Михаил Гущин. Возвышение рода

Нет, как вернусь домой, срочно пойду на курсы целителей. Хотя бы базовые основы исцеления мне пригодятся. Естественно, я могу отличить сердце от легкого, но в тонкости лечения за массу воплощений так и не успел вникнуть. А зря, сейчас бы эти знания здорово пригодились.

Пришлось ограничиваться простым вливанием силы в израненное тело. На уровне силы это выглядело совершенно бессмысленно. Я вливал силу в тело Покровского через солнечное сплетение, а она толчками выходила из него через раны. Причем, не только моя, но и его собственная.

И все равно не отступлюсь, буду бороться до последнего, пока последние крупицы силы не покинут тело. А потом… Даже не хочу думать что будет потом. Справлюсь и точка!

Стук и грохот доносились все отчетливее. Уже можно было различить явную разницу между тем, что происходит совсем рядом. Такое впечатление, будто неведомая мне сила раскалывает камень, а другая ворочает обломки.

– Бросьте меня, Михаил Игоревич, дело труба… – прошептал Покровский и закашлялся кровью.

– Отставить бросать! – тут же ощерился я, совсем как какой‑нибудь командир отряда дружинников, и тут же одернул себя. Не то время и совсем неподходящая ситуация для такого официоза. – Тебя звать как?

Я только сейчас понял, что совершенно не знаю ребят по именам. Хорош командир, ничего не скажешь. И потом, где Завьялов? Если Покровский здесь, рядом со мной, где бы мы ни находились, то где этот драный чародей?

Грохот раздался совсем рядом, и часть стены откололась и разлетелась каменной крошкой. Еще немного, и это что‑то окажется здесь, в коридоре, освещенном тусклым светом факелов.

– Федор, – произнес парень, преодолевая невыносимую слабость.

– Федор… Моего брата тоже звали Федор. Вот что, Федя, я тебя вытащу, где бы мы с тобой не оказались, так и знай.

В этот момент стена не выдержала очередного мощного удара, и яркий свет ворвался в коридор, окутанный полумраком, расширяя стены. В какое‑то мгновение мне показалось, что стены коридора становятся шире, даже дышать стало легче, а потом перед глазами все завертелось и видение исчезло.

– Миша! Слышишь меня?

Серпухов. Он‑то здесь откуда? Неужели тоже попал в это место, где мы оказались вместе с Покровским? С большим усилием мне удалось раскрыть глаза.

Рассветное небо над головой и голоса десятков людей. Солнечные лучи проскользили по поверхности земли и коснулись моей кожи, согревая ее теплом. Казалось, я чувствовал каждый лучик, который касался моей кожи.

– Живой! – выпалил кто‑то из дружинников.

– Ну, ты и заставил нас поволноваться, – произнес Серпухов. – Два дня разбирали эти завалы. Если бы камни не стали под углом, образуя укрытие…

– Что с Покровским, он жив?

– Жив. Его здорово потрепало, но каким‑то чудом ему удалось выжить. Даже не знаю откуда у него взялись силы.

Ага, зато я знаю откуда. Внутри стало теплее от того, что я вспомнил происходящее в том коридоре. То ли это было видение, то ли нас с Покровским действительно куда‑то перенесло на время, это уже не выяснить.

– А Завьялов?

Серпухов ответил не сразу, но от вопроса не ушел.

– Достали из‑под завалов на пару минут раньше вас. Погиб Сенька.

Жаль. Все‑таки не удалось обойтись без жертв. Если бы Завьялов не ляпнул тогда, что я Гущин, кто знает как бы все обернулось. Теперь я знаю точно, что Родионовы помнили о моем первом визите в копи и догадывались, что я могу прийти сюда. Именно поэтому поспешили перевести реликвию. А мы опоздали всего на пару дней. У нас был шанс, но сейчас нас переиграли.

– Ритуальный нож был здесь пару дней назад.

– Уже не пару, а четыре дня, судя по телам, – ответил Серпухов, и я понял, что ему все известно. – Ничего, попытаться все равно стоило.

Сотник поднялся и осмотрел лагерь еще раз, словно надеялся подметить какую‑то важную деталь.

– Вот что, ты отправляешься в Москву в медицинском поезде. На месте специалисты хорошенько осмотрят тебя и поправят здоровье.

– А как же Родионовы?

– Не волнуйся, это дело небыстрое. Еще успеешь поучаствовать в этой передряге. – Серпухов остановился и повернулся ко мне, словно забыл сказать что‑то важное. – Кстати, Казань вернулась в состав Великого княжества. Когда мы начали зачистки людей Родионовых, Казанский князь сам вышел на контакт и предложил решить вопрос мирным путем, чтобы избежать жертв.

– И он остался?

– Нет, в ближайшее время на вече выберут нового князя, но Рымин уже пообещал, что поддержит любую кандидатуру, которая не была замешана в связях с Родионовыми.

Хоть одна хорошая новость. Я положил голову на землю и закрыл глаза. Слабость все еще не позволяла разговаривать долго. Казань снова в составе единого княжества, осталось только нанести удар в самое сердце раздора и тогда можно вздохнуть спокойно. Вот только означает ли победа над Родионовыми и их сторонниками конец борьбы? Нет, сейчас не хочу об этом думать, лучше подумаю о чем‑то хорошем.

Подоспели целители, которые принялись вливать в меня энергию, и по телу разливалось приятное тепло. В мыслях сразу же материализовался образ Маши, и прежде чем провалиться в лечебный сон, я невольно улыбнулся.

 

Глава 4. Предательство

 

Кортеж из четырех автомобилей остановился неподалеку от поместья Вышенских в Москве. Охранник из числа одаренных первым вышел и открыл дверь своему нанимателю – коренастому человеку лет сорока в очках. Еще один охранник тут же стал рядом.

– Господин Федоров, проходите! Вениамин Петрович ждет вас, – доложил дворецкий.

Уже через пару минут двое старых знакомых сидели в уютном кабинете Вениамина Вышенского.

– Григорий Игнатович, что же привело вас в мой дом? Помнится, вы давненько обещали заглянуть ко мне в гости.

– Да все никак не представлялся случай, – Федоров пожал плечами.

– А что же изменилось?

– У них моя дочь…

Лицо Вышенского вмиг изменилось, а наигранная улыбка слетела с лица. Вениамин был настолько поражен услышанным, что отбросил формальности.

– Гриша, ты же отправлял ее в Московскую академию! Там ведь абсолютно безопасно.

– Да, отправлял, – Федоров едва сдерживал себя в руках, чтобы не впасть в отчаяние. – Она там два месяца просидела безвылазно, понимаешь? Девочка хотела домой, увидеть мать. Я отправил туда три машины с охраной, но они попали в засаду, а охранники оказались перебиты, понимаешь?