Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Яфет выматерился во весь голос.

– Как? – спросил Нахор. Его голос гулко прокатился под сводами.

В окно постучались.

Все вздрогнули и посмотрели в ту сторону, но это оказалась лишь пара мотыльков, которые пробрались сквозь щель открытой створки, которую открыл Нахор. Всего‑то два мотылька – обычное дело для позднего вечера.

Но только не здесь. Им тут просто неоткуда было взяться. Ни мотылькам, ни бабочкам, ни пчёлам, только чайки гнездились на вершинах скал. Да ещё крысы – неизменные спутники человека, где бы он ни находился.

А мотыльков в Храмовых скалах не видели никогда.

– Святый боже! – выдохнул Сиф.

Тем временем эти сумеречные бабочки взмыли под потолок и принялись там кружить меж канделябрами.

Священники все как один с ужасом наблюдали за ними, не в силах оторвать взгляд. В помещении большого стола царило напряжённое молчание, какого ещё никогда не случалось в этих стенах. Даже в тот день, когда рати чудовищ под предводительством Безумного рива крушили Храмовые скалы.

Синод пристально следил за каждым взмахом маленьких крыльев, боясь упустить малейшее движение, как будто от этого могли зависеть самые жизни его членов. Зайди сейчас сюда Азарь – он смог бы спокойно перерезать всех святейших отцов одного за другим, а те бы даже не заметили.

Мотыльки кружили без малого десять минут, но потом всё же поддались своей природе, и сначала один коротко вспыхнул и исчез в пламени свечи, а за ним и второй.

Синод ещё некоторое время сидел в гробовом молчании, уперевшись взглядами в кованый золотой канделябр, где сгорели насекомые. Постепенно святые отцы начали отходить от замешательства. Они крестились, разминали затёкшие мышцы и коротко переглядывались меж собой.

– Мы ещё вернёмся к этому, – нарушил молчание Нахор.

Все в изумлении уставились на него.

– У кого‑то из вас имеется правдоподобное объяснение?

Объяснений не было.

– Я так и думал. Так что там с Хеттурой?

На сей раз все взоры обратились на Каина, который всё так же стоял на входе. Отец‑наставитель рытников коротко откашлялся и пошёл к своему столу. Говорил на ходу.

– Насколько я понимаю, его хватил удар после того, что поразило Храмовые скалы. – Он наконец добрался до своего места и сел так прямо, будто проглотил кол. – Хотя лекари его ещё не осматривали.

– Это всё Илия! – Мелех насупился и обвёл присутствующих взглядом. – Вы видели, что он учинил на собственной казни? Какое представление он устроил? Точно вам говорю, это его рук дело. Наш ход провалился, и он нанёс свой удар.

Нахор поморщился и принялся устало тереть лоб.

– А что? – не сдавался Мелех. – У кого‑то есть иное объяснение? Точно вам говорю, Илия на самом деле языческий волхв. Он где‑то набрался древней магии, которой уже не одно столетие никто не пользовался.

– Ты впадаешь в ересь, Мелех, – Нахор взглянул на него сквозь только что вычищенное пенсне. – Во‑первых, где бы Илия набрался той магии, о которой никто не знал многие столетия? Такие выводы приличествуют материковым кухаркам, но уж никак не члену высшего и негрешимого суда Горнего.

Мелех надулся и демонстративно скрестил руки на груди. Нахор продолжал:

– А во‑вторых, я только что от Илии. И могу вас заверить, милостивые государи, ему досталось ничуть не меньше нашего. А может, и больше. Возможно, будь он таким же жирдяем, как Хеттура, и нашего обожаемого голоса Синода ждала бы та же участь. Но после памятной ночи Илия знатно сбросил в весе.

– Ты в этом уверен? – на всякий случай уточнил Сиф.

– В чём? Что Илия похудел или что он едва не отдал богу душу?

Сиф угрюмо поднял одну бровь.

– Ладно, – сдался Нахор, – я понял. Я уверен, что Илие крепко досталось, так же как и нам всем, в той степени, в какой вообще можно доверять хоть чему‑нибудь, связанному с нашим преподобным.

– Как это вообще понимать?! – воскликнул Фарра.

Шонь‑рюнец Кота попытался внести ясность. Он медленно выудил из рукава чётки с деревянным косым крестом и всё так же медленно принялся их перебирать.

– Я думаю, почтенный Нахор абсолютно уверен в своих словах, но допускает возможность того, что в свете подобных событий…

– Это мы и так поняли! – перебился его Мелех. – Уж простите, святейший Кота. Не надо облекать в ещё более цветастые кружева уверенность Нахора, который всё же оставляет себе лазейку, чтобы в случае чего не выглядеть дураком.

Нахор гневно сощурился и уставился на Мелеха. Нахор не видел лица того из‑за капюшона, но был уверен, что Мелех тоже смотрит на него.

– Что ж, допустим, это и впрямь не Илия. В конце концов, зачем бы ему бить целиком по Храмовым скалам, которые он ведь на самом деле любит и которым предан всей душой? – Салафииль небрежно пригладил бороду, отчего она встопорщилась ещё сильнее, и локтями навалился на стол. – Тогда возникает вопрос: кто же всё это устроил? И боюсь, ответ весьма очевиден.

– Азарь, – обронило сразу несколько человек.

– Именно, – Салафииль удовлетворённо откинулся на резную спинку своего стула. – Кто, как не он, готов сровнять с океаном все Храмовые скалы целиком?

– Думаешь, рытники его не нашли? – удивился Фарра.

Салафииль посерел ещё сильнее.

– Как раз наоборот. Я почти уверен, что нашли. Но что если ему нашлось чем ответить? Что если все наши люди мертвы, а то, что случилось с нами сегодня, – его ответ? Кто знает истинные возможности этого человека?

Ему снова ответили хором:

– Илия!

И действительно, кто, как не голос Синода, который чаще других общался с ересиархом? Тот самый Илия, который и сам в последнее время стал чем‑то напоминать Азаря.

– Эти двое спелись, – мрачно подвёл итог Каин.

– Ну, разумеется! – надменно бросил Ханаан. – Мы же сами это видели!

За окном сгустилась ночь. Из приоткрытого окна сочился студёный морской сквозняк, и Нахор был вынужден встать и запереть створки.

– Отсюда другой вопрос, – нарушил молчание Мелех, – что с этим делать?

– Прихлопнуть гада! – карлик Яфет кровожадно ударил кулаком в ладонь. Его глаза азартно блестели.

– Я смотрю, тебя это всё веселит? – буркнул Алеф.

Яфет повернулся к нему и, оскалившись, потёр руки.