Личность зверя. Книга 1. Лараэль. Преквизитор империи

– Вы же знаете, – возмутился Дистр.

– Я‑то знаю, – вдруг закричал мистер Селиваний. – Только мне от этого не легче. Вы всех опросили?

– Всех, – в один голос ответили мы.

– И что совсем ничего? – продолжил верещать шеф.

– Совсем, – ответила я. – Мистер Селиваний, мы всех допросили: девок, местных жителей, моряков – абсолютно весь тамошний сброд. Никто ничего не видел. Даже поездка в Ихтадр ничего не дала. Эта Мэри Энн как ушла из дома, так больше не давала о себе знать.

– Лара, – взмолился начальник, – я это понимаю, но надо поднапрячься. Расмилю каждый день прилетают депеши из дворца, он наседает на меня. Сегодня был почти ультиматум – либо мы находим преступника, либо наш отдел распускают. И так, говорит, сидите, черти чем занимаетесь, а тут плевое дело раскрыть не можете.

– Мы черти чем? – возмущенно воскликнул Хаспри. – Да пусть распускают!

– Не кипятись, – махнул рукой Эдвард. – Это так пугают нас. А толку‑то пугать, если на самом деле нет никаких зацепок, кроме одной – убийца благородных кровей.

– А вот насчет благородных кровей, – протянул Дистр. – У Лараэль тут теория созрела, что нашу проститутку убили из‑за лакии. Зельщики давно подозревают причастным к ее изготовлению кого‑то из высшего общества. Вполне возможно, что убитая узнала что‑то об этом.

– Тогда ее просто убрали бы руками местных наемников, – отрицательно покрутил головой шеф. – Не стали бы выставлять напоказ все это.

– Может в назидании другим? – не унимался некромант.

– Я все же думаю, что наше убийство и дело об изготовлении лакии не связаны друг с другом, – угрюмо проговорил Эдвард. – Но пока не исключайте эту версию. Нам сейчас пригодится любая.

Он встал со стула, поставил его на место, подошел к двери, взялся за ручку и обернувшись к нам, поинтересовался:

– Кто сегодня дежурит?

– Я, – ответила ему.

– Хорошо, – кивнул он, взглянул на мой стол, заваленный папками, удовлетворенно кивнул и вышел из кабинета.

Оставшееся время до конца рабочего дня, мы с коллегами немного повозмущались по поводу того, что мы якобы ничего не делаем. Затем все, кроме меня, разбрелись по домам, а я осталась корпеть над добытыми показаниями.

Я шаг за шагом, буква за буквой перечитывала то, что знала уже, практически, наизусть. Перечитывала показания старухи Извирь, оказавшейся опальной лекаркой. Когда‑то в молодости по неосторожности убившая свою клиентку, пришедшую к ней для поправления своей фигуры.

Извирь, по неопытности, для приготовления зелья для похудения перепутала ингредиент, вместо корня хары, помогающего уменьшить объемы талии, добавила его листья, вызывающие сильнейшую аллергию. Дамочка, обратившаяся к ней за помощью, оказалась подвержена их действию, скончалась буквально за несколько минут. Старуху осудили, тогда она еще была молодой девушкой, и отправили на каторгу на пять лет, запретив лекарскую деятельность пожизненно. А чем может заниматься маг‑врачеватель еще? Ничем. Ей пришлось, после освобождения, поселиться в Ротише и помогать местным девкам избавляться от последствий их занятий. Другим языком, она продавала проституткам, да и не только, противозачаточные зелья.

С Мэри Энн Извирь была знакома, та часто обращалась к ней за помощью. Последний раз, по заверению старухи, приходила уже больше трех месяцев назад. Что‑либо об убитой сказать не могла, никогда не вела задушевных бесед с местными жрицами любви.

Убийцу старуха увидела случайно. Возвращалась от клиентки, относила ей зелье и, возвращаясь, увидела странного мужчину, явно не местного, судя по одежде. Разглядеть она его не смогла в тени его причудливой шляпы, да и не пыталась. Ни к чему ей видеть его лицо. Не к ней же он пришел. Зелье ему явно ни к чему, а интимные услуги она не оказывает. Возраст уже давно не тот.

Закрыв показания Извирь, собралась было уже перейти к опросу ее соседа, противного старичка, как в кабинет вошла Свириз, так же как и я дежурившая этой ночью. Она устало облокотилась на косяк и обреченно посмотрела на меня.

– Лараэль, у нас убийство, – хмуро произнесла она. – Там же, в Ротише.

– Такое же? – настороженно поинтересовалась я.

– Похоже, – удрученно кивнула вампирша.

Я быстро вскочила со стула, и пошла следом за Свириз в гараж, чтобы оттуда добраться до этого неблагополучного района.

Местом преступления в этот раз оказалась улица Лепез. В отличие от первого убийства, второе произошло в комнате жертвы. Посмотрев на полную луну, с интересом выглядывающую из‑за крыш покосившихся домов, я устало вздохнула. То чего мы всем отделом опасались, произошло. И вот надо же было этому случится именно в день моего дежурства!

Ночью в Ротише было неспокойно, но на этой улице стояла полная тишина. Здесь не было ни души, только свет редких фонарей, да полная луна сопровождали нас к месту преступления. Выйдя из тюльбери, я невольно поморщилась – зловония будто усилились с приходом темноты. Если сравнивать две улочки: Лепез и Уйатпал, то первая более презентабельна, и вроде пахнуть тут должно было бы получше, а выходило ровно наоборот. Либо, действительно, ночью запахи усиливались.

Тяжело выдохнув, я посмотрела на Свириз, стоящую рядом со мной и также морщившуюся от неприятных ароматов.

– Идем, – кивнула она на дверь нужного нам дома.

Я лишь кивнула в ответ. Вместе с вампиршей и магом Юцием, преквизитором отдела бытовых преступлений, также дежурившим на свое несчастье этой ночью, мы вошли в дом и удивленно замерли на пороге: вокруг нас царил идеальный порядок. Это было немного странным, даже не из‑за того, что дом находился в Ротише, а из‑за того, что комнатки тут сдавались только проституткам. По опыту своей деятельности и многочисленному общению с этими дамами, я могла с уверенностью сказать, что в самом начале своей карьеры, нимеры достаточно щепетильно относятся к своей внешности, а вот на порядок вокруг себя им плевать. Видимо хозяин или хозяйка этого дома пристально следит за чистотой своего дома.

Если жилище Мэри Энн было чересчур убогим, то тут было более‑менее сносно. Даже полупрозрачные занавески украшали окна коридора, а на полу лежала потрепанная ковровая дорожка.

У самого входа нас ожидали трое: тучная женщина средних лет невысокого роста с крючковатым носом и непонятным ярко‑сиреневым гнездом на голове. Лишь привыкнув к тусклому свету, я смогла рассмотреть что это волосы, убранные в неопрятный взлохмаченный пучок. Вторым на удивление оказался Одноглазый. Орк угрюмо стоял, подпирая стену, смотря перед собой. Завидев нас, он обрадовался и, отлепившись от стены двинулся нам на встречу.

– Господа преквизиторы, никогда бы не подумал, что скажу это, но я безумно вам рад, – тяжело вздохнув, поприветствовал он нас.

– Лиран, что у вас тут произошло? – деловито поинтересовалась я у сутенера, украдкой поглядывая на местного коменданта. Блюститель порядка в Ротише, также встречающий нас, еле держался на ногах. Судя по его опухщему лицу и сизому носу такое состояние для него было вполне привычным.

– Убийство, – всхлипнув, зашлась в рыданиях женщина.