Неизбранная
– Не с места, грязные разбойники, – кричу я. Глаз Фемуса чуть ли не выпрыгивает из подвески. Даже лось ошарашенно качает головой.
– Ты кто такая? – ворчит второй бандит, удерживая вырывающуюся из его рук девчушку.
– Леда Рубис! Я пришла отомстить за свою деревню, которую вы сожгли дотла!
– Что, правда? А на вид тебе не больше двенадцати. Кем ты себя возомнила, Солнцем? – смеётся разбойник. Я стискиваю зубы. Посмотрим, как они посмеются, когда я с ними закончу.
– Матео, – шипит разбойница, кивая на меня.
– Ни за что, Фиби, – Матео мотает головой. – Костяному не нужна такая, как она. Слишком дерзкая.
Закатив глаза, Фиби указывает на девчонку в руках Матео, всё ещё пытающуюся освободиться:
– А эта разве нет?
– Не настолько…
– Хватит болтать! – я выставляю меч перед собой, заставляя разбойников отшатнуться. Наверняка они узнали оружие своей подруги. Ну и кто теперь испугался, а, Матео? – Сразись со мной. – Я выхожу на поляну, сопровождаемая лосиным рёвом.
– Отлично, – ухмыляется Фиби, – если ты хочешь драться, давай подерёмся.
– Это же просто дев… – вмешивается Барак.
– Заткнись, Барак, – хором отзываются оба разбойника, поворачиваясь ко мне. На их лицах проступают звериные оскалы, а руки сжимаются в кулаки.
Фиби выхватывает из ножен меч, точно такой же, как у меня, и бросается в атаку. Я встречаю её блоком. От удара по моему телу пробегают мурашки. Она очень сильная, как же я… Меня отбрасывает к дереву. Грубая кора царапает мне спину, запах хвои, смешанный с потом, щекочет ноздри. Я ухожу от захвата, ныряя ей под ноги. Тут в схватку вступает Барак. Он замахивается кинжалом. Я уворачиваюсь, но Матео успевает полоснуть меня ножом по руке. Холодное серебристое лезвие вспарывает мою кожу, углубляя порез, полученный прошлой ночью. Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать от боли. Насмешки разбойников и их расслабленные позы ранят ещё сильнее. Я сжимаю кулаки. Я не могу позволить себе сдаться. Не снова, не сейчас.
Я наскакиваю на Фиби. Она легко отклоняется и с рычанием отступает назад. Я пытаюсь ударить её по ногам. Но она, зевая, отпрыгивает в сторону:
– Ладно, Матео, пора с этим кончать.
Чёрные кудри Матео и его серебряный нож стремительно приближаются ко мне. Я неудачно уклоняюсь, и Фиби выбивает меч из моей руки.
Матео прижимает меня спиной к дереву и приставляет нож к горлу. Фиби и Барак заходят слева и справа, не спуская с меня глаз.
– Последние слова? – смеётся Матео, сильнее прижимая нож к моей шее, так что кожей я чувствую гравировку и налипшую на лезвие грязь. Я шарю глазами по сторонам. Должен быть способ бежать. Всё не может закончиться здесь. Неужели я и правда настолько бесполезна, как обо мне думает Кора?
– Я жду, – настаивает разбойник. Кажется, выхода нет…
С глухим стуком чёрный предмет врезается в затылок Матео. Глаза парня закатываются, и он оседает на землю. Позади него довольно ухмыляется девчушка‑пленница.
– Ты дурак! – шипит Фиби на Барака. – Ты должен был следить за девчонкой!
Барак проводит рукой по волосам:
– Ты мне об этом не говорила!
– Аргх, мужчины, – рычит она. – Не важно. Нас всё ещё двое. Мы легко справимся с глупыми детишками…
– Кийя! – Фемус выбегает на поляну с огромной палкой наперевес. – Не смей обижать мою попутчицу!
– Листовик! – вопит Барак, когда Фемус издаёт очередной боевой клич. – Эти твари опасны!
Лицо Фиби побледнело.
– К чёрту. Барак, хватай Матео. Уходим отсюда!
Я вцепляюсь в руку разбойницы:
– Ты не можешь уйти! Я должна победить тебя!
Фиби грубо сбрасывает мою руку со своей, отправляя меня по спирали в дерево. И почему меня всё время толкают в деревья?!
– Ах, какая жалость, – выплёвывает она, пока я валяюсь на земле. Разбойники седлают лосей и исчезают в лесу, прихватив с собой бездыханное тело Матео.
Глава 8. Я умираю. Кто бы мог подумать?
Как только чёрные разбойничьи лоси исчезают за деревьями, я медленно поднимаюсь на ноги. Липкая тёплая кровь стекает по руке и капает с кончиков пальцев, перед глазами всё расплывается. В следующее мгновение я снова заваливаюсь на спину.
– Не волнуйся, попутчица! – воркует Фемус, поглаживая меня по плечу. Он отбрасывает палку в сторону, от волнения его уши быстро хлопают вверх и вниз.
– Подшруга тшвоя шлишком много крови потшеряла, – замечает девчушка‑пленница, указывая на мою руку. Из‑за сильного акцента кажется, словно она шепелявит.
У меня звенит в ушах и пульсирует в голове, когда она продолжает:
– Оцшепенела она поэтшому.
– Что же нам делать?! – Фемус срывается на крик.
Девочка поджимает челюсть. Длинные светлые волосы струятся по её плечам, выбиваясь из‑под чёрной косынки. Странно. Почему она?.. Невольный крик прерывает поток мыслей. Это девочка стягивает мою руку моим же ремнём.
– Ты делаешь ей больно! – хнычет Фемус.
– Отш потшери крови штобы она умерла предшпотшитшаешь? – Фемус хмурится, но замолкает. – Тшак и думала я.
Девчушка опускается передо мной на коленки и водружает рядом небольшой котелок. Наверное, его она и бросила в Матео. Порывшись немного в котелке, она достаёт маленькую иголку и ещё какие‑то принадлежности.
– Что это?! – спрашивает Фемус.
Вместо ответа девчушка снимает ремень с моей руки.
– Не шевелись.
Мягкой тряпочкой она протирает кровь вокруг пореза, а потом медленно сшивает края ранки. Это больно, но уже не так сильно, как когда нож Матео только распорол кожу. После такого кажется, можно справиться с чем угодно.
– Ух ты, её рука снова становится целой!
