Ребелиум. Цена свободы

Такие конверты были хорошо ей известны. Уже не раз они появлялись без предупреждения как дома, так и в лаборатории. Один раз Браун и вовсе нашла его в саквояже, с которым никогда не расставалась!

Началось всё примерно пару лет назад, когда из лаборанта её повысили до «подмастерья» и дали первое стоящее задание. Тогда‑то она и увидела это на столе в своём новом кабинете. А затем очень быстро уяснила главное – каждое их появление не сулило ей ничем хорошим.

Дрожащими руками Эрика отставила кружку и вскрыла конверт. Как и всегда. Внутри белая карточка с текстом. Обычно не больше двух‑трёх предложений.

Обычно.

Но сегодня целых пять.

Такого большого сообщения она ещё не получала, однако буквы остались всё такие же тяжёлые и решительные. Каждая словно забивала сваю:

 

ЗАВТРА ТЕБЕ ДАДУТ ЗАДАНИЕ, ОТКАЗАТЬСЯ НЕЛЬЗЯ.

ТЫ ВЫПОЛНИШЬ ЕГО, НО НА ИНЫХ УСЛОВИЯХ.

ПОМОГИ ЕМУ, ОБМАНИ ПОКАЗАНИЯ ПРИБОРА.

ПЕРЕМЕНЫ НАЧАЛИСЬ

 

 

Глава вторая. Девочка в берцах

 

 

Арэй, военная часть,

Северо‑Западный округ Ребелиума

 

Найдётся ли глупец, который вякнет, что армия не для женщин? Ответ – да. В самом начале, когда Робин Блэк только записалась добровольцем, таких хватало. Ехидство, колкости, издёвки – всё было. Правда, очень быстро злопыхатели позакрывали свои рты. А затем пораскрывали их снова, смотря на бывший предмет насмешек с восхищением.

Ещё бы! Блэк была лучшей на потоке. И единственной девушкой. На тот момент. Это уже после, года через два, решив пойти по её стопам, в армию записалось ещё несколько, но Блэк всё равно оставалась первой. Ведь мало кто знал, что к армии её готовили с детства.

Её отец, подполковник в отставке, слишком сильно хотел сына на старости лет, но на свет, вот незадача, появилась дочь. Вопреки желаниям кроткой жены, даже назвал ту мальчишеским именем – Робин.

Дальше – больше.

Едва конопатая рыжеволосая девчушка начала говорить и познавать мир, он с усердием принялся за её муштру и обучение. В итоге к десяти годам та знала наизусть армейский устав и обладала невероятной для своего возраста выносливостью.

Утром – ранний подъём и пробежка перед школой.

Вечером – растяжка и отжимания перед отбоем.

Два раза в год выезд на охоту.

На летних каникулах вместо прогулок с друзьями – недельные походы по горам в условиях выживания в дикой местности. С собой они даже не всегда брали консервы и спальные мешки. Огонь, воду и провиант в виде подстреленной дичи Робин добывала наравне с отцом.

Вместо кукол – оружие. В двенадцать лет она на ощупь определяла тип клинков, в тринадцать – с завязанными глазами разбирала и собирала автомат.

Поначалу Блэк искренне всё это ненавидела и отчаянно хотела быть как все. Делать всё то, что делали сверстницы во дворах: гулять, общаться и веселиться. У неё на памяти так не дрессировали мальчишек, а тут хрупкая девочка, которую бесчестно лишили того, что должно быть у любого ребёнка, – нормального детства. Наверное, не стоит добавлять, что с таким графиком у Робин и подруг‑то не было. По жизни своей она стала одиночкой.

Но чем старше Блэк становилась, тем больше крепла её благодарность отцу. Вот средняя школа осталась позади, а что дальше? Без должной подготовки у девушек вариант был только один – разнорабочие вроде официанток, поварих и швей, так как с перспективами в их районе туго. Точнее сказать, никак.

Другие, надеясь, что повезёт, уже оперативно повыскакивали замуж за военных и были теперь на сносях. Отныне они верные и покорные хранительницы очага, главная задача которых – угождать мужу. Увы, но только так, ведь Арэй – территория мужчин. Храм, где они господствуют.

Необходимость в женщинах здесь имела лишь два направления: в качестве продолжательниц рода и как обслуживающий персонал, так как большинство мужчин были заняты на полигоне. Хотя, разумеется, находились и те, кто добровольно (или же по состоянию здоровья) избрал жизнь на гражданке, но таких весьма с неохотой принимали в обществе.

Только став старше, Робин поняла, чего хотел отец. Он воспитывал в дочери не робота‑солдата, как ей казалось раньше, а ту, что сможет стоять наравне с теми, кто доминирует. Реальность вокруг неё – замкнутый круг, обтянутый колючей проволокой под напряжением. Родилась в Арэе, значит, и умрёшь здесь. Это решили задолго до тебя. Но вот как именно ты проживёшь эту жизнь – выбор делает сам человек. Он и только он творец своей судьбы.

Осознание того, сколько же сил и трудов вложили в неё, твёрдо укрепило в Блэк желание бороться. Она не хотела стать как мама. Да, та была чудесной: доброй и хозяйственной, но всего лишь женщиной. Работающей в пекарне за гроши.

Чудо, что такой человек, как отец, военнообязанный и стоящий на хорошем счету, смог выделить её из толпы, обеспечив нормальное существование. Из‑за давления патриархата благополучные браки в Арэе можно было сосчитать по пальцам. Причём не только в родном городе Робин, но и в соседних.

В общем, она с нетерпением ждала, когда истекут две недели до её совершеннолетия, чтобы пойти добровольцем на службу. Военная карьера позволила бы ей добиться того, чего она точно никогда бы не смогла достичь, носясь мимо столиков с подносом.

И в армию её приняли.

Робин Блэк вступила в строй. Разумеется, как и упоминалось выше, девушку‑солдата сперва встретили с сомнением, но очень скоро та утёрла всем носы, с блеском пройдя все испытания не только в плане физической нагрузки, но и человеческого фактора.

К ней долго приглядывались. Сначала открыто выражали неодобрение. Пытались подколоть или ужалить не только словами, но и действиями. Не обошлось, к сожалению, и без попыток саботажа, однако Робин никому не давала спуску.

Несмотря на отца и его громкое имя, поблажек ей не давали. Наверное, даже были ещё требовательней, чем к остальным рекрутам. Однако и эту проверку она прошла с гордо поднятой головой. Результат себя окупил – уважение среди старших по званию она завоевала.