Ребелиум. Цена свободы

– Приятно познакомиться, – кивнула всем «находка».

– Предлагаю пройти всем внутрь. Мисс Браун, вы же не откажетесь от небольшой экскурсии?

– Она была бы как нельзя кстати.

– Замечательно.

Сказано – сделано. Следующие минут сорок они ходили по огромной внутренней территории Управления, пока ей кратко рассказывали о существующих там подразделениях: от общего отдела безопасности до отдела вычислительной техники и программирования. Причём каждый такой отдел мог иметь ещё несколько подотделов, а тот ещё, отчего их общее количество стремительно утекало в бесконечность.

Подолгу они нигде не задерживались, но у Эрики была цепкая память, так что она без труда запоминала расположение коридоров и разделительные секции. Но больше другого её заинтересовали кнопки на приборной панели лифта и сенсорный экран допуска на нижние уровни.

Ага. Значит, управление продолжалось под землей, и, скорее всего (об этом оставалось только догадываться, так как Эрике конкретно эту часть показывать не стали), та её часть была намного, намного больше верхней. Интересно, что там? Особо ценные разработки? Сверхсекретные данные? Тайные лаборатории?

К тому моменту, когда экскурсия подошла к концу, они какими‑то окольными путями вновь оказались в холле первого этажа, но теперь уже вдвоём. Остальные их спутники благополучно растерялись в процессе.

– Ну что ж, мисс Браун, думаю, для начала достаточно, – заметил Флойд с неизменной, ничего не олицетворяющей улыбкой. – Позволите поинтересоваться, как впечатления?

– Весьма… волнующие, – честно призналась она, дальновидно решив не добавлять, что с просторными светлыми коридорами Индастрила этот мрачный бункер точно не сравнится. – Тут всё… иное.

– Ещё бы, – благосклонно кивнул тот, принимая ответ. – А теперь приступим к делу. Вы ведь помните, я говорил вам о некоем испытательном сроке, который должен показать, годитесь ли вы на роль нашего сотрудника?

Та кивнула. Конечно, помнила.

– Сколько вам нужно времени, чтобы подготовиться?

Вот как? Прям сразу?

– Столько, сколько скажете.

– Мне нравится ваш настрой, – на секунду улыбка Флойда стала похожа на искреннюю, однако слишком быстро исчезла, вернув лицу прежнюю расчётливую нейтральность. – Получаса будет достаточно?

– Вполне.

– Очень хорошо. Вас проводят в кабинет, который, вероятно, в будущем может перейти в ваше личное пользование. По истечении времени за вами придут.

– Мне нужно освежить знания в какой‑то сфере?

– Нет. Хотя… Вам знакомо название «тиопентал натрия»?

Эрика невольно скривилась. Разумеется, знакомо. Психоактивное вещество, случайно выведенное из скополамина, использующегося в качестве обезболивающего. Обнаруженная формула множество раз модифицировалась и теперь представляла собой безупречное средство для добывания информации.

– Сыворотка правды, сэр.

Кажется, её задание начало обретать смысл.

– И провести расчёт нужной дозы для вас не составит труда?

– Нет, сэр.

– Чудесно. Я знал, что вы меня не разочаруете, – Оррелл Флойд подозвал какого‑то щуплого паренька, и уже тот сопроводил её до ранее упомянутого нужного кабинета. Оказавшегося весьма просторным и хорошо оборудованным (намного лучше, чем её прежний), однако Браун едва ли обратила на это внимание. Паренёк давно удалился, а она всё топталась у входа, беспокойно теребя ручки саквояжа.

Вот, значит, какое у неё задание? Ей нужно провести допрос? Лично? Хорошее же у них тестирование для новичков. И кого, позвольте узнать, предстояло допрашивать? Ох, всё это слишком дурно пахнет…

Ещё и её послание подливало масла в огонь.

«Помоги ему, они не должны ничего узнать»

Что узнать? Как помочь? Что она сможет сделать, если за ней будут наблюдать? Не говоря уж о том, что, вероятно, помимо самой сыворотки, будет и аппарат, проверяющий его действие. Обмануть показания, об этом её просят? А оно ей надо? Если человека допрашивают, значит, на то есть причины, разве нет?

Эрика достала из потайного кармана саквояжа изумрудный конверт. Крайне неосторожный шаг. Предыдущие она тщательно сожгла, а вот с этим временила. Закрыв спиной обзор, на случай расставленных по кабинету камер, Браун осторожно вытащила белую карточку.

«От этого зависит твоя жизнь», – сказано ей.

Понятное дело. Если она что‑то учудит, от этого на самом деле будет зависеть её жизнь, а не только карьера. Хотя, вероятно, послание имело в виду другое: если она НЕ сделает того, что велено, это так или иначе навредит ей. А если поможет и всё вскроется… Ну, тоже ничего хорошего.

Господи, и что делать? Как быть? Проблема в том, что Эрика уже не знала, кому верить, а кому нет. Раз главное управление под началом президента пользуется подобными методами… Да, им дозволено всё, но…

А эти письма? Чего от неё хотят? Почему именно она?

За долгими и мучительными размышлениями Браун не заметила, как истекли отведённые ей полчаса. Когда в дверь постучались, она от неожиданности выронила конверт в недра саквояжа вместо положенного потайного кармашка.

На пороге замаячил всё тот же щуплый паренёк.

– Вы готовы?

– Д‑да.

Всё, началось.

Её снова повели по длинным путаным коридорам, однако теперь Эрика испытывала лишь отвращение к этому месту. Вся его внешняя привлекательность, как и самого Навеля, разом потеряла свои краски. Хотелось обратно. Домой.

В этот раз они спустились на этаж ниже горизонта земли, где всё уже было иначе: прежний лоск, что ещё присутствовал наверху, стёрся окончательно. Стальные стены, стальные двери, проходящие под потолками трубы, тусклые настенные лампы. Ничего привлекательного.

Дальняя тяжёлая дверь, за которой обнаружилось непривычно яркое после полумрака небольшое помещение с креслом по центру, была её. Такое ещё бывает у стоматологов. И сейчас в кресле сидел парень.

Симпатичный, немногим старше самой Браун, но… помятый. Местами испачканная одежда, отросшая щетина, грязные светлые волосы, следы синяков на теле, ссадина на скуле – сколько дней он уже в плену? А главное, за что?

Хуже его внешнего вида было только то, что парня приковали по рукам и ногам, а к запястьям, вискам и лбу протянули провода на присосках. Провода уходили куда‑то за стул к металлической коробке в стене, однако, стоит заметить, тот не выглядел напуганным или сломленным. Наоборот, держался словно бы с вызовом.