Лейтен b

– Перед смертью! Пошли, – Лесли взял его под локоть и потянул к выходу, очень сильно раздосадованный ситуацией.

– Чего ты так переживаешь, – спросил Билл, пока они шли вдоль оранжереи, освещенной лампами, имитирующими солнечный свет, – Всего лишь одна пчела, у тебя еще много их осталось.

Лесли бросил на него такой недовольный взгляд, какой только смог сделать. Но вскоре остыл и успокоился. Пока они дошли до медицинского отсека, он уже был в хорошем настроении, по большей части из‑за предвкушения встречи с Анной.

– Анна! – с порога Лесли бросился обнять лучшую подругу.

– Лесли! Мы же утром виделись, – Анна Саар в белом халате была очень серьезной, она перекладывала свои лекарственные препараты по полочкам, в алфавитном порядке, когда Лесли чуть не заставил выронить баночку с лекарством из рук.

– Да, но я рад тебя видеть каждый раз, пусть даже мы уже виделись, – улыбнулся биолог.

Анна лишь хмурится, сохраняя серьезное лицо, потом смотрит на Билла вопросительно, аккуратно отодвигая Лесли, чтобы поставить стеклянную баночку на полку.

– Его покусала пчела, – говорит Лесли, с грустью отходя от подруги, от которой ему хотелось бы не отходить двадцать четыре часа в сутки. А если бы это было реальным, то все двадцать пять часов в сутки. Или тридцать шесть. Или миллион лет. В общем, Лесли уносит мыслями в далекие дали.

– Садись, – Анна кивает Биллу на стул и сама садится за стол.

– Да, это ерунда, – говорит Билл, – Если можно, то побыстрее. Меня Эктор ждет.

– И ты не можешь сесть? Это и так не займет много времени, – хмурит брови Анна.

– Хорошо, – соглашается Билл под этим строгим взглядом. Он садится, положив руку на стол. Анна берет ее, рассматривая покрасневший укус.

– Надо вытащить жало, – произносит она и достает пинцет.

– У тебя все так аккуратно разложено тут, – Лесли рассматривает полки и медицинское оборудование, расхаживая взад вперед.

– У тебя разве нет работы? – спрашивает у него Анна, и одновременно с этим ухватив застрявшее в коже жало, вытаскивает его резким движением.

– Ай, – вздрагивает Билл.

– Разве это больно? – Анна вроде серьезная, но и доля издевательства слышится в голосе.

– Нет, – поспешно отвечает Билл, слегка морщится.

Анна встает и направляется к удобно расставленным препаратам. Билл порывается встать, но врач бросает на него суровый взгляд.

– Подожди, – она достает мазь от укусов, садится на место, и вновь, взяв руку Билла, наносит средство на укус.

– Иногда от работы нужно проветриваться, – отвечает Лесли на поставленный ранее вопрос, – Не хочешь сходить ко мне в лабораторию?

– Ты же говорил, что твои пчелы ведут себя беспокойно в последнее время, – отвечает Анна, закручивая крышку мази, – Лучше не давать им лишних поводов своим присутствием. Увидимся на обеде.

– Да, конечно, – соглашается Лесли, в его взгляде мелькает грусть, но он широко улыбается, – Увидимся.

Он выходит, и Билл тоже встает.

– Спасибо, – говорит он Анне.

– Вечером зайди, нужно будет обработать еще раз, – отвечает она, убирая мазь на прежнее место.

– Это всего лишь укус, много шума из ничего, – говорит Билл.

– Это моя работа, и не мешай мне ее делать хорошо, – сурово отвечает медик.

– Может, просто дашь мне эту мазь, – предлагает Билл.

– Нет, мои медикаменты этот кабинет не покинут, – она непреклонна.

– Ладно.

Билл уходит, думая, что ее серьезность способна у любого отбить желание с ней шутить. И как Лесли столько времени продолжает дружить с ней, да еще и очевидно, что он по уши в нее влюблен. Это же с первого взгляда видно, его восхищение ею, и в то же время печаль. Самой‑то Анне не надоело это? Билл прицыкивает языком. Ему самому бы побольше серьезности не помешало, чтобы не думать о чужих взаимоотношениях на работе. Он ускоряет шаг, предчувствуя, что получит нагоняй от Эктора.

***

Эктор заходит в свою каюту, открывая ее своей картой. Двери за спиной автоматически смыкаются, и загорается тусклый свет. Он очень устал, но даже это не гарантирует ему моментальный сон. Его нетерпение поскорее уснуть не вызвано усталостью.

Он ложится на кровать, тело расслабляется, а мозг продолжает работать. Для этого у него есть таблетки, чтобы не мучить себя ни минутой дольше. Он кладет ее под язык, глядя в стерильно чистый потолок этой комнаты. Благодаря искусственной гравитации у них в каютах есть даже душ, вода перерабатывается вновь и вновь, используется по кругу. Это слишком ценный ресурс, чтобы тратить ее попусту. Это значит, что той водой, которой он будет мыться завтра утром, до него мылись другие члены экипажа. Хотя, безусловно, вода очищается до состояния стерильности. Но все же эта мысль в голове остается…

Эктор проваливается в сон, он понимает это, потому что вся комната становится тусклой, и будто бы мерцает. Тело таким легким, словно кто‑то отключил гравитацию.

Она не заставляет себя долго ждать. Появляется почти сразу, ступая невесомо и беззвучно. Подходит и ложится рядом.

– Ты меня ждал? – спрашивает и улыбается, отчего на прелестном миниатюрном носике собираются морщинки, и прищуривает свои глаза янтарного цвета.

– Я тебя всегда жду, – Эктор дотрагивается до ее щеки, но не чувствует ее, она похожа на невесомого призрака, но она прикрывает глаза, будто ощущает прикосновение чужих пальцев.

– Но ты не настоящая, – произносит Эктор шепотом.

Девушка приближает лицо и целует его, но ее губы тоже не ощущаются, от них не исходит тепла, и она даже не дышит.

– Но ты меня все равно любишь, – говорит Лань.

Эктор сжимает ее руку, но она по ощущениям больше походит на холодную ткань.

– Ты не уйдешь? – спрашивает он.

– Нет, – Лань смотрит в глаза, ее ресницы как настоящие, кожа на вид такая реальная и она улыбается, спокойно и безмятежно. Эктор даже не знает, когда он успел запомнить ее лицо в таких мельчайших деталях. А может, это все его фантазия вырисовывает.

Эктор просыпается утром, сжимая простынь в кулак.