Наводнение
Согласно кивнув Нике, муж и жена выбежали из кухни, оставив дочерей одних. Ещё раз оглядев свою гостиную, Ника с грустью сказала:
– Грустно бросать нажитое вот так вот просто и бежать неизвестно куда, особенно зная, что всё уже не будет, как прежде.
Повернувшись к сестре, Лера посмотрела на неё и раздражённо сказала:
– Оставь эти пессимистические взгляды Ника, мы со всем разберёмся, как только всё кончится.
– Возможно. Но ты права, сейчас нельзя думать пессимистически. Ты всё собрала, то, что может понадобится на первое время?
– Да.
– Тогда возьми у отца ключи от машины и давай складывать всё.
– Хорошо. Сейчас.
Открыв багажник, сестры стали поочерёдно вытаскивать чемоданы с вещами и коробки. Когда места в автомобиле уже совсем не осталось, мать девушек внезапно подала свой голос:
– И куда мы засунем всё остальное?
– Что ещё ты собираешься сюда совать, мама? – раздражённо спросила Ника.
– Ну, как же коробки с посудой, постельное бельё и всё остальное.
– Господи Ева, мы что на Луну переезжаем? Думаешь у моей матери не найдётся для нас посуды или лишнего одеяла?!
– Найдётся, но я хотела взять с собой большую часть нажитого. Хочешь всё это вот так бросить да, чтобы всё сгинуло вместе с нашей нормальной, привычной жизнью?!
– Я не это хотел сказать! Почему ты всё время переиначиваешь мои слова!
Только женщина хотела возразить мужу, как слово решила взять Лера и резко выкрикнула:
– Какую жизнь ты называешь «нормальной», мама? Где вы ругаетесь, как собаки, где собираетесь разводится? Ничего уже в нашей жизни не будет нормального, смирись и перестань быть истеричкой!
– Прекрати так разговаривать с ней, какая бы она ни была, но она мать тебе, так что следи за языком! – закричал на дочь Александр.
– Мать?! Не‑е‑е‑е‑т. Скорее просто женщина, которая родила меня, но не воспитала. Потому что этим занимались только Ника, а она только и делала, что третировала меня с сестрой, издевалась над нами, и постоянно следила за каждым шагом!
– Ну так, если я такая тварь, то почему же ты всё ещё живёшь со мной под одной крышей, а?!
– Я живу с тобой только потому что мне нет ещё восемнадцати, а так уже давно бы от вас сбежала. Потому что вы оба невыносимые идиоты!
– Ну так и уматывай тогда на все четыре стороны, раз устала от нас!
– Ева не надо! Не опускайся до уровня девчонки‑подростка, она же сама не знает, что мелит – с опаской сказал Александр жене.
Но она даже не обратила на его слова никакого внимания, продолжив перепалку с ребёнком:
– Живи, как хочешь, вот только не думай, что я или отец станем финансово помогать тебе. Я лично запрещу ему это делать, не заслужила! Вот тогда мы и посмотрим, кто из нас невыносимый идиот. Через пару дней прибежишь, как миленькая ещё и извинишься перед нами.
– А я уйду, думаешь нет?! Уйду, как только мы приедем к бабушке и проживу без вас, и ваших денег. Вы ещё сами будете локти кусать, от того, что отпустили меня.
– Вот и уходи. Прямо сейчас! Думаешь после всего, что мы от тебя наслушались за эти два дня, я позволю тебе поехать с нами? Ну уж нет! Отныне, твоя жизнь меня больше не волнует. Так и знай!
– Мама, нет! – в ужасе прокричала Ника.
Повернувшись к Веронике, женщина с безумным взглядом посмотрела на неё и закричала:
– Да! А, если ты будешь спорить со мной, то останешься здесь вместе с ней! Поняла?!
Не в силах сказать что‑то, девушка лишь кивнула матери в ответ. Отвернувшись от Ники, Ева с яростью в глазах глянула на младшую дочь и сказала:
– Чего стоишь?! Пошла вон отсюда, видеть тебя больше не желаю, дрянь малолетняя!
– Ты это не серьёзно, я знаю – невозмутимо ответила Лера.
– Ах не серьёзно значит?
– Именно. Ты просто хочешь меня напугать и всё. Мы проходили это тысячу раз, но на этот раз серьёзно говорю Я, мама.
– Ну это мы ещё посмотрим кто говорит не серьёзно, Лерочка!
И с этими словами женщина открывает багажник и начинает выкидывать вещи младшей дочери из машины.
– Ты что делаешь, ненормальная! Перестань сейчас же! – закричал супруге Александр.
Звериным взглядом посмотрев на него, женщина говорит:
– Что я делаю? Я занимаюсь, как раз тем, чем никогда не занимался ТЫ – воспитанием дочери! Ну, кто в итоге говорил не серьёзно, дочка?!
С отвращением посмотрев на мать, Лера отвечает:
– Ты больная на голову! И мне противно называть тебя матерью.
– А мне противно называть тебя дочерью, так что наши чувства глубоко взаимны, дорогуша!
Пока женщина выкидывала все вещи своей младшей дочери, Александр тщетно пытался остановить жену, а Лера лишь стояла насмешливо оглядывая родителей, казалось, что её вовсе не заботило то, что родная мать буквальным образом оставляет её умирать. Но это было лишь видимостью, потому что никто из присутствующих не знал о том, какой шквал эмоций сейчас испытывает униженная самым родным человеком для неё девушка. А Ника, которая не знала, что ей стоит предпринять, в итоге просто схватила руками свои волосы, сильно стянув их в кулаке и прокричала во всё горло:
– ХВАТИТ! Прошу вас, умоляю, прекратите!
Услышав истошный крик дочери, супруги обернулись, собираясь накричать на неё, но увидев в каком состоянии она сейчас пребывает, тут же передумали это делать. Подойдя к Веронике, отец девушки бережно убрал её руки и взяв в свои, заглянул ей в глаза и сказал:
– Ника успокойся, всё хорошо. Видишь мы уже не ругаемся, да Ева? – многозначительно посмотрев на жену, сказал он.
– Да‑да. Ты главное успокойся. И всё будет хорошо, детка.
Но Вероника не став слушать их, вырвала свои ладони из рук отца и прокричала:
– Зачем вы так поступаете, а?! Почему даже зная о том, что мы скоро можем умереть, вы не можете заткнуться и засунуть свою тупую гордыню глубоко в задницу?!
Казалось, что вместе с взбешённым настроением Вероники и погода внезапно поменялась, на небе стали сгущаться чёрные, грозовые тучи, накрапывал дождь, а где‑то позади в море образовывались неестественно большие волны, но никто из присутствующих как‑будто бы не замечал этого, увлекшись скандалом.
