Лейтен b

– Честно говоря, от любого общения с Лесли у меня начинает болеть голова. Так что ничего страшного, я дождусь тебя.

– Голова болит? Да брось, он нормальный парень.

– Слишком болтливый.

– И что с того, зато он хороший ученый.

– Все здесь хорошие специалисты, – говорит Эктор, – никто не попал сюда случайно.

– Да, – кивает Билл, – но ты бы наверняка предпочел, чтобы кое‑кто из них остался на Земле.

Он смотрит на Эктора, и тот прекрасно понимает о ком идет речь. То, что Билл в курсе ситуации делает ее еще более сложной. Хотел бы Эктор отмотать назад время и ничего ему не говорить.

Эктор считал Билла своим другом. Поэтому в неформальной обстановке они делились друг с другом личным. Билл всегда готов был поделиться деталями своей жизни, своих отношений, он абсолютно не стеснялся этого. Сам Эктор был более сдержанным и строгим. Но иногда и таким людям хочется поделиться проблемами и переживаниями.

– То, что мы давно знакомы, не делало хорошей идей рассказывать тебе некоторые вещи. И мы договорились, не обсуждать это, тем более на работе. – Эктор посмотрел почти со злобой, усаживаясь обратно в кресло.

– Извини, я не хотел, – Билл вышел и оставил Эктора в одиночестве.

Эктор смотрел на теплое сияние этой звезды, выбранной девушкой его брата исходя из интуиции. А вот интуиция Эктора подсказывала, что ему следовало оставаться на Земле. Но он ее не послушал, и теперь нужно было выдержать эти три месяца в космосе.

***

Тито обнимал Лань за талию, они шли по коридору в сторону лаборатории, но неожиданно Тито потянул ее в сторону.

– Эй, – только успела возмутиться девушка, когда они оказались в каюте Тито, и тот прижал ее к стене.

– Тито, мы же шли к Лесли, – выдохнула она шепотом, и ее дыхание сбилось, поскольку Тито прижался к ней всем телом и его губы оказались слишком близко.

– Это был только предлог, – Тито прикоснулся к ее губам и Лань, втянув носом воздух, позволила ему поцеловать ее.

– Постой, – Лань вцепилась в его плечи, промычав это в поцелуй, – Делать это здесь так непривычно…

– Разве это не возбуждает еще сильнее, – Тито прижался внизу и его очевидное возбуждение сложно было игнорировать.

– Мне все время кажется, что за нами наблюдают, – Лань смотрела ему в глаза встревожено.

– В каютах нет камер, кому, как не мне это знать, – сказал Тито и провел языком по ее шее, – Я знаю каждый закуток этого корабля.

– Просто это немного странно, мы же в космосе, – Лань покраснела, когда Тито начал расстегивать ее брюки.

– Странно и сексуально, – Тито продолжал делать то, что хотел, и Лань пришлось сдаться.

Лань иногда задумывалась о том, любит ли она Тито по‑настоящему, или их отношения лишь заслуга его непоколебимого напора. Но отгоняла от себя подобные мысли – ведь Тито был красивым высоким брюнетом с перспективной профессией. О чем еще ей оставалось мечтать. Окружающие завидовали ей, а она внушала себе, что симпатии и влечения достаточно для крепких отношений.

***

Билл постучал в остекленную дверь лаборатории, и, услышав отклик Лесли Адамса, вошел внутрь.

– Лесли? – позвал он, оглядываясь по сторонам.

Здесь были растения в горшках, которые создавали дополнительный кислород для корабля, помимо основного запаса. Лесли мечтал высадить кое‑что из своей коллекции на Лейтене, если его показатели окажутся пригодными для этого.

В лаборатории царила высокая влажность, и Билл чувствовал, как его кожа тоже становится влажной. А еще слышно было жужжание. Билл насекомых никогда не любил, и заходить глубже особенного желания не чувствовал.

– Я здесь, – услышал он голос Лесли.

Билл вздохнул, но прошел внутрь и увидел биолога в белом халате. Его длинные светлые волосы были собраны в пучок на затылке и закреплены карандашом. Он улыбнулся. Он часто улыбался, всем и каждому, и Билл был уверен, что это лишь вежливость. Не могло в его голове уложиться, что кто‑то может искренне хорошо относится ко всем окружающим.

Вокруг Лесли летали пчелы, и Билл поморщился, поглядывая на них.

– Как эти твари тебя не кусают? – спросил он.

– Не называй их так. Пчелы, они почти как люди, – насупился биолог, – У них есть социальные роли, нашему обществу есть чему у них поучиться!

– У них даже мозгов нет, – ответил Билл, отмахиваясь от подозрительно вертящегося около него насекомого.

– Они не укусят, если их не трогать.

– Не особо верю. Так зачем ты просил прийти?

– Я думал, придет Эктор. Он более благосклонно относится к моим пчелам.

– Да ладно. Скажи еще, что твои пчелы меня не любят, – ухмыльнулся Билл, – Твоим пчелам вообще фиолетово все, лишь бы пожрать.

Лесли вздохнул.

– Во‑первых, они самые трудолюбивые насекомые. Я бы ответил, кому лишь бы пожрать, но не хочу быть грубым, – он сложил руки на груди и смотрел прищурившись.

Когда его пчел не воспринимали серьезно, он терял свою доброжелательность.

– Ладно, говори уже, что у тебя тут стряслось, а то это жужжание меня напрягает.

– В том то и дело. Пчелы ведут себя странно. Они перестали собирать пыльцу, и весь улей обеспокоен. Они словно чувствуют опасность, – биолог звучал обеспокоено, и его лицо стало серьезным.

– Ты взял пчел в космос и удивляешься, что они ведут себя странно? – поднял брови Билл.

– Они вели себя нормально несколько дней до этого, облетали цветы, занимались повседневными делами, но сейчас напряжение в улье растет. И, между прочим, пчелы не впервые попадают в космос, такие исследования проводились неоднократно и их поведение в условиях искусственной гравитации не должно быть таким!

– И что теперь? Чего ты от меня хочешь?

Лесли поджал губы и смотрел своими серыми глазами так, будто Билл задолжал ему крупную сумму.

– Поэтому я и хотел, чтобы пришел Эктор. Ты не особо серьезно относишься к моим исследованиям!

– Я просто не понимаю, ты говоришь, что пчелы жужжат громче и ждешь от меня чего‑то. Скажи конкретно, – Биллу уже не терпелось уйти, и он сделал шаг назад, но одна из пчел села ему на руку и он рефлекторно прихлопнул ее.

– Что ты делаешь? Ты убил ее! – возмутился Лесли, когда трупик насекомого упал на пол, в предсмертных судорогах.

– Черт, – выругался Билл и осмотрел руку, место куда села пчела начало жечь, она явно успела вонзить свое жало, – Она укусила меня!