Наследник Седьмой Марки

То есть дружбы между церковниками и имперскими баронами не было. Но и на войну их отношения, конечно же, не тянули. Так, вооруженный нейтралитет и всегдашняя готовность поставить друг другу подножку. И тут вдруг потенциальный святой воин. В семье, где их отродясь не рождалось.

Святые воины в иерархии одаренных всегда стояли особняком и рангами не измерялись. Как измерить того, чья сила заемная. Вот перед тобой маг в ранге Командора, все с ним ясно, предел его очевиден, а скорость создания конструктов и их сила измерена и взвешена. А вот он же взывает к святым заступникам, а то и напрямую к Спасителю, и с рук его сходит огонь, способный спалить несколько городских кварталов.

Поэтому святых воинов отдавали Церкви. Если Львовский Гимнасий готовил боевых магов для армии Третьего Рима (ну, и еще немного чиновников с дипломатами, но тоже преимущественно для военной службы), то Лицей, находящийся под патронатом Православного Патриархата, взращивал в своих стенах будущих церковных иерархов и одноразовых по сути силачей. Многие из святых воинов, однажды применив заемную божественную мощь, больше к магии прикасаться не могли. Тот же отец Варфоломей вряд ли по доброй воле сидел на тестировании.

И таким же калекой могла сделаться София фон Эссен.

«Не бывать этому никогда!» – хмуро решил Ян. Твердо решил, точно зная, что будет следовать по этому пути, что бы ни случилось.

К его удивлению, Коваль решительно поддержал его точку зрения.

– Мы, конечно, еще обдумаем ваше предложение, отец Варфоломей, – произнес он. – Но, скорее всего, отклоним его. Со всем возможным уважением.

– Но почему? – без обиды, но с явным недоумением на лице спросил богатырь, который сам большую часть жизни просидел вовсе не на кабинетной работе. – Такая разновидность дара очень редка! Подумайте об открывающихся возможностях! Потомок легендарного клана, на протяжении трехсот лет борющийся с чудовищами, становится Защитником Веры и Человечества!

Произнес он это с явственным огоньком фанатизма в глазах, отчего Яну сразу же показалось, что из кабинета их так просто не выпустят.

– Именно потому, что она Эссен, – отрезал Коваль, кажется, совершенно не беспокоясь о том, что может поссориться с церковником.

– Богдан, ну что за глупости! – пробасил отец Варфоломей. – Вы же просвещенный человек! Еще скажите, что верите в эти крестьянские побасенки про то, как адские испарения пропитывают плоть и кровь наших доблестных защитников, отчего те перестают быть людьми!

Ян сжал зубы, чтобы не влезть в разговор и не сделать ситуацию хуже. Уж он‑то знал, что все эти «побасенки крестьянские» распространяют именно церковники.

Да и не нужна была помощь его дяде. Торговля явно научила его, как вести спор даже со священником.

– Дело не в этом, отец Варфоломей, – спокойно ответил он. – Просто именно эту девочку вам вряд ли удастся переучить. Видите ли, ее развитие с рождения шло по схеме, которую разработали в роду Эссен. И направлена она на работу с родовыми конструктами. Стражи даже базовым конструктам детей не обучают, которые здесь у нас любому школяру известны. А все для того, чтобы сражаться с демонами.

Сказанное Ковалем было совершеннейшей чушью и теми самыми побасенками, упомянутыми монахом. Однако и сейчас Ян промолчал, понимая, что именно закрытость пограничных родов играет им на руку.

– Если так… – задумчиво пробурчал богатырь.

– Именно так, святой отец! – Богдан подхватил здоровенную лапищу хозяина кабинета, приложился к тыльной ее части губами. – В любом случае мы очень благодарны вам за предложение и замечательным образом проведенное тестирование, но теперь мы уйдем. Завтра результаты тестов уже будут в Гимнасии?

Монах поджал губы и кивнул.

– Превосходно! Тогда всего доброго!

– Храни вас Господь, дети мои, – по инерции откликнулся богатырь.

До коляски визитеры добрались в молчании. София явно была ошарашена тем, что в ней, оказывается, дремал дар святого воина, Ян размышлял – спустит ли церковь отказ, а о чем думал Коваль, по лицу было определить невозможно. Усевшись на диван, он весело усмехнулся и велел кучеру трогаться в путь.

– Испугались? – небрежным тоном спросил он у Эссенов.

– Напряглись, – ответил Ян, а его сестра лишь согласно кивнула.

– Не стоит. Не те времена, когда Патриархат отбирал одаренных, способных стать святыми воинами, поплевывая на мнение их семей. Сто лет назад – да. Тут бы я ничего не смог сделать, и пришлось бы нашей юной красавице отправляться в Лицей, чтобы пополнить ряды паладинов. Обет безбрачия, Христова невеста и тому подобное. Мужеподобная внешность прилагается, – под конец Богдан не удержался и рассмеялся.

– Дядя! – тут же стукнула его кулачком в бок София.

– Да, прости. Но сейчас ничего из этого тебе не грозит. Завтра поедем в Гимнасий, а послезавтра вы оба уже начнете учебу. Надо спешить, вы и так больше месяца занятий пропустили, а ради вас курс заново читать никто не будет. Придется поднапрячься и догнать сверстников.

– Со схемой обучения, кстати, хороший ход, – сказал Ян.

– А? Так это неправда? – делано удивился Богдан. Затем рассмеялся, хлопнул племянника по плечу. – Спасибо. Не в моих интересах, чтобы в семье появился святоша.

После этих слов молодой Эссен уже не в первый раз после знакомства с дядей задумался о том, каковы же были его истинные интересы. Не то чтобы он не верил в рассказ Коваля о братских чувствах, но этот мотив казался ему недостаточным. По его мнению, чтобы холостяк и успешный купец вдруг решил изменить свою жизнь, наполнив ее заботой о двух дальних родственниках, требовалась более серьезная причина. А уж для того, чтобы добиться отправки на границу с Геенной целой усиленной боевыми магами центурии, тем более.

Впрочем, копать глубоко Ян не собирался. Был уверен – и так говорил его отец, – что все тайное рано или поздно станет явным. К тому же Богдан Коваль казался ему хорошим человеком, а недоговаривать он мог, считая воспитанников слишком юными. Взрослые постоянно так поступают, даже их отец не был исключением.

Остаток дня семейство провело в поместье, заполняя требуемые для поступления в Гимнасий документы. Зачисляли обоих Эссенов без вступительного экзамена и проверки знаний – дети имперских баронов имели такую привилегию. Стражам Пограничья вообще очень много позволялось, по крайней мере, если верить тем бумагам, что хранились в семье.

Каждый император, взойдя на трон, считал своим долгом подкинуть защитникам человечества небольшую и сложно используемую подачку. Право сидеть в присутствии императора, например. При том, что аудиенцию у последнего Эссены получали лет двести назад. Или вот внеконкурсное зачисление в любой имперский Лицей, Гимнасий или Академиум – с учетом того, что учили своих детей имперские бароны самостоятельно.