Мир без границ. Книга первая
Поглядев по сторонам, я отыскал настенные часы. Минутная стрелка двигалась с положенной скоростью, отсчитывая деления. Я понял, что мой спутник сделал остановку времени только рядом с грабителями. Любопытства ради, я подлетел вплотную к одному парню, потом ко второму, но ничего необычного не почувствовал. Глядя на мои манипуляции, Виктор не выдержал и пояснил:
– Мой дар не действует на души.
Сигнализация умолкла, видимо вконец обидевшись, что никто не бросается в бега.
– И долго ты так можешь?– поинтересовался я, спустя долгую и очень томительную минуту тишины.
– Нет.
Вдалеке завыли полицейские сирены, заблаговременно оповещая всех вокруг о своём приближении, чтобы плохие парни смогли вовремя сбежать. Я не успел высказать вслух свои недовольства действиями правоохранительных органов, так как наши грабители неожиданно «ожили», а Виктор облегчённо выдохнул.
– Копы!– Заорал парень с сумкой.
Спортсмен едва не упал, споткнувшись на ровном месте
– Откуда?! Ещё сигнализация не сработала!
– Какая разница?! Уходим! Быстро!
Оба преступника ломанулись к выходу, как не очень грациозные лоси. Нет, умчались они оперативно, но при этом снесли по пути несколько прилавков и два манекена.
– Эх, ещё немного надо было подержать их,– разочарованно произнёс я, глядя на уставшего Виктора. – Силы кончились? Ты только на две минуты можешь сдерживать время?
– Нет. Дольше…
– А чего тогда?– возмутился я.– Теперь этим бандитам может быть удастся сбежать!
– Повторяю,– с раздражением заявил Человек‑В‑Смокинге.– Мы зрители. У нас нет права вмешиваться. По логике наши души не должны покидать тел, а если покинули, то обязаны идти туда.– Призрак Виктора показал пальцем вверх.– И уж точно уверен, что дух не имеет право останавливать время.
– Если б мы не вмешались, охранника бы убили!
– Значит, так предначертано! И ещё неизвестно, выжил ли он. Только глядя на тебя, я не сдержался, и остановил время. Может те грабители после этого единственного убийства раскаются, и начнут праведную жизнь. А теперь из‑за нас с тобой продолжат творить зло. Мы не можем переспорить Судьбу, и не знаем замыслов Бога.
– Вот поэтому надо было задержать преступников подольше! Их бы посадили. И почему ты считаешь, что мы здесь не должны быть? Может это именно Бог послал нас сюда, чтоб спасти охранника.
В какой‑то миг мне показалось, что Виктор сейчас меня убьёт, или минимум начнёт кричать. Однако он умело справился со своими эмоциями и примирительно сказал:
– Мы не должны были вмешиваться, но сделали это. И ничего уже не изменить. Поэтому просто давай отправимся домой.
– Погоди, надо проверить охранника.
– Зачем?!– С трудом восстановленное спокойствие Виктора как ветром сдуло.– Если он умер – ты будешь всю жизнь переживать, а если ранен, то мы ему ничем опять‑таки помочь не в силах…
Человек‑В‑Смокинге замолк на полуслове, встретившись со мной взглядом. Судя по всему, нас посетила одна и та же мысль. Если человек жив, то можно остановить время до приезда скорой помощи…
– Даже не думай,– Виктор протянул ко мне ладонь.– Пошли домой.
Мой дух влетел в подсобку. Парень лежал на спине и смотрел в потолок отсутствующим взглядом. Лицо его было бледным и равнодушным ко всему вокруг. Я перепугался, что он помер, но охранник в этот момент моргнул. Одной рукой он зажимал рану, второй крепко держал свою дубинку, не желая оставаться безоружным в этот смертельный час.
– Он жив!– поторопился я сообщить очевидную весть Виктору, явившемуся вслед за мной.
– Прекрасно, теперь мы можем со спокойной совестью отправляться домой. Полиция уже близко.
– А вдруг он не дотянет? Полиция ничем не поможет, здесь нужны врачи. Помоги ему? Останови время до приезда скорой.
– Нет. Мы не станем больше вмешиваться.
– Мы уже вмешались,– заявил я,– ты сам это сказал. А если он умрет, то все наши старания будут напрасны, мы себе этого не простим.
– Даже думать об этом не стану,– покачал головой дух Виктора,– не я в него стрелял. Моей вины тут нет.
– Если следовать твоему замыслу, то от предначертанного не уйти. Если ему суждено умереть, он погибнет в независимости от того, поможешь ты ему или нет. Но чтоб наша совесть была чиста, прошу, помоги ему. Пожалуйста!
– Ты и мёртвого уговоришь,– выдохнул дух Виктора.– Прогулки с тобой становятся слишком утомительными.
Он завис возле охранника, и остановил время до приезда полицейских. Те явились почти сразу. Мужчина и женщина. Никогда не понимал, зачем девушек берут на столь опасную работу, где нужна мужская сила. Если б этих блюстителей правопорядка здесь встретило двое мускулистых громил, то вряд ли бы хрупкая дама сумела хоть чем‑то помочь своему напарнику. Мужчина‑полицейский, кстати, выглядел солидно – высокий, накаченный. Увидев раненного охранника, он сразу сообщил в рацию о необходимости врачебной помощи. Женщина же присела возле парня, осмотрев его рану, и стала говорить ему утешающие слова. Виктор Сергеевич ей не мешал и вновь остановил время, лишь, когда она отошла от парня.
Медики, к счастью, приехали весьма оперативно. Иначе Человек‑В‑Смокинге меня бы точно убил. С каждой минутой он становился всё угрюмее, и я буквально чувствовал на себе его испепеляющий недовольный взгляд, хотя предусмотрительно отлетел подальше и старался на него не смотреть.
Раненного охранника уложили на носилки и унесли. Провожать их мы не стали. Виктор Сергеевич выглядел усталым и рассерженным. Боясь попасть под горячую руку, я молчал. В воздухе чувствовалась некая напряжённость и неловкость. Вроде дело сделано, всё закончилось, но тем для разговора не осталось.
– Теперь можем отправляться домой?– Человек‑В‑Смокинге протянул мне руку, но я чувствовал, что он мной недоволен.
Я кивнул в ответ. Усталость навалилась всей тяжестью, что‑то слишком долгая получилась нынче прогулка и богатая на эмоции. Меньше всего мне хотелось ссориться с людьми из «Мира без границ»…
Наши ладони соприкоснулись и всё вокруг разом изменилось. Виктор привычно переместил нас на крышу моей многоэтажки. Все новые товарищи почему‑то неизменно провожали меня до дома, сговорились что ли? Но я не возражал, пусть так, если им от этого спокойнее.
Сухо попрощавшись, Человек‑В‑Смокинге поспешил исчезнуть. Всё‑таки он на меня сердит или обижен. Раньше на прощание Виктор неизменно говорил что‑то хорошее, приятное, да просто банальное «Спокойной ночи, Андрей». А тут ничего.
В расстроенных чувствах я вернулся в родное тело, недовольно отозвавшееся болью из‑за долгого обездвижения. До рассвета оставалось два часа.
