Лейтен b

– Да, – отвечает Эктор, – Все хорошо. Довожу до вашего сведения, что любой человек, попытавшийся сорвать нашу миссию, или пытающийся навредить любым способом, в том числе, порчей оборудования на корабле, должен быть наказан по закону. А так как мы находимся в космосе, то, как капитан этого корабля, я имею право задержать нарушителя, и он будет изолирован до нашего прибытия на землю, где передан соответствующим органам. А теперь, думаю, что это совещание пора заканчивать. Прошу вас относиться внимательно к необычном симптомам, а также быть бдительными в целом. Спасибо.

Эктор встает и уходит, направляется в командный центр. Билл сразу идёт за ним.

Он садится в кресло рядом с капитаном и пристально смотрит в его лицо.

– Что это было? Ты обвиняешь меня?

Эктор поворачивается и глядит изучающим холодным взглядом,

– Мы оба знаем, что это был ты.

– Из чего ты сделал такой вывод? Обвиняешь меня во всех смертных грехах. Зачем мне это нужно?

– Не знаю зачем. Ты мне скажи.

– Я этого не делал. А запись мог удалить ты сам. Ты сделал это специально, чтобы обвинить меня дискредитировать перед всеми? – у Билла злой взгляд. Полупрозрачные зеленовато‑серые глаза так и сверлят Эктора.

– Бред, зачем мне это?

– Не знаю, а мне зачем ломать дверь в твою каюту? Это, как минимум, глупо.

Эктор устало вздыхает. Ему кажется, что комната плывет вместе с его мозгами. Он, наверное, сходит с ума. Может, он сам сделал это? И запись сам удалил? Он начинает сомневаться во всем. Смотрит на Звезду Лейтена за стеклом. Это она сводит его с ума? Или он свихнулся еще раньше и теперь видит подвох во всем?

– Ладно, – произносит он, – Я думаю, что всё выяснится, рано или поздно. А до этого я буду следить за тобой.

– Ты не в себе. Ты вообще не выглядишь здоровым, – говорит Билл фальшиво‑заботливым голосом.

И не чувствую себя здоровым, – думает Эктор.

– Тебе нужна помощь. Обратись к Анне.

– Билл, ты говорил, что у тебя те же симптомы – головная боль. Опиши ее.

– Всё уже прошло. Сейчас я чувствую себя нормально, – Билл улыбается.

– Иди, – Эктор делает вдох, прикрывая глаза, – Продолжай отдыхать. А я останусь в командном центре.

Билл уходит, Эктор трет пальцами ноющие виски и вновь смотрит на Звезду Лейтена.

– Это все ты? Ты пытаешься сожрать мой мозг? Ты мучаешь меня, издеваешься надо мной… Но делаешь это не специально. Притягиваешь и отталкиваешь. Ты меня убиваешь, но я все равно стремлюсь к тебе. Прямо сейчас на скорости сто тысяч километров в час. Ты точно заслуживаешь имени Мо Лань.

***

Сразу после совещания Тито хватает Лань за руку и тащит за собой.

– Тито, что ты делаешь? – возмущается она, но не может вырвать руку из крепкого захвата.

Дойдя до своей каюты, Тито заталкивает девушку внутрь, и сам заходит следом, закрывает двери. Внутри прижимает ее к стене, крепко схватив за запястья.

– Что ты делаешь? Мне больно! – Лань смотрит ему в глаза, сдвинув брови.

– Думаешь, я не заметил, как он на тебя смотрит? – у Тито яростный взгляд, отдающий безумием, и его зрачки выглядят какими‑то мутными.

– Кто? – спрашивает Лань, хотя, сама прекрасно знает. Она задерживает дыхание, опасаясь говорить что‑либо еще. Сложно было такой взгляд не заметить. Но уж Тито точно не мог пропустить это мимо своего внимания.

– Ты прекрасно знаешь, о ком! – говорит он, приближает своё лицо и скалит зубы.

– Ты делаешь мне больно, отпусти, – просит Лань тихо, отворачивая лицо.

– Не прикидывайся невинным ангелом! Между вами что‑то было? – Тито сжимает пальцы до синяков на ее запястьях, чувствуя учащенный пульс.

Лань округляет глаза от такого предположения. Затем прищуривает их, с обидой смотрит на брюнета. Ревность не была новшеством в их отношениях. Тито всегда был ревнивым собственником, с самого начала. Ревновал ко всему и ко всем. Но они вместе уже два года. И за это время они оба выросли как личности, проработали многие моменты. Лань считала, что ревность – это уже пройденный этап. Но, судя по поведению Тито, это было совсем не так. Как же обидно это было для Лань.

– В чём ты меня подозреваешь? – сорвано вопрошает она, поджимая губы, – Я думала… ты обещал… что это в прошлом.

Тито сжимает ее руки, Лань дёргается, на глазах выступают слёзы. Брюнет приходит в себя, его взгляд проясняется, и теперь он выглядит виноватым. Он отпускает руки девушки, и тут же обнимает ее.

– Прости меня, – говорит он, – Конечно, я доверяю тебе.

– Совсем не похоже, чтобы ты мне доверял, – Лань утыкается к его шею, всхлипывая.

– Прости меня, правда. Прости, не знаю, что на меня нашло…

– А я знаю, это ревность. Я не думала, что ты снова начнёшь вести себя так.

– Я правда не хотел. Я просто… у меня словно рассудок помутнился… Прости, прости, этого больше не повторится, правда…

Брюнет крепко обнимает ее и она ему верит. Хочет ему верить. Она осторожно кладет руки на его спину.

– Иди сюда, – Тито нежно подталкивает ее в сторону кровати. Лань позволяет себя уложить на спину, позволяет поцеловать себя, и Тито начинает ее раздевать.

– Что ты делаешь? Мы не можем заниматься этим в рабочее время.

– Мы быстро, не переживай, – Тито покрывают поцелуями ее шею, нежно гладит по бёдру, Лань чувствует, как возбуждается. Не может ему отказать.

– Детка, ты такая сладкая, – впивается Тито зубами в ее шею.

– Аааах, полегче, – шепчет Лань, – Мы же договорились не оставлять следов.

– Да, прости, не сдержался.

Моё, моё, моё, моё… никому не отдам, никогда, – думает сам при этом.

***