Мир без границ. Книга первая

К моему удивлению, призрак рассмеялся, но ничего ужасного, злодейского в его смехе не было.

– Если я призрак, то ты сейчас тоже приведение.

Я, конечно, не поверил его словам.

– Вспомни кто ты, и о чём мы с тобой говорили пару минут назад.

К сожалению, у меня не получилось вспомнить. Абсолютно ничего, что было до моего полёта. Это меня слегка озадачило.

– Что тебе от меня нужно?– спросил я.

– Пойдём со мной, я тебе кое‑что покажу.

– Нет!– я вновь попытался вырваться.– Да отцепись же!

– Давай так. Сейчас ты пойдёшь со мной, я тебе кое‑что покажу, а потом, если ты захочешь лететь дальше – я тебя отпущу.

– Честно?– недоверчиво уточнил я.

– Абсолютно! Честное пионерское!

Он потянул меня за собой, вниз, к земле, куда мне почему‑то совершенно не хотелось. Но я не стал сопротивляться, и покорно дал опустить себя ещё ниже, а потом мы прошли насквозь знакомую крышу какого‑то здания и очутились в полупустой комнате. В ней находилось двое – один лежал на кушетке, второй вдвое старше, кажется, задремал на стуле.

– Кто это?– спросил я, зависнув над молодым человеком. Хотя уже итак знал ответ. Кому ещё могло принадлежать это тщедушное, искривлённое болезнью тело?

– Это ты, – ответил мой конвоир и разжал руку.

Получив долгожданную свободу, я не пошевелился. Не зря говорят, по‑настоящему свободен тот, кто ни о чём не думает и не переживает. А таких теперь и нет, ну кроме дураков и больных на голову.

– Я умер?– не без труда выдавил я, хотя снова ответ был очевиден.

Но на сей раз я, к счастью, ошибся.

– Нет, – успокоил меня призрак целителя. – Пока нет. Ты вроде как спишь.

– Вроде как?– ничего не понимая, я посмотрел на целителя. Было жутко видеть, как настоящий Михаил спит в кресле, а его приведение парит рядом.

– Это не совсем сон, – пояснило приведение.– Это контролируемое введение в сон собственного тела. Твое физическое тело перешло в «спящий режим», а твой разум в дуэте с душой покинул его. И теперь ты свободен, подвижен, вездесущ и почти всемогущ. Всё подвластно твоей мысли. Но если бы я тебя не удержал, и ты поднялся бы слишком высоко, то твой разум и душа разорвали бы свой тандем, и ты бы никогда больше не проснулся.

Я мало, что понял из его слов, вновь глядя на своё тело. Мне было жалко самого себя. Беспомощное, больное, жалкое существо, которое никому не нужно. Я дотронулся рукой до головы двойника, и мои пальцы прошли её насквозь. Я испугано дернулся назад и, не рассчитав силы, улетел в стену, пройдя сквозь неё.

С трудом поймав равновесие, я застыл посреди комнаты. Нелегко управлять своим телом, когда нет ни единой точки опоры. В этой комнате, куда я угодил не совсем по своей воле, находилась Алла. Она сидела на стуле, негромко болтала по телефону, прижав его щекой к плечу, и строила рожицы своему отражению в маленьком зеркальце. В другой руке она держала открытую помаду. Я замер, приготовившись услышать перепуганный крик, но девушка смотрела сквозь меня, и, судя по всему, ничего не видела. Я нерешительно помахал ладонью перед её глазами, а она резко рассмеялась в телефон, едва не доведя меня до инфаркта.

– Подглядываешь за девушками?– призрак целителя незаметно завис рядом со мной. – Как это некрасиво.

Приведения умеют краснеть? Если да, то, кажется, я покраснел, хотя ничего плохого не делал. И даже не думал.

– Она нас не видит?

– Нет, – ответил Михаил,– не видит. Никто не видит. Подавляющее большинство людей не видят, некоторые могут ощущать, чувствовать, и лишь совсем немногие наделены даром лицезреть нас в таком виде. Экстрасенсы, колдуны и так далее, но у каждого это происходит по‑разному.

Я с некоторой опаской дотронулся до головы Аллы, и моя ладонь привычно прошла через неё. Девушка ничего не почувствовала, продолжая что‑то рассказывать в мобильник. Слегка разочарованный я неуклюже поплыл (или полетел?) в обратном направлении. Пройдя сквозь стену, я завис над собственным телом. Дух целителя каким‑то образом меня опередил.

– Как вы меня обогнали?

– Ты только первый раз выпустил свой дух на свободу, – ответил Михаил, – а я намного опытнее тебя. Сила мысли – нет ничего быстрее и сильнее её.

– Что‑то мне нехорошо, – признался я, почувствовав головную боль.

– Возвращайся в тело,– обеспокоенно сказал призрак,– мы слишком долго путешествуем.

– Угу, хорошо. А как это сделать?

– Просто ложись на своё тело, расслабься и захоти вернуться обратно. Для этого представь, что снова пытаешься заснуть.

Я тщательно выполнил все инструкции, но у такого нерадивого ученика как я, опять ничего не получалось…

– А‑а!– я дёрнулся, и, наверное, вскочил бы с кушетки, если б моё больное тело было способно на такие подвиги. Чувство такое, словно я наконец‑то вынырнул из воды. С большой глубины!– Ну и сон мне приснился! Кошмар какой‑то.

– Ты уверен, что сон?– поинтересовался целитель, и помог мне сесть.

Он смотрел на меня с большим любопытством, и мне стало не по себе.

– Как ты себя чувствуешь?

– У меня только нецензурный ответ,– огрызнулся я.– Ощущение, как если б меня пару часиков хорошенько побили.

– Твоему телу не нравится, что ты его оставил, да и душа твоя не привыкла к таким приключениям. Побочный эффект.

– Что это вообще было, если, правда, не сон?

– Можем позвать Аллу, и спросим, о чём она говорила с подругой по телефону.

– Вы могли всё подстроить, и заранее договориться с ней, – парировал я.– И придумать о чём она будет болтать.

– Да, – подозрительно быстро согласился целитель и добавил, – и эту историю вложили тебе в голову. Мы удивительно ловкие мошенники.

– Извините, – выдавил я, осознав глупость своих рассуждений.

– Ничего, всё в порядке.

– Объясните мне, – попросил я.

– В каждом человеке есть душа, – рассказал Михаил.– Некоторые считают, что это частица Бога, которую он вдохнул в наши тела, вылепленные из глины. Как бы там ни было на самом деле, но наши тела лишь сосуд, оболочка или тюрьма для нашей души. И, тем не менее, вдвоём им хорошо, вдвоём они прекрасно сосуществуют, но когда союз распадается – тело умирает, превращается в прах, а душа светлой искоркой устремляется вверх, туда, откуда пришла.

Я деликатно молчал, пытаясь получше понять, осмыслить услышанное.