Михаил Гущин. Предотвратить смуту

Толпа загудела, а мужики принялись выстраиваться в очередь. Надеюсь, они не переломают себе руки. Уже первый усатый мужик едва не лопнул от натуги, когда его кулак ударился о каменную пластину. Поначалу от желающих не было отбоя, но потом все быстро смекнули, что задание не такое простое, а чтобы порадовать толпу, я решил создать немного прохлады.

– Жарко вам, люди? Упарились, поди, в ясный летний день на площади торчать? Вылейте воду! – я повернулся к помощникам Григория и адресовал свою просьбу уже им.

Они справились живо и тут же опрокинули на мостовую пару бочек с водой. К чести тех, кто строил дорогу, вода не впиталась сразу, а собралась лужицей и потекла к водостоку, но сбежать ей я не дал. Прижав руки к земле, я призвал дар. Меня окутало яркое синее облако, а вода вокруг начала замерзать.

Кто‑то ахнул от удивления, другие упали ниц, не веря своим глазам. Да, видимо, нечасто одаренные демонстрировали свои способности на глазах у людей. Уже через пару минут из всех окрестных домов и даже улиц посбегались зрители, а Григорий только успевал распродавать пряники, калачи и леденцы. Пока лед не успел растаять, детвора скользила по нему, кто‑то даже санки притащил. Вот только хватило меня минут на пятнадцать такого чуда. Все‑таки даже на этой ступени дара силы были ограничены, но я и так был доволен результатом. Можно сказать, что не только торговля, но и праздник удался на славу.

Плохо только, что сильно засветился. Об одаренном в Оренбурге точно будут судачить еще долго, а если меня будут искать Родионовы здесь, обязательно обратят внимание на одаренного в обносках, который веселил толпу.

Поэтому я постарался скрыться от любопытных глаз, чтобы на меня поменьше смотрели. Вдруг повезет, и мой внешний вид не запомнят? Даже плащ Вениамина снял, чтобы не бросался в глаза. Наконец, когда толпа разошлась, Григорий принялся высчитывать прибыль.

– Ну как? Все распродал?

– Шутишь? Пришлось еще с запасов доставать! Конечно, ты талант! В общем, наторговали мы пятьсот семьдесят рублей. Но! Ты потратил четыре факела, которые стоили по семь рублей каждый, а на эти затраты мы не договаривались. Плюс воду натаскать – тоже по два рубля за бочку. Пятьдесят семь рублей минус двадцать восемь и минус еще восемь – итого двадцать один рубль!

– Пятьдесят семь, – спокойно произнес я.

– Чего? А не позвать ли мне Надзор, чтобы они вышвырнули тебя отсюда? Тебе такие деньжища‑то зачем?

– Зови, только Надзор мне ничего не сделает. Будем ждать дружинников Родионовых, или сам отдашь, что заработано мной по праву?

Лукин нахмурился и отсчитал пятьдесят семь рублей.

– Держи! – прорычал он и тут же набросился на помощников. – Что уставились? Бочки кто набирать будет? А ну, живо за работу, чтобы через час были полные!

Я отошел от Лукина и увидел среди оставшихся зевак Фому. Стоило ему встретиться со мной взглядом, он тут же направился ко мне.

– Ну ты и выдал! Где такому научился?

– Один наследник древнего рода научил, – отозвался я, усмехнувшись.

– Смешно ему, – обиделся Фома. – Это ты вон что умеешь, а мне приходится выкручиваться как могу.

– Так иди работай!

– Я же ничего не умею!

– Вот и самое время научиться, – я серьезно посмотрел на бродягу и протянул ему пять рублей. – Держи, купишь себе чего‑нибудь поесть, а завтра иди и нанимайся на службу к какому‑нибудь ремесленнику. Будешь круглый год в тепле, одет, сыт и при деле.

– Благодарствую, – расплылся в улыбке Фома. – Я тут местечко знаю где похлебка самая дешевая во всем Оренбурге. На десять копеек дешевле, чем у других. Пойдешь со мной?

– Спасибо, но меня другие дела ждут, – отозвался я. – А ты подумай над моими словами.

Фома кивнул, помахал в воздухе смятой купюрой и помчался куда‑то по улице. Я проследил за ним, пока тот не исчезнет за поворотом и направился в другую сторону. При этом пару раз сворачивал на соседние улицы, желая убедиться, что за мной точно никто не следит. И только после этого решился поинтересоваться у прохожих где отыскать переулок Ямщиков. У Фомы спрашивать не стал – тот с радостью заложит меня и наведет Родионовых на след, если им вообще придет в голову искать меня здесь.

Прошагав два квартала, я решил поинтересоваться у местных по поводу переулка Ямщиков. Если об этом переулочке не знают в центре, наверняка он на окраине. Знать бы только где именно.

– Переулок Ямщиков? А, так это полчаса ходьбы отсюда, – отозвался извозчик, у которого я догадался поинтересоваться о расположении улицы. – Если хочешь, могу довезти. На машине через пять минут там будем.

– Нет, спасибо, денег в обрез, – ответил я.

– Брось, это же переулок Ямщиков! Там раньше все извозчики жили, которые уходили на пенсию и больше не могли возить людей. Так повелось еще с тех пор, когда на лошадях ездили. Давай, прыгай! Я как раз домой собирался, все равно мимо буду ехать.

– Спасибо, друг!

Я устроился на переднем сидении и рассматривал город. Машина то и дело подскакивала на неровной дороге, поэтому удовольствие было не из самых приятных. Да, подальше от центра здесь дороги совсем кошмарные, только на паромобиле и ездить, но уверен, что здесь ни у кого такого нет.

Где‑то часы пробили полдень.

– Это наши куранты бьют, – отозвался водитель, бросив на меня довольный взгляд. – Одно из самых популярных мест для гостей города.

– А как вы догадались, что я не местный?

– По тебе сразу видно. Ведешь себя как‑то иначе, да и постоянно по сторонам смотришь, а каждое красивое место рассматриваешь, словно в первый раз видишь. Погоди, сейчас небольшой крюк сделаем и проедем мимо Оренбургской крепости.

Высокое каменное сооружение действительно выглядело приятно. Я заметил нескольких дружинников, которые ходили по крепостной стене и вглядывались вдаль, словно ждали нападения. Двое стояли у входа в крепость, и при их виде я невольно сжался. А если они сейчас остановят машину и потребуют документы? Конечно, это дружинники Пермского князя, но есть вероятность, что Родионовы смогут подобраться ко мне через них.

– Вот она, красавица! Стоит уже более трех сотен лет. А сколько событий пережила? Одно только восстание Пугачева чего стоит! Кстати, а там вот дальше, видишь, это ворота в Азию!

– Здорово тут, – отозвался я, следя за рукой водителя. Он так увлекся, что почти не следил за дорогой.

Когда оборонительные сооружения оказались впереди, я облегченно выдохнул. Хорошо, что меня сюда на машине подбросили, сам бы я сюда пешком не сунулся. Мы проехали еще квартала три и оказались на другой окраине города, прежде чем машина остановилась.