Неизбранная

Стараясь дышать глубже и не смотреть на кровь, я запихиваю осколки в сумку. Только зря потратила время. Что же мне теперь делать? Я не нашла ни одной подсказки. И совершенно не понимаю, куда мне идти.

– Может, хотя бы ты видел, куда ускакали разбойники? – спрашиваю я у лося. Но он не отвечает. А чего я хотела? Он же лось. Я сажусь на пенёк, острые сучки и щепки неприятно впиваются мне в бёдра, заставляя поморщиться. Мне нужно тщательно всё обдумать. И так, я посреди леса, пытаюсь выследить разбойников и наказать их. Что я упускаю? Соскочив с пенька, я опускаюсь на землю и осматриваю грязь. Нет, идти по следам у меня тоже не получится. Тогда может…

– Ла‑ла‑ли‑ла‑ла‑ла‑ла, – доносится откуда‑то неподалёку тонкий голосок.

Кто это напевает? Проследив за взглядом лося, я замечаю среди деревьев высокую фигуру, пробирающуюся сквозь лес. На руках всего по три пальца и странной формы уши покачиваются из стороны в сторону. Да это же листовик. Невероятно! Я ещё никогда не видела ни одного из них вживую.

Листовики – лесные духи. По крайней мере, так всегда говорил Хорхе. Большинство людей мало что знают о них, потому что они прячутся глубоко в лесах, разделяющих наши деревни. Однако многие придумывают о них истории. Одни говорят, что листовики похищают детей, другие считают, что украшения. Нелла твёрдо уверена, что они заплетают цветы в волосы просто для забавы.

У этого листовика не оказалось ни цветов, ни драгоценностей. Что касается похищения детей, трудно сказать на первый взгляд. Но мне почему‑то кажется, что большинство похитителей не стали бы распевать песенки посреди леса. У него персиковая кожа, в пушистых чёрных волосах заплетена пара небольших косичек. А ещё на нём ворсистый свитер из овечьей шерсти, и уши у него оттопыренные. А кончики их заворачиваются наружу, от чего они очень похожи на маленьких розовеньких червячков. Кроме того, он гораздо выше Гомера, а ведь мой старший брат – один из самых высоких людей Валенда.

Лось кивает на листовика и одобрительно фыркает. Я вздыхаю. Он, конечно, прав. Этот листовик может знать, куда ускакали разбойники. Надеюсь, листовики всё же не похищают детей.

– Привет! – кричу я ему.

– Ой‑ой! – Он подпрыгивает от неожиданности и ныряет в кусты.

Он что, меня боится? Значит, можно вычеркнуть «похищение детей» из списка.

– Послушай, я не причиню тебе вреда. Я просто хочу узнать, куда делись разбойники. Ну, знаешь, такие большие страшные люди с кучей шрамов.

Листовик выскакивает из кустов, хлопая ушами от волнения. Теперь моя очередь пугаться: я вскрикиваю и прячусь за дерево. Дело в том, что раньше я видела его только со спины, а сейчас он повернулся ко мне лицом. Лицом, на котором не оказалось глаз, а только сплошная толстая линия шва на том месте, где они должны быть.

– Ой‑ой, куда ты делась, человек? Я видел разбойников, о которых ты говоришь, и думаю, что смогу тебе помочь!

– Видел?! – пискнула я. – Но твои…

– Не беспокойся об этом, человек! Мой глаз прямо здесь!

Я осторожно выглядываю из‑за дерева. Листовик указывает на ожерелье, обвивающее его шею. В центре ожерелья – подвеска – какое‑то приспособление из кожи и металла бронзового оттенка. Внутри тёмно‑карий глаз, закрытый влажным на вид стёклышком. Выглядит странно. Более чем.

– Мне пришлось вынуть его, потому что я собирался наверх! От влаги в воздухе он становится слишком водянистым. Ой‑ой, человек! Ты в порядке?

– Д‑да, – бормочу я. Всё это ужасно странно, но мне просто необходимо разыскать тех разбойников. – Так куда они делись?

Листовик прикусывает щёку, а потом выпаливает:

– Я скажу, но только если позволишь пойти с тобой!!!

– Зачем тебе идти со мной? – сощуриваюсь я.

Искорки радости блестят в глазу листовика.

– Потому что я хочу путешествовать по Солии и познакомиться со всеми вами, удивительными людьми! Всю свою жизнь я провёл в туннелях. А вы, люди, изобрели столько замечательных вещей, вот, например, стулья. Я просто обожаю стулья! Поэтому я хочу познакомиться с вами и перенять ваш опыт. Но мне нужен проводник, который проводит меня в ваши деревни и научит всем вашим суперкрутым человеческим знаниям.

– А… разве ты не испугался меня две секунды назад?

Листовик качает головой:

– Совсем не испугался! Просто не был готов ко встрече. Я всегда стараюсь выглядеть как можно лучше при встрече с людьми. А когда ты позвала меня, я не успел умыться!

Лось рядом со мной, словно смеясь, всхрапывает.

– И поэтому ты спрятался в кустах? – Он очень странный. Интересно, все листовики такие?

– Нет, я там умылся, – листовик улыбается, сверкая жемчужно‑белыми зубами. – Смотри! Мои зубы теперь чистые. Всё потому, что я натёр их теми крошечными зелёными штучками на кусте!

– Ты говоришь о листьях?

– Да!

– Как вышло, что ты, листовик, и не знаешь, что такое листья… – я вздыхаю. – Хотя, знаешь, забудь. Просто скажи мне, куда ускакали разбойники.

Листовик упрямо складывает руки на груди:

– Не скажу, пока не разрешишь мне путешествовать с тобой!

– Не думаю, что тебе это понравится. Я собираюсь биться с разбойниками.

– Тогда я буду подбадривать тебя во время боя, – листовик подпрыгивает на месте. – Я буду твоим болельщиком! Бойцовским болельщиком!

Я гляжу на спятившего листовика и понимаю, что он – моя единственная возможность выяснить, где искать разбойников. А ещё я понимаю, что, скорее всего, пожалею, если позволю ему идти со мной.

– УРРРРААА! ТААААК ДЕРРРЖАААТЬ! ЛАЛАЛАЛЕЙ!!! И это только пример, я могу подбадривать гораздо лучше! – хвастает листовик.

Уверена, что уже очень скоро я передумаю. И совершенно точно пожалею, что согласилась взять его с собой. Но мне нужна эта информация.

– Ну хорошо. Я согласна.

 

Глава 7. Почему люди не воспринимают меня всерьёз?

 

– Лей‑лей‑ла‑ла‑лей! – напевает листовик, шагая по лесу. Интересно, почему он так любит петь? – Ла‑ла‑ли‑ла‑ли‑ла‑лей!

– А ты не думаешь, что твоё пение услышат разбойники? – ворчу я, вынимая листья из волос.