные люди, – сказала она, немного задрав голову.
– Это радует.
Губы сирин чуть дёрнулись, что можно было бы счесть за улыбку.
– Не хочешь быть одним из них?
– Зачем задавать вопрос, на который заранее знаешь ответ?
– Добронрав, я не читаю твоих мыслей. Потому и спрашиваю.
– Жаль, что не читаешь. Словами я не смогу выразить и половины того, что хотел бы.
– И не надо. Именно это видно даже тем, кто не умеет читать мысли.
– И что же меня выдало? – сказал Азарь и посмотрел на разбитые черепки у полога фургона и жирное пятно на ковре от похлёбки.
Молиба проследила за его взглядом и улыбнулась.
– Скотина! – выругался ересиарх. Он отчаянно тянул левый рукав ниже на запястье, чтобы Молиба не заметила отсутствия V‑образного шрама, который сирин оставила ему для защиты. – Тебя же нельзя этим кормить!
Сирин дёрнула плечиком.
– К этому можно привыкнуть.
– Да и духота здесь, – продолжал Азарь, задумчиво осматривая шатёр Молибы. – Тесно. Хуже клетки.
– Я привыкла. Забудь об этом, Добронрав, пожалуйста! Лучше расскажи мне, как ты жил? Что…
– Что со мной случилось? – усмехнулся он, на миг став похожим на себя прежнего.
Сирин подняла голову и печально заглянула в глаза. Осторожно, едва касаясь, провела кончиками перьев крыла по обезображенному лицу.
– Поделись со мной своей болью.
– Нет. Нет, Молиба. С тебя довольно и твоей собственной.
– Раньше ты мог рассказать мне обо всём.
Азарь вздохнул и нежно усадил сирин подле себя. Потом он встал и размял затёкшую спину.
– Молиба, я сделал много такого, чем не могу гордиться. О чём даже не хочется вспоминать. Может, потом, – он немного помолчал и добавил: – Я сейчас вернусь.
– Добронрав! – сирин закричала так отчаянно, что Азарь вздрогнул. Сжал кулаки и глубоко вздохнул, запрокинув голову. – Не уходи…
– Я быстро.
– Добронрав!
Ересиарх ещё несколько раз вздохнул, потом склонил голову и ладонями потёр глаза.
– Не зови меня больше так. Я – Азарь.
И не давая ей более возможности себя остановить, Азарь решительно выпрыгнул из фургона.
Свежий воздух резко ударил в нос, отчего мир слегка закружился. В голове зазвенело. Ересиарх продул уши и отыскал взглядом костёр, за которым ели лицедеи. Теперь там остался только громила Достослав, который блаженно выскребал из котелка остатки похлёбки. Остальные работники балагана собирались в путь. Господина Иноша нигде не было видно.
Азарь решительно двинул к костру. По пути ему попался Лежан. Калека схватил его за грудки и хорошенько встряхнул. Глаза старика полезли на лоб.
– Э, ты это чего? А?
– Кто вам сказал кормить так сирин?
– Так это… Господин Инош. А ему хмырь тот, у которого он птицу‑то прикупил.
