Меч Тамерлана. Книга вторая. Мы в дальней разлуке
Этим и отличались Несущие Свет от рядовых членов Братства Звезды, имеющих кольца из обыкновенного земного металла.
Избранные, отмеченные печатью Звезды, собрались вместе впервые за сто лет. Эта была не первая, но Несущие Свет думали, что, наконец, последняя их попытка объединиться.
Они, раскиданные по разным частям света и по разным, порой враждебным, учениям и религиям, должны снова свести воедино крупицы бесценного учения, доставшегося от первых Несущих Свет, выработать единый взгляд на будущее.
Собирались по ночам, спорили и угрожали друг другу, махали посохами и угрожали шпагами, насылали друг на друга проклятия, ворчали и грозились покинуть Высокое Собрание. Каждый говорил на своем наречии, но загадочные артефакты – перстни с кусочком Звездного Камня – помогали им понять все и без слов.
На третий день слово взял Великий Магистр Европы князь Кронберг:
– Достопочтимые Братья, негоже нам ссориться в такой час. Пора подумать о том, что нас объединяет, а не о том, что разъединяет, в чем есть согласие между нами. А все мы согласны, что старый Мир рушится в огне и взаимной ненависти.
Старцы согласно закивали, и ободренный князь продолжил:
– Война – исцеляющее и очищающее пламя, уничтожающее бедных, нищих, недостойных и неспособных. Она, как потоп, призвана очистить землю под новую пашню. Близится час, предсказанный великими первыми Несущими Свет, когда на обломках Старого Мира из Хаоса возникнет Новый Порядок.
И опять согласие на лицах адептов Братства.
– От нас с вами зависит рождение Нового Мира. Мы не занимаем важных постов в своих землях, но наше влияние неизмеримо выше официальных чинов – мы управляем, действуя тайно и закулисно, душами и умами сильных сего мира. Мы способны заставить их прислушаться к нам и заключить всеобщий мир, но на наших, я повторяю, наших условиях. Будет создано единое правительство, единый орган управления всей планетой под нашим покровительством. Мы как пастыри поведем слепое человечество по дороге к прогрессу. Чтобы свершилась сия цель, надлежит зачистить поле: все существующие доныне империи должны пасть. Опыт предшествующих эпох показал: ни одна человеческая империя, каковой бы сильной она ни была, не в состоянии завоевать и объединить все человечество.
Зашумело, заволновалось высокое собрание. Все старались перекричать друг друга.
– Мы обладаем самыми большими запасами Звездного Металла, – писклявым голосом причитал далай‑лама. – Только наши мудрецы еще со времен взрыва Звезды обладают сокровенным знанием.
– У нас, последователей пророка Мухаммеда, – силился перекричать всех исламский богослов, – в священном городе Мекке в Каабе уже много веков хранится хаджар аль‑асвад, Звездный камень.
Грузный гроссмейстер храмовников встал и, потрясая стилизованным средневековым мечом, громовым басом заявил:
– Только тамплиеры, рыцари ордена Храма, всегда последовательно боролись против империй и земных государств. Именно нам удалось создать могущественное общество вне государств и их границ.
В начавшемся всеобщем гомоне трудно было кого‑либо разобрать, и князь с досадой видел, как все его усилия идут прахом. Внезапно высокое собрание стихло, и все участники дружно посмотрели наверх. Оказалось, что это Магистр из Китая сначала сильно стукнул посохом об пол, а затем взметнул его у себя над головой высоко вверх. Удар посоха словно охладил Магистров, и споры как‑то стихли. Китаец таким же театральным жестом опустил посох на уровень своего плеча на вытянутой руке вперед. Острие посоха теперь смотрело прямо на грудь князя Кронберга.
– Слова, слова, когда нужно дело. Вот мы, ханьцы, четыре года назад свергли ненавистную династию, прогнали маньчжурских собак обратно к себе в леса. А вы на что готовы пойти?
Сказал, опустил свой посох, скорее похожий на оружие, и заинтересованно уставился на князя. Молчал китаец, замерли остальные участники Высокого Собрания, лишь поздняя муха одиноко и отчаянно жужжала в проеме между двумя оконными рамами.
Кронберг медлил – надо было для пущего эффекта выдержать театральную паузу. Успел обратить внимание, как напряженно, не сводя с него сверлящего взгляда, ждет ответа Магистр Франции. Усмехнулся. Наконец, понял, что момент наступил. Начал:
– Братья, когда я говорил, что человеческие империи должны исчезнуть, расчистив место для нашего проекта, я не делал исключения ни для одной державы, в том числе и для Германского рейха. Я вам больше скажу: усатый сухорук не переживет этой войны, и в нашей стране есть силы, способные перехватить власть.
Гром аплодисментов, чего никогда ранее не было принято у Магистров, не дал князю говорить. Впрочем, это и не требовалось: князь стоял в центре залы и, скрестив руки на груди, наслаждался триумфом.
Все заговорили разом. Кто‑то клялся в верности идеалам Братства, другой метал громы и молнии на неразумное человечество, иной костерил правительство своей страны, некоторые строили планы на будущее.
– Господа, братья! – хорошо поставленным голосом адвоката без конца повторял захлебывавшийся от восторга человек со смешным бобриком на голове. – В какое время мы будем жить! В каком мире мы будем жить! Без войн, без оружия, без границ! Оковы тяжкие падут с народов.
– Допустим, не со всех, – резонно молвил Магистр Франции. – Кто‑то же должен будет и работать: выращивать хлеб, плавить металл. А мировое правительство будет присматривать за ними.
Говорун с бобриком осекся. Воспользовавшись паузой, Кронберг добавил:
