Молот и крест. Крест и король. Король и император
Тут же пришел в движение перекидной мост, отягощенный спереди мешками с песком. Он тронулся медленно, но обрушился, как исполинский молот. Песок из лопнувшего мешка разлетелся по ветру, и вот над головой Шефа запела одна, вторая, третья тетива: это лучники пытались расчистить стену.
Затем раздался рык, и могучий Бранд пронесся по мосту, воздев бородовидный топор. Шеф хотел последовать, но чьи‑то руки обхватили его сзади. Оглянувшись, он увидел Ульфа, корабельного повара, самого дюжего малого в трех командах, если не считать Бранда.
– Бранд сказал, что сейчас ты не пойдешь. Велел придержать тебя на пару минут.
Войско хлынуло мимо: сначала выделенный штурмовой отряд, затем основной экипаж машины, без промедления взлетавший по лестницам и мчавшийся через перекидной мост. Последними на штурм ринулись землекопы. Шеф бился в объятиях Ульфа, не достигая ногами дна, и слышал громыхание оружия, сливавшееся с ревом многочисленных глоток.
Когда за лестницу взялись уже совершенно незнакомые воины из других отрядов, Ульф отпустил своего пленника. Шеф выскочил на мост и увидел наконец, как воплощается в жизнь его замысел.
В утреннем сером свете пустошь между крепостной стеной и городскими постройками была заполнена увечными исполинами, будто неведомые чудовища сползлись туда умирать. Вон та башня, должно быть, потеряла колесо или сломала ось на ухабе или в древней выгребной яме. А та, что позади Шефа, гебридская, успешно достигла стены, и по перекидному мосту двинулся в бой отряд. Двинулся – но до цели не добрался. Канат перерубили, и мост рухнул, не достав до стены какого‑то фута. Будто огромный язык свисает с безглазого лица, а под ним у стены лежат тела в кольчугах.
Шеф сошел с моста, пропуская новую волну штурмовиков, и начал считать. Три башни не добрались до стены; двум доехавшим не удалось разгрузиться. Значит, успеха добились не больше пяти. Этого хватит. «Действуй мы медленнее, потерь было бы больше, – подумал Шеф. – И то же самое случилось бы, если бы мы атаковали не одновременно».
Наверняка существует правило на этот счет. Как бы его выразить? Может, по‑норвежски: höggva ekki hyggiask. Бей не раздумывая. Один мощный удар вместо многих слабых. Бранду понравится, если ему объяснить.
Шеф поднял взгляд и увидел в небе кошмар, который неделями преследовал его в сновидениях: гигантский булыжник, взмывший со сверхъестественной легкостью и все набиравший высоту, хотя рассудок твердил, что камень должен остановиться, достичь предела. Но вот этот камень полетел вниз. Не на Шефа. На башню.
Шеф отпрянул, убоявшись не смерти, а чудовищного крушения, когда разломятся и разлетятся все балки, оси и колеса, над которыми он трудился в поте лица. Викинги на мосту тоже съежились и вскинули бесполезные щиты.
Земля содрогнулась от глухого удара. Шеф ахнул, не веря собственным глазам: шагах в двадцати от башни глыба упокоилась в почве, будто лежала там с Сотворения мира. Враги промахнулись на ярды. Он и не думал, что такое возможно.
Детину в кольчуге, стоявшего перед ним, рвануло в сторону.
Брызнула кровь, и словно дрогнула басовая струна гигантской арфы. Тело воина пронзила молния, за которой не уследишь.
Шеф шагнул к стене и взглянул на изувеченное тело, распростершееся у его ног. К машине камнеметной подключилась стрелометная. Одна промахнулась, и обе опоздали. Их необходимо захватить.
– Шевелитесь! Что, обалдели, как девки при виде быка? – Шеф гневно махнул воинам, столпившимся на выходе из башни. – Они будут целый час заряжать свои машины! Бегом за мной, и ничего у них не выйдет!
Он повернулся и размашисто зашагал по проходу, тянувшемуся вдоль зубцов. Ульф следовал за ним по пятам, как исполинская нянька.
* * *
Бранда они нашли сразу за воротами, уже распахнутыми настежь, где все открытое пространство было усеяно обычными отходами войны: расколотыми щитами, погнутыми мечами, трупами; нелепо выглядел рваный сапог, каким‑то образом потерявший хозяина. Бранд запыхался и потирал царапину на голом плече, выше латной рукавицы, но в остальном был цел и невредим. Люди еще толпились в воротах, и шкиперы разгоняли их в стороны, действуя по какому‑то согласованному плану. Все совершалось в неимоверной спешке.
Бранд подозвал двух воинов старшего ранга и лаконично распорядился:
– Суммарфугль, возьми шесть человек и обойди трупы. Раздень англичан и сложи все, что найдешь, вон у того дома. Кольчуги, оружие, цепи, украшения, кошельки. Не забудь заглянуть под мышки. Торстейн, возьми еще шестерых и займись тем же вдоль стен. Не рискуй и сильно не отрывайся. Сложи барахло в ту же кучу, что Суммарфугль. Когда закончите, разберитесь с нашими ранеными и мертвыми. Теперь… О, вот и Торвин!
Жрец миновал ворота, ведя в поводу вьючную лошадь.
– Собрал пожитки? Побудь здесь, пока мы не овладеем Минстером, и подходи, как только я пришлю за тобой. Поставишь там свой горн и займешься переплавкой добычи. Трофеи! – Глаза Бранда горели восторгом. – Я уже чую, как пахнет в Холугаланде моя ферма! Поместье! Удел! Ладно, пора приниматься за работу.
Он повернулся кругом, но Шеф шагнул вперед и придержал его за локоть:
– Бранд, мне нужно двадцать человек.
– Зачем?
– Захватить копьеметалку в угловой башне, а потом заняться камнеметалкой.
Богатырь поворотился, не отводя глаз от картины разгрома. Он осторожно сжал плечо Шефа огромными железными пальцами:
– Юный безумец, вот ты кто. Молокосос. Сегодня ты совершил великое дело. Но помни, что люди воюют ради денег. Денег! – Он употребил норвежское слово «fe», которое обозначало всякое добро – деньги, металл, товары и скот. – Так что забудь на денек свои машины, зеленый молотобоец! Идем, пора нам разбогатеть!
– Но если у нас…
Пальцы силача чуть не сломали юноше ключицу.
– Я сказал, и будет по‑моему. И помни, что ты все еще карл: находишься в армии и ничем не отличаешься от нас. Вместе деремся, вместе и делим добычу. И грабить будем сообща, клянусь знатными грудями девы Герды![1] Становись в строй!
Через несколько секунд пятьсот человек двинулись плотной колонной к одной из улиц внутреннего города, взяв курс на Минстер. Шеф посмотрел на спины в кольчугах, подхватил свою алебарду и тоскливо оглянулся на мелкие отряды, оставшиеся позади.
– Давай же, шагай! Не бойся, Бранд выделил достаточно людей охранять добычу. Ничего с ней не сделается, вся армия это знает. У них одна задача – не подпускать отбившихся англичан.
[1] В скандинавской мифологии прекрасная великанша, дочь ётуна (великана) Хюмира.
