Лейтен b

Тито выглядит спокойным внешне. Лань лежит рядом, положив голову ему на плечо. Но все равно чувствует напряжение между ними. Возможно, оно исходит от самой Лань. Она ничего не рассказала Тито о том разговоре с Эктором в командном центре. И не потому что забыла, а сознательно. Эктор вел себя странно уже тогда, и сегодня тоже. Лань не хочет давать его поведению другую оценку кроме этого «странно». В глубине души она все понимает прекрасно. И четко понимает, что взорваться может Тито. Здесь в замкнутом пространстве этот взрыв будет ужасен и Лань побаивается его. Если бы они находились на земле, то Лань могла бы сбежать на время, пока накал эмоций не утихнет. Она всегда так делала раньше. Они с Тито, бывало, ругались. Сильно ругались, и Тито взрывался – ярко и затрагивая всех вокруг. Особенно в начале их отношений. И Лань всегда сбегала, неважно куда – к маме, в командировку по работе, просто бродить в одиночестве по городу. Тито остывал постепенно и находил ее, они вновь могли спокойно взаимодействовать. Лань никогда не любила конфликты, особенно с ним, всегда старался избежать их. В последнее время они научились предвидеть точку кипения, и Лань научилась сглаживать углы заранее, под любым предлогом уходя на какое‑то время, чтобы не доводить до взрыва. Да и ссоры их стали настолько редкими, что каждый из них не побоялся лететь в космос, не взирая на временами не простые отношения.

Теперь Лань лежала и размышляла, как ей не дать взорваться Тито на этот раз. Она не хотел скандала, боялась за карьеру обоих и, вообще, за их общую миссию, которая имела огромное значение для всего человечества. И Лань для себя решила, что не допустит этого любым способом. Острое – сгладит, горячее – затушит, все странное… – будет избегать.

***

– Аннааа, – протягивает Лесли, присаживаясь на стул перед столом подруги медика, – У меня голова болит. Я в такой депрессии.

– Понимаю, – Анна встает из‑за стола и подходит к нему, кладет руки на плечи, – Это нормально. Знаю, как много для тебя значили эти исследования.

– Ты моя лучшая подруга, – Лесли кладет ладонь поверх руки Анны, – Всегда поддерживаешь меня. С самого института.

– Я всегда рядом, ты же знаешь.

– Но мне этого мало, – Лесли сжимает ее руку до боли, – Анна, я…

– Не надо, – останавливает его Анна, утыкается носом в его макушку, – Пожалуйста…

– Но я не могу больше, – по лицу блондина стекает слеза и он всхлипывает, – Я просто взорвусь, если не скажу это, Анна, я люблю тебя.

– Знаю, знаю, – Анна обнимает его, – Я тоже люблю тебя, но только как друга. Мне так больно, и я не могу ничего с этим поделать.

– Анна… – Лесли плачет, не в состоянии контролировать эмоции и Анна пытается успокоить его, медленно поглаживая по волосам.

– Тише, все наладится.

 

Глава 4

 

Imagine Dragons – Dull Knives

 

Эктор смотрит на часы – его смена закончилась, а Билл всё не появляется. Он не может больше ни минуты терпеть. Ему кажется, что спасение ждёт его там – в его каюте. Маленькая белая таблетка, которая прямо сейчас лежит на тумбочке возле его кровати. Всё тело ноет от того, как хочется поскорее лечь в кровать и принять ее. Тогда ему непременно станет легче. Он вызывает Билла, тот отвечает сонным голосом.

– Билл, твоя смена, – говорит Эктор, его голос звучит жёстко и сурово.

– Да, сейчас буду, – отвечает помощник капитана корабля.

Эктор с трудом может выдержать эти долгие, невыносимо долгие десять минут. Когда, наконец, появляется Билл, то он бросает на него недовольный взгляд.

– Извиняюсь, проспал немного, – тот проводит рукой по коротким волосам на затылке, смотря в пол, – Может, это из‑за того, что ты разбудил меня и заставил прийти на совещание.

Эктор поднимается.

– Если что‑нибудь произойдёт в твою смену, Билл, то никакого снисхождения как в прошлый раз не жди.

– Что ты хочешь сказать этим? Если что‑нибудь случится, то виноват в этом обязательно буду я? Я же говорю, что ты предвзято относишься.

Эктор ничего не отвечает, он просто выходит. Но прежде, чем пойти в свою каюту, даже несмотря на то, как сильно ему хочется забыться, он стучит в каюту к Тито. Тот открывает дверь через несколько секунд, смотрит на Эктора спокойным взглядом.

– Да, братец, чего пожаловал?

– У меня к тебе будет просьба.

– Для тебя всё что угодно, – Тито широко улыбается, только глаза остаются серьезными и холодными.

– Не мог бы ты приглядеть за Биллом пока я буду отдыхать. Ты же можешь вывести изображение с камеры командного пункта к себе на экран.

– Конечно, плевое дело.

– Спасибо. Если что‑то произойдёт, тогда обязательно сообщи мне.

– Конечно, братец.

Эктор, наконец‑то, заходит в свою каюту. Устало садится на кровать, проводит рукой по волосам. Боль ни на секунду не отступала, но теперь он надеется, что ему станет легче. Он смотрит на таблетку, которая лежит на тумбочке. Стоит её принять, и она придёт. Эктор набирает стакан воды и уже хочет сделать то, чего так долго ждал. Но останавливается в паре сантиметров от того, чтобы взять таблетку.

Что, если я схожу с ума из‑за этого? – думает он, – Может, мне не стоит принимать их? Тогда наваждение пройдёт.

Одержимость, которая появилась из‑за нее, из‑за снов. Надо найти в себе силы и закончить это. Эктор смахивает холодный пот пальцами со своего лба. Он замечает упаковку ромашкового чая.

Как можно выписывать такое в наш век, когда есть более действенные препараты? Средневековье какое‑то, ей‑богу.

Тем не менее, Эктор берёт кружку, набирает кипяток, бросает туда пакетик, который сразу окрашивает прозрачную жидкость в зеленовато‑янтарный цвет. Делает несколько глотков, затем ложиться на кровать, прикрывая глаза.

Я справлюсь, – говорит себе, старается успокоиться.

Это все в моей голове. Я заставлю это уйти. Я смогу уснуть без таблеток.

Помедитировать, представить себе землю, такую, какая она была раньше. Зелёную, безопасную, солнечную. Эктор представляет себе изумрудно‑зелёный луг, голубое небо, приятную погоду, лёгкий ветерок, тёплое согревающее, но не обжигающее солнце, глаза цвета расплавленной карамели…

Он резко вскакивает, ударяет кулаком в стену.