Ребелиум. Цена свободы

– Вы играете со мной, мисс Браун?

– А вы мне угрожаете?

– Да, угрожаю.

– Незаметно, – Эрика не была смелой, но почему‑то сейчас несвойственная ей язвительность пробиралась в каждое слово. Адреналин?

Тот лишь ухмыльнулся, отставил саквояж обратно на пол и достал из‑под пиджака малокалиберный пистолет. Она мигом пожалела, что открыла рот, а когда щёлкнул затвор предохранителя, стало окончательно не по себе.

– А сейчас?

– Теперь уже больше похоже, – согласилась Браун, стараясь не выказывать страха. – И в чём заключается угроза? Вам нужна информация, как в случае с мистером Скоттом? Вас ждёт разочарование. Я мало что знаю.

– На этот счёт не беспокойтесь. Мистер Скотт, только не обижайтесь, в этом плане куда полезней, чем вы. Несомненно, мы продолжим его допрос после, несмотря на ваши безуспешные попытки выгородить союзника. Весьма трогательные, к слову. Мне, признаться, было весьма любопытно, как вы выкрутитесь. Пропустить программу через изменённый зашифрованный код… умно.

Отлично. Задание было изначально подставой.

– Если от меня никакого проку, тогда зачем я здесь?

Браун была бы идеальной актрисой, сложись судьба иначе. Потому что сейчас она смотрела на пистолет с таким безразличием и даже некоторой ленцой, что невозможно было представить, насколько внутри её всю колотило.

– А что прикажете делать? Отпустить вас? Понимаете, мисс Браун, в нашей организации существует негласный девиз: тех, кто сомневается, устраняют. Ничего личного, это лишь вопрос доверия. Человек, который колеблется и не знает, чью сторону хочет принять, – по определению угроза.

– Но я ещё жива.

– Верно. Потому что мне ужасно не хочется, чтобы ваш талант ушёл в пустоту. Потому я и велел доставить вас сюда. Чтобы решить, что же мне с вами делать.

Эрика молчала. Даже отвела глаза и с каким‑то отстранённым интересом начала разглядывать помятую столешницу. Интересно, а откуда эта вмятина? На стол что‑то упало или о него не раз прикладывалась чья‑то физиономия во время подобных этой бесед? Странные, неуместные мысли…

Флойду, как человеку действия, не понравилась подобная незаинтересованность.

– Ничего не хотите сказать? Не станете просить помилования?

– Зачем?

– Вам не дорога жизнь?

– Мне дорого достоинство. Считаете, что я угроза и нужно от меня избавиться – что ж, прошу.

Тот негромко усмехнулся и, к изумлению Эрики, положил пистолет на стол. Почти на середину. Рядом с конвертом.

– Вы дочь своего отца. Даже отвечаете, как он.

Браун удивлённо вскинула голову.

– При чём тут мой отец?

– Несколько лет назад я имел честь общаться с ним с глазу на глаз. Точно так же, как сейчас с вами. Знаете, о чём мы говорили? – Браун промолчала, но ответа от неё и не ждали. – Конечно, нет. Я сделал ему предложение, от которого тот, вот ведь гордец, отказался. Поначалу. Заявил, что не предаст свою веру. Что мне оставалось? Его столь же проницательный, опережающих многих ум был нам необходим. Помнится, я тогда осторожно намекнул, что в его же интересах сотрудничать… ведь у него подрастала дочь. Так не хотелось, чтобы с ней вдруг что‑то случилось.

– Вы его шантажировали… – с презрением выплюнула она.

– Самую малость. Вам ведь не нужно рассказывать, как работают рычаги давления? Нужно лишь знать, в каком месте надавить. Так что не поверите, мисс Браун, вашему отцу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. О, как он не желал этого, как не хотел предавать своих… Но жизнь дочери была ему дороже.

Своих?

– И знаете, что сделал этот человек? – Флойд с раздражением прицыкнул. – Как‑то в очередной раз, когда мои люди собрались в его лаборатории, он подорвал их вместе с собой. Несчастный случай, сказали все. Но я‑то знаю, что он просто не пожелал играть по нашим правилам! Решил, что если покончит с собой, то его дочери ничего не будет угрожать. И он оказался прав, с одной стороны. Ведь до какого‑то времени вы и не знали, что рядом затевается государственная измена. А теперь знаете. Конверт в вашей сумке тому подтверждение. Вероятно, лишившись соратника в лице вашего отца, повстанцы пожелали завербовать и вас.

Эрика чувствовала, как плавятся её мозги. Отец был причастен к тайным заговорам? Имел отношение к… повстанцам? Это к тем, о которых сегодня шла речь на допросе? Он покончил с собой… чтобы защитить её?

Бред, полный бред. Не может быть.

Флойд ждал от неё хоть какой‑то реакции, но её не было. За столько лет она научилась сдерживать эмоции. Тот, кто не умеет обстрагиваться, быстро теряет преимущество. Да, внутри Браун сгорала в адском пламени, превращая огромное море, что совсем недавно было целостным внутренним миром, в жалкую лужицу, но внешне не сняла маски беспристрастности.

– Саквояж, – сказала она, вынырнув на секунду из огня и делая глубокий мысленный вдох.

– Что?

– Вы сказали: «конверт в вашей сумке». Это не сумка, это саквояж.

– Серьёзно? – удивленно выгнул бровь собеседник. – Это единственное, что вы удостоили вниманием?

Та сделала ещё один мысленный вдох. Паниковать она будет потом. Если это «потом», конечно, будет. Но если это её последние минуты, то по меньшей мере необходимо сохранить трезвый рассудок.

– Мистер Флойд, – поинтересовалась она. – Для чего вы всё это мне рассказываете? Предположу, что этот ход нацелен раскалить мой интерес. Верно? Распалить любопытство, заставить потерять контроль. Быть может, возненавидеть вас? Что ж, будем считать, у вас получилось. Что дальше? Вы предложите мне ту же сделку, что и отцу?

Оррелл Флойд был впечатлён, без лукавства. За годы службы он смог поставить себя так, что его боялись и уважали, но сейчас… Сейчас его и всерьёз‑то не воспринимали. И кто? Какая‑то девчонка?

– Мисс Браун, не устаю любоваться вами.

– Вы не ответили.

– Потому что вы сами уже всё сказали. Да, всё верно. Я предлагаю вам сделку.

– Погодите, дайте догадаюсь, – Эрика задумчиво поджала губы. – Я должна играть роль двойного агента? Наладить контакт с отправителем писем, но передавать информацию вам. Ведь именно это вы требовали от моего отца, верно? И что же я получу взамен? Угрожать мне нечем: родственников у меня не осталось, близких людей тоже нет. Умереть я не боюсь, а значит, вы должны предложить мне что‑то невероятно существенное.

– Я читал много докладов о вашей работе, мисс Браун. Вы амбициозны и талантливы. Что даёт мне повод предположить… – Флойд выдержал театральную паузу. – Ваша заветная фантазия – научный центр Индастрила и место в нём, гарантирующее безоблачное будущее. Что ж, это можно устроить.