Лейтен b

Голова раскалывается безумно, так ещё и разбудили. Билл, конечно, догадывается о причинах собрания. Но это его не сильно тревожит. Всё перекрывают чувство раздражения и ненависти. Эктор вечно ведёт себя так, будто считает себя самым умным. Он никогда не сомневался в своем превосходстве. Конечно, ему всегда достаются высокие должности, самые важные миссии. Обычно им все восхищаются: какой он умный, какой он прекрасный, прирожденный лидер. Какой он, мать его, замечательный. Как же это бесит. Ему всё даётся легко. Его отец герой, знаменитый космонавт. Эктор с детства в этой отрасли. В отличие от Билла, который родился в бедной семье и с пеленок лелеял надежду, что его примут в лётную школу, а затем, что он всё‑таки станет космонавтом. Как же сложно ему всё давалось. Ему приходилось буквально землю грызть, чтобы добиться того, чего добился он. Но даже так… Он всегда лишь на втором месте. Вечно второй после идеального в глазах общественности Эктора. Но Билл то знает, кто такой Эктор Руис на самом деле. Никакой он не идеальный, далеко не идеальный. И, конечно, Блли покажет всем его истинное лицо. Он обязательно сделает так, чтобы Эктора отстранили от должности, сделает так, чтобы его уволили с позором. Тогда ничего и никто не будет мешать Биллу заполучить то, что он заслуживает по праву, по справедливости.

Билл поднимается с кровати, стараясь не обращать внимания на безумную головную боль, идёт в комнату для совещаний.

Все уже расселись за большим столом. Эктор садится во главе стола, по правую руку от него сидит Тито. Рядом с Тито Лань. Слева Билл, рядом с которым пристроился биолог Лесли, и с ним вместе врач Анна.

Эктор оглядывает всех собравшихся внимательным взглядом. Все вроде ведут себя как обычно. Лесли грустный по понятным причинам – всё ещё переживает из‑за случившегося с пчёлами. Билл смотрит на Эктора абсолютно спокойно, не похоже, чтобы он был взволнован, либо переживал. Эктор смотрит на Лань, та отводит взгляд в сторону, кладёт свою руку поверх на руку Тито, который поворачивается к ней и улыбается. Эктор морщится, мозги словно плавятся, невыносимое чувство. Но он старается сосредоточиться.

– Я позвал вас всех, потому что за последние двадцать четыре часа на этом корабле случилось несколько неоднозначных событий, – говорит он.

Члены экипажа переглядываются между собой, но все молчат.

– Прежде всего у Лесли в лаборатории погибли пчёлы.

Лесли тяжело вздыхает при сих словах. Анна хлопает его по плечу, утешает друга.

– Лесли заметил излучение короткой длины волны, которое исходит, скорее всего, от звезды Лейтена, – продолжает Эктор, – Мы не знаем, могло ли излучение повлиять на насекомых и оказывает ли оно какое‑либо влияние на нас. Поэтому если кто‑то из вас заметил нечто странное, то прошу сообщить об этом незамедлительно.

Все вновь переглядываются, но никто не решается высказаться.

Эктор бросает взгляд на Лань, потому что не может не смотреть на нее. Она притягивает, не получается думать ни о чём другом, она словно магнит в этой комнате, как звезда, вокруг которой вращаются планеты. Нет, – думает Эктор, – Это не планета. Надо было назвать твоим именем звезду.

Он понимает, что пауза затянулась. Да и Лань явно его взгляд чувствует и неуютно ежится. Эктору нужно сосредоточиться на теме совещания. Это непосильно сложно.

Видеть, как Лань опускает глаза неловко, как они с Тито держатся за руки – одновременно так больно, но и взгляд отвести невозможно. Эктор сам себя мучает.

Тупой мазохизм, – думает он, продолжая пристально смотреть на девушку.

– Так о чём ты говоришь? – задаёт вопрос Билл, – Хочешь сказать, нам что‑то угрожает?

– Возможно, – Эктор поворачивается к нему, – Нельзя исключать такие варианты. Помимо того, что случилось в лаборатории, случился ещё один инцидент. Пока я спал, кто‑то сломал дверь в мою каюту.

– Что? – больше всех удивляется Лесли, напугано хлопает глазами, – Кто мог это сделать и зачем?

– Я и сам хотел бы знать зачем, – холодно говорит Лесли и пристально смотрит на Билла, – Запись с камеры в коридоре была удалена. Сделать это мог, например, ты.

– Я? – Билл недоумевающе вздёргивает брови, – Зачем мне это нужно? Что за чушь! К тому же, я покидал командный центр несколько раз на небольшие промежутки времени. Кто угодно мог войти туда и удалить запись.

– Кто угодно не знает где искать, да и не умеет пользоваться панелью управления. – говорит Эктор.

– На нашем корабле действуют законы того государства, к которому мы принадлежим, – говорит Билл уверенным голосом, – А это значит, что на каждого из нас распространяется презумпция невиновности: человек не считается виновным, пока его вина не будет доказана. Ты не имеешь права обвинять меня голословно. Тот факт, что я являюсь твоим заместителем, не говорит о том, что виноват обязательно я. Или, может, ты относишься ко мне предвзято. Играет ли роль личные чувства в твоих домыслах?

– Что? Нет! – отвечает Эктор, под столом сжимая руку в кулак. Личные чувства он никогда с работой не смешивал. Так уж никогда? – шепчет внутренний голосок, – Я лишь мыслю логически.

– Послушайте, а не могло ли быть такое, что дверь была сломана изначально и работала первое время, а начала барахлить только сейчас? Я не верю, что кто‑то из нас способен на такой поступок. Да и не вижу в нём смысла, – говорит Анна, которая тоже всегда мыслит и говорит логичные вещи.

– Сомневаюсь, что на этом корабле возможно такое, – Эктор вновь смотрит на Лань, головная боль не даёт сосредоточиться.

– Это какой‑то абсурд, – говорит Лесли, – Мы все знаем друг друга. Не думаю, что кому‑то понадобилось что‑то ломать специально.

– Ладно, оставим пока это, – Эктор прерывает Лесли, – Прошу сообщить, если у кого‑то были странные симптомы в последнее время.

– Какие симптомы, например? – Анна смотрит внимательно Эктору в лицо.

– Головная боль, или, может быть, чрезмерная раздражительность. Волны всё‑таки теоретически могли повлиять на наш мозг, Анна, что ты об этом думаешь?

– Теоретически такие волны могут воздействовать на человеческий мозг. Но нужно понимать их интенсивность, Мне потребуется больше времени для исследований, – отвечает врач.

– Лань, – произносит Эктор и та, наконец‑то, поднимает на него глаза.

И Эктор забывает, что хотел сказать. Думает о том, что ее глаза похожи на расплавленную карамель. Тито тоже смотрит на брата. И все присутствующие смотрят в ожидании.

– Да? – подаёт голос Лань.

Эктор думает, что это его мозги превратились в расплавленную карамель.

– Может ли, – он с трудом вспоминает, что собирался сказать, – …Могут ли эти волны свидетельствовать о том… То есть, сделать преждевременный вывод, что данная планета непригодна для человеческого существования?

– Конечно, нет, – поспешно отвечают Лань, – В любом случае, мы должны завершить миссию, исследовать планету, и только потом делать выводы.

Эктор прикрывает глаза, трет пальцами виски, пытаясь прийти в себя.

– Все нормально? – спрашивает Анна, внимательно за ним наблюдая.