Ребелиум. Цена свободы

К тому же днём неухоженность улиц проступала ещё ярче. Мусор под ногами, спалённые урны без дна, дымящие трубы, копоть на стенах, изуродованные крепкими словечками дома, просевшие на петлях подъездные двери. И бездомные, вперевалочку бегающие от одного контейнера к другому с таким шлейфом, что даже небрезгливой по натуре Блэк хотелось зажать нос.

И всем плевать. Все проходят мимо, даже не оборачиваясь на пьянчугу, согнувшегося в три погибели на тротуаре. И не поймёшь, то ли умирает, то ли ему просто хорошо. Вероятно, на холодный труп у них была бы такая же реакция. Да уж, Бондс бесподобен в своём эгоизме. Вина ли это городских, или они всего лишь заложники ситуации… кто знает, но находиться тут было удовольствием малоприятным.

Робин бесцельно прошаталась по городу несколько часов, к обеду снова успев проголодаться. Хорошо, что в заначке остались вафли. Покупать на углу дома сосиску в тесте у толстого мужика в заляпанном фартуке она не решилась. Мало ли, из чего та сделана. Может, не из свинины, а из кошек? Или крыс, которые чувствовали себя хозяевами положения и буквально лезли под ноги.

Так она и бродила по неуютным улочкам, жуя на ходу. В последнем письме сказали, что с ней свяжутся. Всё замечательно, и она почти не сомневалась, что так и будет, однако хотелось бы, чтобы сделали это как можно скорее.

Сколько она успела обойти, Робин сказать не могла. Казалось, что много, но куда ни посмотри, вид одинаково безнадёжный. Часам к шести ей надоело утаптывать неровную, с выдолбленными ямами дорогу. Нужно было поискать место для ночлега и передохнуть, потому что она определённо задержится тут ещё на день. А то и на несколько.

Её плану помешала мелькнувшая впереди и знакомая до боли форма. Несколько военных шли ей навстречу, въедливо осматриваясь.

Дерьмо.

Значит, на её поиски всё же отправили гончих! А она так надеялась, что на какую‑то там девчонку махнут рукой и отпустят с богом. Не тут‑то было.

К тому же, вероятно, на стене обнаружили открытую дверь и догадались, что кто‑то незаконно проник на территорию Бондса. А те на пункте наблюдения? Что, если все решили, что это она с ними… Значит, мало того, что она дезертир, ещё и преступница. И почему ей не пришло в голову это раньше? Вот так подстава.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо.

Солдаты её пока не видели, а значит, оставался шанс улизнуть. Несколько драгоценных секунд понадобилось, чтобы Блэк заприметила узкий проход между домами и нырнула туда, слившись с тенью стены. Солдаты неторопливо приблизились и, даже не посмотрев в её сторону, двинулись дальше. Беглянка облегчённо выдохнула.

Решив не испытывать удачу дважды, она прошла проулок насквозь и вышла с другой стороны. Вот теперь точно лучше залечь на дно. На улице опасно светиться. Внешность‑то примечательная, будь она неладна.

Робин собрала волосы в высокий хвост и ускорилась, стараясь ни с кем не пересекаться взглядами. Один поворот, второй, третий… И всё. Гаражи сплошняком, тупик.

Дерьмо.

Блэк уже собиралась было пойти обратно той же дорогой, как ей перегородили путь шестеро в форме. Уже не Арэйской синей, а пограничной, темно‑зелёной. Прекрасно, ей вдогонку всё‑таки отправили ещё и отряд со стены. Комбо.

Она застыла на месте, расставив ноги в стойке, что было встречено с ухмылкой. Пальцы в поисках поддержки сжали рукоять любимого тесака. А вот мешковатый рюкзак неудобно болтался сзади. Лучше его скинуть, иначе будет мешать в ближнем бою. Разумеется, в бою. Так просто соглашаться на клеймо изменницы она не согласна.

Военные тоже остановились, выстроившись полумесяцем и закрывая единственный для неё путь отхода. Не протиснешься. Все дородные, крепкого телосложения. У каждого лапища с голову самой Робин. Государство что, именно по этому критерию и отбирает пограничников? Чтобы они были здоровенными верзилами?

– Старший сержант Блэк, – произнёс один из них гнусавым басом. – Вас велено доставить на военную базу, где вашу дальнейшую судьбу будет решать трибунал.

Ага, она прекрасно представляла, что там решит трибунал. В лучшем из раскладов отправят на пожизненное в тюрьму на границе между Регулумом и Бондсом.

– Мальчики, кажется, вы обознались.

Двое мужчин переглянулись. Один из них достал сложенный лист и, расправив, повернул так, чтобы было видно и ей. Отлично, скан её личного дела.

– Солдат Робин Блэк, номер жетона № 790643. Будете отрицать, что на фотографии вы? – с ухмылкой, обнажающей отколотый передний зуб, поинтересовался он.

– Я бы попробовала. Вдруг прокатит.

– Довольно. Нам велено доставить вас обратно в Арэй. И мы сделаем это.

Робин была не глупа. И прекрасно понимала, что шансов у неё кот наплакал. Да, она умела драться, но только их было шестеро. ШЕСТЕРО. Против одного.

Нет. Трое.

Трое едва ли не синхронно кинулись на неё, сокращая дистанцию. Завязалась потасовка. Одному она успела ещё на подлёте зарядить в солнечное сплетение, а вот со вторым пришлось провозиться. На него же и отвлеклась, чем воспользовался третий.

Поймав момент, тот схватил её за лямку и с силой дёрнул на себя. Уже падая, Блэк успела развести руки, чтобы высвободиться от рюкзака, и тут же вскочила снова. Лезвие тесака порхало в её кисти как живое, не подпуская противников слишком близко, но…

Разочарованно поджав губы, она медленно повернулась на звук раздавшегося щелчка. Ну, конечно. У других‑то были припасены пушки, и один из табельных пистолетов сейчас был нацелен точно на неё. Нечестно.

– Поиграла? – спросил тот, что держал её на мушке. – Теперь сдаёшься? Нам велено тебя доставить. В каком виде, не принципиально. Я могу прострелить тебе ноги. От потери крови не умрёшь, но и сопротивляться не будешь.

Мог.

Мог и сделает.

Робин лихорадочно искала выход и понимала, что его нет. Те трое, что с ней сражались, уже поднялись на ноги. Один, особо злой, вытирал кровь от пореза на скуле. Может, получится сработать на эффекте неожиданности и отобрать у него ств…

Её мысли перебил оглушительный рёв. Солдат, что держал её на прицеле, торопливо отпрянул. Другие тоже кинулись врассыпную. Из проулка вылетел мотоцикл, с визгом и поднявшимся дымом тормознувший возле Блэк. Ещё немного, и отдавил бы ей мыски, но та этого даже не заметила.

– Ты здесь что делаешь?! – вместо этого вырвалось у неё изумлённое.

– Потом поговорим. Давай руку, живо, – Алекс требовательно схватил её за локоть, помогая забраться на байк.

Пограничники уже приходили в себя. Бесценные секунды форы уходили. Робин едва успела обхватить Хантера за пояс, когда тот вжал по газам. Мотоцикл, подскочив на дыбы, завыл, как раненый буйвол, и, прокрутившись на месте, от чего ещё больше нагнал дыма, помчался к свободе.