Месть подают холодной

– …Вчера вот заехал, с утра сегодня ускакал, а к вечеру обратно вернулся, с филином каким‑то! Правильный он мужчина, но зага‑а‑а‑адочный! Так что, если приглянулся, не теряйтесь! – раздался из‑за двери другой женский голос.

– Сдается мне, у милой леди не то воспитание, чтобы она «не терялась», но я ей явно приглянулся. Так что придется «не теряться» мне, – загадочный маг света по имени Раймон подмигнул Сагошу словно хорошему приятелю. – Не хотелось бы упустить такую интересную милую девушку, верно?

Филин воинственно нахохлился, защелкал клювом, а потом согласно кивнул. Он тоже считал, что не надо упускать врага. Очень хорошо, что их с магом цели совпадают. Правда, мужик, похоже, попался на ту же удочку, что и сам Сагош совсем недавно. Но ничего… потом спасибо скажет!.. Главное – держаться неподалеку от этой стервы и в нужный момент… отомстить!..

Подскочил маг еще до рассвета, покидал в мешок разбросанные по комнате вещи, туда же, в мешок, упаковал и филина, пожелав ему «быть хорошей птичкой!»…

Сагош, может быть, и наплевал бы на эту просьбу, только путы с него никто не снял, даже веревка, снятая на ночь, вновь обвилась вокруг клюва, так что хочешь не хочешь, а приходилось быть хорошим. Сидеть в мешке и помалкивать, лишь чуть перебирая птичьими пальцами.

И слушать… слушать… слушать…

– Как вы думаете, если мы путешествуем вместе, как будет более прилично: мне представиться первым или вам?

– Меня зовут Аника…

Филин от злости почти по‑змеиному зашипел сквозь связанный клюв.

Куда делась ее уверенная соблазнительная томность? Лепечет, как девчонка наивная! Или это иной метод соблазнения? Для него она была опытной раскованной кокоткой, а для этого магического лопуха целомудренную невинность из себя строит?..

Мужская солидарность в Сагоше выла, как волк на луну. Пропадет же мужик! Вот прямо на его глазах… вернее, прямо с ним в мешке и пропадет! Окрутит его сейчас эта тварь и веревок навьет… светлых!..

– Просто Аника?

– Да, – наконец‑то в голосе прозвучали знакомые властные нотки. Сагош удовлетворенно выдохнул: притворяется, бестия. Но его ей уже не обмануть.

– А меня – Раймон.

– Просто Раймон?

Бедный филин застонал про себя, потому что этот голос до сих пор будил в нем желание, до сих пор имел над ним власть, до сих пор… «Что ж ты дрянь‑то такая?» – мысль пульсировала в его голове, билась и металась, тоскливая и безнадежная, как остатки разбившейся вдребезги влюбленности.

– Да, знаете, мой отец как‑то не удосужился со мной познакомиться, так что я остался без титула.

– Но воспитаны вы как настоящий аристократ.

Издевается или искренне удивляется? Парень‑то про отца от чистого сердца ляпнул, пусть и без обиды на блудного папашу, но все равно с заметной горечью.

Бастардам выживать тяжко, особенно магам. Обычно их в монастыри сдают… Но этого явно не монахи воспитывали. Не похож его костюм на рясу, а висящий на бедре меч – на четки. Да и по речи он на богомольца не тянет.

– Опекун дал мне образование, достойное его сына, если бы тот у него был.

– А почему вас не усыновил?

Сагош поморщился, насколько это было возможно в птичьем облике и со связанным клювом. Стерва неприятная! Лезет не в свое дело, бьет по больному и не чувствует… Ничего, недолго тебе осталось издеваться и веселиться.

– Простите, конечно это не мое дело, – вина в голосе звучит настолько естественно, что прямо тянет поверить… Магический лопух, само собой, сейчас развесит уши и клюнет!

Держись, парень, не верь ей!

Маг издал странное покашливание, словно он чем‑то поперхнулся, но потом, вместо того чтобы послать эту настырную гадину, вежливо ответил:

– Любопытство означает интерес, так что мне, наоборот, приятно, что вам не безразлична моя судьба. А с моим усыновлением связано очень много сложностей… И в основном они все несколько… конфиденциальные, так скажем. Поэтому я уже почти тридцать лет просто Раймон.

– А я не так давно потеряла отца… и…

Ну вот как женщинам удается всхлипывать так естественно?! Отца она потеряла…

Филин задергался в мешке, пытаясь освободиться, вырваться на волю и посмотреть в глаза твари, убившей одного мага и теперь практически рыдающей в плечо другого, да еще так натурально, словно и правда страдает… Гадина! Лживая гадина!

– Кто у вас там?

Устала играть в страдалицу? Да, всхлипы в голосе еще звучат, но любопытство их заглушает. Конечно, если бы речь шла о любой другой девушке, Сагош бы предположил обратное – что та пытается любопытством остановить внезапно накатившую истерику. Но только не эта тварь…

– Филин, – по мешку ощутимо хлопнули, и Сагош притих, потому что внезапно представил – вот маг вынимает его, он щурится на яркий свет, эта гадина его узнает и, кокетливо улыбаясь, просит свернуть ему шею… ну или протянет палец, сделает вид, что Сагош его клюнул, и тогда потребует… или того хуже, попросит «милую птичку» в подарок и получит его… связанного и беспомощного.

Нет уж! Лучше дождаться подходящего момента в мешке у мага, чем оказаться в лапах этой твари и сдохнуть, не успев отомстить.

– Он дикий совсем. Я вас потом познакомлю, позже.

Сагош с облегчением выдохнул. Уже не в первый раз ему показалось, что маг буквально читает его мысли…

Что‑то он там говорил про побочный дар… Неужели побочная магия может быть такой силы?

Мешок ласково погладили, словно хваля за сообразительность. Филин окончательно притих, вспоминая все, что знал о менталистах. Самое главное – они могут читать не все мысли, а только громкие, ясные и четкие. Ну и то счастье…

Глава 5

Сначала Аника очень стеснялась, особенно когда возникла потребность притормозить Минутку и удалиться подальше от дороги. Девушка терпела до последнего и с облегчением выдохнула, когда решение остановиться приняла не она, а Раймон.

– Простите, леди, мне надо отлучиться во‑о‑он за те красивые сосны, – в глазах мужчины сверкнула усмешка и, главное, не было никакого смущения… Это Аника вспыхнула и отвела взгляд, при этом стараясь не выдать своего нетерпения.

Но едва мужчина скрылся за деревьями, девушка затащила обоих коней чуть подальше от дороги, привязала и побежала в чащу…

Вернувшись, Аника с облегчением выдохнула, заметив только вышедшего на дорогу Раймона. Можно сделать вид, что она никуда не уходила, всегда тут стояла, и вообще…