Ребелиум. Цена свободы

Она выскочила из тени и, бегло озираясь, подбежала. И правда открыта, смотрите‑ка. Потянув ручку на себя и с опаской глянув на ближайшую камеру, Блэк зашла внутрь. Темно. Освещение ужасное, явно включены запасные генераторы. Ага, значит, кто‑то отключил электричество. По крайней мере, в этом крыле. Значит, и камеры нерабочие. Пока что.

Узкий прямой коридор, бетонные стены, отдающий эхом пол. Несколько ответвлений от центрального коридора. Там, скорее всего, притаилась бесконечная лестница и комнаты с оборудованием. Впереди пока непонятно что, но кажется, поворот. И ни души. Только потолочные лампы мерцают.

Робин двинулась вперёд, бесшумно ступая по полу. Благодаря отцу и походам она умела ходить тише кошки, когда того требовала ситуация. А иначе как поймать добычу в лесу, если из оружия у тебя лишь палка? Этот же навык, собственно, и помог улизнуть ей из военной части, обойдя ответственно дремлющих на посту дежурных. В другое время те бы непременно получили от неё нагоняй и неделю нарядов вне очереди, но не сейчас.

Вообще ни души, как в морге. Даже не по себе как‑то. Блэк аж захотелось встать посередине коридора и непонимающе развести руками. Что за ерунда? И это охраняемая территория? Ходи кто хочет?

Любопытство всё же заставило её заглянуть в один из поворотов. Такой же полутёмный коридор, но слева виднелась ещё одна дверь и мигающий из‑за неё свет. А за ней пять мужчин в форме, все без сознания. Кто‑то сладко похрапывал, уткнувшись носом в клавиатуру. Снотворное? Висящие на стене мониторы шипят и рябят. Что ж, понятно, каким образом ей выбили окно.

Робин вернулась в центральный коридор и теперь уже дошла до конца. Свернула и оказалась возле железной двери‑близнеца, за которой начиналась территория Бондса. В третий раз взглянула на часы. У неё осталось всего полторы минуты, если верить письму. Стоит поторопиться.

Эта вторая дверь была закрыта, правда на внутренний засов. Поработав немного тесаком, та быстро сдалась, и она нырнула в поглотивший её полумрак наступающей ночи. Тогда же позади послышался пищащий сигнал тревоги. Ага, сообразили наконец что что‑то неладно! Вот теперь точно лучше ускориться.

Леса Бондса, что встретили по ту сторону, оказались многим плотнее Арэйского, но возвышающиеся над верхушками деревьев горы стали ей ориентиром. Звуки сирены со стены давно стихли, а она всё не останавливалась, петляя и путая следы. Теперь уже точно не догонят. Главное, чтоб только поисковых собак не спустили.

До отростка цивилизации Блэк добралась без проблем, хоть и лишь через пару часов. Здешний лесной массив оказался прямо‑таки приличный, не зря же это промышленный район. Что часто встречающиеся на пути пеньки и оставленная работниками на ночлег лесозаготовительная техника только подтверждали.

Наконец, вдалеке появились первые фонарные отблески, а за ним послышался и шум проезжающих мимо машин. Чуть дальше проглядывали бетонные дома – трех‑ и пятиэтажные. Грязные, блёклые и с решётками на окнах.

Улицы при приближении оказались ещё менее презентабельные: повсюду валялся мусор, газоны были помяты и светили плешинами, лавочки загажены – садиться противно, стены исписаны граффити, а стёкла у некоторых магазинов вообще выбиты и заколочены фанерой.

М‑да.

Арэй на фоне этого выглядел просто ходячей иллюстрацией к журналам садоводов‑любителей. Где безопасно, светло и чисто, а над клумбами только что не чахнут, соревнуясь в том, у кого роскошнее цветы. Нет, реально. У Арэевских хозяюшек даже конкурсы ежегодные устраивались.

Робин как никогда порадовалась, что её топ прикрывает татуировку в виде зеркально отражённого знака вопроса. Хотя, кажется, тут никому не было дела до других. Во всяком случае, на оружие у неё на бедре прохожие поглядывали без какого‑либо интереса. Будто для них это в порядке вещей.

Итак, куда податься? На дворе ночь, а она почти на мели в абсолютно чужом месте, где даже указателей нормальных нет. Только окурки на каждом шагу. Видимо, придётся заночевать на той самой отвратительного вида лавочке…

Или нет.

Просто замечательно! Вот только дождя и не хватало для полного счастья. Тот словно специально ждал момента, чтобы окончательно расшатать ментальное равновесие беглянки.

Блэк успела вымокнуть до нитки за считаные секунды и, когда перед ней всплыло невысокое строение с неоновой вывеской бара, долго не раздумывала. Ну а что? Раз неизвестные успешно спланировали её побег, значит, объявятся. Рано или поздно. А она пока хорошенько надерётся.

В баре оказалось тепло, сухо и многолюдно. И громко. Как от самих людей, так и от надрывающихся колонок. Что это играет, кантри? Кошмар, это же прошлый век! Они бы ещё джаз включили.

Мотнув головой, подобно отряхивающейся собаке, Робин обогнула столики и плюхнулась на высокий стул, призывно махнув темноволосому парню, протирающему стаканы. И почему бармены всегда протирают стаканы? Чтобы изобразить бурную деятельность?

– Что налить? – спросил тот, сочувственно разглядывая её. – Чай? Кофе?

– Виски, – Блэк скрутила распущенные волосы в жгут и выжала их, мало заботясь, что половина пролилась на и без того мокрые штаны. – Двойной.

– Да не вопрос, – несколько секунд, и перед ней уже стоял наполненный стакан с плавающими в нём льдинками. – Неудачный день? – бармен продолжал крутиться поблизости, параллельно обслуживая других клиентов. Движения спокойные, отточенные. Своё дело знал.

– Бывало и хуже.

Тут вопрос спорный, конечно. С одной стороны, в такие неприятности она ещё не влипала. С другой – по моральному компасу, на удивление, ощущения выходили вполне сносными. Сбежала и сбежала. Дождь и дождь, подумаешь.

– Вытрись, – хмыкнул бармен, протягивая ей полотенце. – Ты похожа на нырнувшего в бочку с водой котёнка.

Такое сравнение Робин не очень понравилось, однако полотенце она приняла. Грех отказываться, когда предлагают. Наскоро вытерев волосы, руки и шею, казённое имущество было возвращено парню.

– Спасибо.

Казалось бы, всё, беседу можно считать завершённой, однако не тут‑то было. Парень явно решил продолжить общение. Болтливый оказался. Впрочем, с такой работой другого и не остаётся.

– Ты ведь не из наших краёв, – подметил он. – Говор другой. Откуда? С северо‑запада? Говорят, там сейчас тяжело с работой.

О чём он говорил, Робин понимала смутно, но, видимо, её приняли за местную. Наверное, это хорошо?

– Прямиком из леса, – честно призналась та.

Скажи правду – всё равно не поверят, негласная истина. Собственно, как и сейчас.

– Лисичка решила выйти в люди? Бывает.

Какой‑то бородатый тип подозвал бармена, и тот, извиняюще кивнув, отошёл. Словно дожидаясь сигнала, справа от Блэк нарисовался долговязый блондин с помутневшими глазами. По запаху, хорошо поддавший.

– Привет, красавица, – оскалился он. Наверное, это должно было быть обворожительной улыбкой, но что‑то пошло не так.

– Исчезни, – не оборачиваясь, отрезала та, в несколько глотков осушая стакан. Мало. Надо ещё.