Любимый, кажется я робот…

Я читала сообщение от Юры, и вдруг меня осенило: «Кожа на ноге не срастается, потому что там слишком большая дыра». Я даже не знала как называть то, что у меня на ноге: «рана» или «дыра», но потом решила, что «дыра» будет более правильное название. Потому что слово «рана» – это больше подходит к тому, где есть плоть и кровь, а не к тому, где только проводки, металл и микросхемы, обтянутые кожей. «Нужно её зашить», – решила я и пошла назад в супермаркет за ниткой с иголкой. По дороге я хотела ещё раз посмотреть на остановке винтик из ноги, но потом передумала. «Если бы он был так нужен, я бы уже не смогла ходить», – думала я, – «если я хожу, даже бегаю, значит он не имеет особого значения. А если начну барахлить, как старый дедушкин мопед, всегда можно Юру попросить разобрать меня и собрать снова, у него дома просто уйма этих винтиков и всяких запчастей». Я купила прочную капроновую нить, набор иголок и поехала к Юре в гости.

«Хоть бы у него никого не было дома», – думала я. Я даже не знала, как он отнесётся к тому, что его девушка теперь робот. Осмотрела себя со всех сторон. «В общем‑то ничего так себе девушка, симпатичная. А то, что я робот, возможно, даже к лучшему. Вон, как я вмазала сегодня этому странному типу. Теперь со мной не страшно по улицам ходить», – продолжала рассуждать я, – «а то как‑то раз к нам пристала незнакомая компания, когда Юра меня вечером провожал, так мы еле отделались от них. А теперь – чуть что, смогу всех раскидать в разные стороны».

На самом деле я не знала, могу ли я раскидать нескольких взрослых парней в разные стороны, но судя по фильмам, которые я смотрела, там человеко‑роботы вели себя именно так – со всеми дрались, сражались и всегда побеждали. «Я теперь как Терминатор», – подумала я. И тут же пришёл грустный вопрос в голову, кто это сделал и зачем, и так защемило сердце, так мне стало жалко себя, что я остановилась и заплакала. Порылась по карманам, в сумочке, салфетки не нашла, вытерла глаза тыльной стороной ладони, отчего на них остались чёрные полосы туши, и решила больше не плакать, чтобы совсем не размазать тушь по всему лицу. «Мало того, что я робот, ещё приду к своему парню с размазанной тушью. Тогда он точно испугается», – подумала я, сделала глубокий вздох и попыталась успокоиться.

Юра долго не открывал дверь. Я даже подумала, что он куда‑то ушёл. Яростно нажимая кнопку звонка, я вытащила телефон. И начала писать сообщение ему. Но за дверью раздались шаги, дверь открылась, и в проём высунулась лохматая Юрина физиономия.

– А, это ты! – он удивлённо округлил глаза. – Чего не написала? Заходи!

«Разве так встречают любимую девушку?», – сразу начала подниматься обида внутри, но потом я вспомнила про дыру в ноге и решила на такие мелочи, как отсутствие достойного приветствия, не обижаться.

– Мама дома? – я задала вопрос с порога.

– Мама? Нет, на работе, – он неопределённо махнул рукой в сторону, наверно, указывая направления её работы.

– А папа?

– Папа? Тоже нет, – он удивлённо на меня посмотрел, – а зачем они тебе?

– Мне они как раз и не нужны. Мне нужно кое‑что тебе рассказать, – я сняла обувь, повесила куртку и зашла в комнату. Компьютер был включен, на экране странной формы экскаватор добывал ресурсы из недр незнакомой оранжевой планеты.

«Понятно, никто ничем не заболел, просто решил прогулять институт», – подумала я. Юрка услышал мои мысли и резко кашлянул. Я оглянулась на него, вздохнула и решила не начинать этот разговор про компьютерные игрушки и прогулы: «Я ему не мама, в конце концов. И у меня сейчас дела поважнее есть».

Я присела на проваленный диван напротив телевизора. Юрка умостился рядом, глядя на меня влюблёнными глазами, обнял за плечи:

– Ну что у тебя, рассказывай!

Глядя в его глаза, я замялась: «Да, он ведёт себя как колхозник, никаких манер, но я уже привыкла к этому. Но любит меня, точно любит! С чего же начать?».

– Кх‑кх, – я искусственно кашлянула, набираясь смелости, – любимый, кажется, я робот…

В глазах Юрки светилось непонимание:

– Что ты хочешь сказать?

– Да, то, что и говорю – я робот, – я начинала чувствовать раздражение.

– В смысле, ты действуешь, как робот или ты чувствуешь себя как робот?

– Да, нет же! Я на самом деле робот! Что, трудно понять? – я вышла из себя.

Он отодвинулся от меня и посмотрел, как смотрят на очень больных людей, жалостливо и успокаивающе.

«Только жалости мне тут его ещё не хватало», – подумала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу, – «плачущий робот, что может быть комичнее?». А потом резко отдёрнула юбку вверх.

Игривый мужской интерес, когда я взялась за край юбки, резко сменился гримасой ужаса.

– Что это? – он трясущейся рукой указывал на мою ногу, где кожа ещё больше разъехалась, и можно было рассмотреть уже всю анатомию строения нижней конечности робота.

– Это моя нога, то есть нога робота, – попыталась уверенно ответить я, хотя внутри я такой уверенности не ощущала.

Наоборот, Юра с вытаращенными глазами и трясущейся рукой, металлические части моей ноги напоминали сцену из фильма ужасов. Мне даже стало казаться, что я вот‑вот проснусь у себя дома в кровати. Но сон не заканчивался. Юра тоже, видно, решил, что он спит, потому что начал яростно тереть глаза кулаками.

– Бесполезно, – мягко сказала я, – если это и сон, то очень крепкий, и мы с тобой в нём вдвоём.

Я положила ему руку на колено и мягко погладила. Он вздрогнул и отодвинулся.

– Но как такое может быть? – Юра жалобно посмотрел на меня.

– Не знаю, Юра, я сама об этом думаю с самого утра, как обнаружила, что я робот. Ты не замечал, случайно, каких‑то изменений во мне последнее время?

– Нет.., – он задумался, – хотя, возможно, ты была слишком радостная последние три дня.

– Я была радостная, потому что мне контрольную по высшей математике автоматом поставили. А кроме этого, ничего не замечал?

– Вроде нет, – он по‑прежнему старался не смотреть на мою ногу.

«Дожили», – подумала я, – «сидишь с голыми ногами и задранной юбкой перед своим парнем, а он даже не смотрит на них. Хотя зрелище не очень приятное, согласна». Но мне всё равно почему‑то было обидно.

– Я думаю, мне подменили тело, – сказала я, стараясь отогнать мысли об обиде.

– Кто подменил? – Юра по‑прежнему переводил взгляд с телевизора на стол и обратно, чтобы не видеть мою ногу.

– Я не знаю, возможно, в больнице, когда мне ломали руку полгода назад. Я час была без сознания под общим наркозом. Времени было достаточно.

– Ты думаешь, часа времени достаточно, чтобы подменить человеку тело?

– Господи, Юра, не знаю! Я первый раз в такой ситуации! Или ты думаешь, я меняю людям тела каждый день? – вспылила я.