Неизбранная

Я вздыхаю. Меньшее, что я могу сделать, чтобы хорошо выглядеть перед Небесным, – надеть сандалии. А после, возможно, снова попробовать сбежать. Я нехотя протискиваюсь поближе к детишкам, дерущимся из‑за перчаток. Сандалии должны лежать на полках прямо за ними.

– Я хочу тёмные! – сопит одна из девчонок.

– Но они мои, бабушка купила их для меня, – не сдаётся мальчик.

– Эй, малышня, – вклиниваюсь я.

– Она сказала, что я могу их надеть.

– И мне сказала, – настаивает другая девчушка.

– Ну‑ка, кыш, дайте пройти! – я срываюсь на крик.

Наконец дети обращают на меня внимание и пятятся, образуя просвет в густой толпе. Чувствуя вибрацию потных тел, напирающих мне на плечи, я тянусь к полкам, где лежит пара кожаных сандалий. Как вдруг маленький мальчик с пухлыми щёчками хватает их прямо у меня из‑под носа. Это Гэбриэль. Мой второй младший брат. Хихикая надо мной, он улепётывает играть со своими друзьями. Тьфу ты! Закатив глаза, я шарю под полками в поисках другой пары. Вот тогда‑то до меня и долетают шепотки.

– Кто эта девочка? Та, что кричала? – интересуется высокая девушка. Меня бросает в жар, а тело напрягается как струна.

Мне казалось, Мира запомнила моё имя. Мы же болтали с ней вчера.

Мальчик рядом с Мирой пожимает плечами:

– Даже не знаю. Наверное, одна из дочерей Руби. Я помню, Алек говорил, что у него есть две младшие сестрёнки.

Шероховатая поверхность полок неприятно щекочет ладони. Я никак не могу нашарить сандалии.

– Серьёзно? Ещё одна сестра? – она слегка наклоняет голову. – У Руби так много детей, что я запоминаю только интересных.

Интересных? Я чуть не плачу, выбираясь из оравы ребятишек. Всё это глупости. Кучка ребят постарше не заставит меня грустить перед церемонией.

Подойдя к банке, украшенной голубыми цветочками, я всё равно сникаю. Внутри запотевшей стекляшки ничего не осталось. Ну, здорово! Единственная девочка без морских цветов в волосах, я стану посмешищем Валенда! И тогда Небесный уж точно меня не выберет.

Я перегибаюсь через прилавок, чтобы весёлая женщина, окружённая стайкой подруг, меня заметила. Она смеётся, заплетая волосы какой‑то малышки, и её смех звоном отражается от стеклянных статуэток, горшков и чашек.

– Мама! У тебя есть ещё…

– А потом я объяснила ему, куда бы ему следовало… – как ни в чём не бывало, продолжала она.

Я сердито топаю ногой, и женщины наконец‑то оборачиваются в мою сторону, но всё равно словно не видят. Их затуманенные взгляды устремляются сквозь меня и цепляются за кричащих детей и шумящих мужчин за моей спиной.

– У тебя есть ещё цветы?

– Ой, а разве я тебя ещё не заплела, Нелла? – спрашивает мама, глядя, как моя старшая сестра Айрин украшает сверкающими лепестками свои чернильные волосы.

– Я не Нелла, мама, – ворчу я.

Я ведь даже не похожа на свою младшую сестрёнку. Ей всего шесть!

– Ой, прости, милая. Цветов не осталось, – отмахивается она и возвращается к беседе с подругами.

Я вздыхаю и на цыпочках прокрадываюсь к двери. Тяну её на себя и оглядываюсь на отца. Он тоже занят болтовнёй. По крайней мере, теперь я вольна уйти пораньше!

За порогом меня приветствуют запах морской воды и кольцо жутких чёрных гор. Мой дом расположился на самом краю деревни рядом с Рассветными горами – горной грядой, выросшей из моря и отгородившей нашу страну от остального мира. Я шевелю пальцами ног в сосново‑зелёной траве, и улыбка расцветает на моём лице. Сегодняшний день изменит всю мою жизнь. Сегодня я стану…

– И долго ты будешь тут траву мять?

Мальчик моего возраста поднимает голову от книги. Я не часто с ним болтаю, но узнаю его чёрные кудри где угодно. Хорхе Макос. Парнишка с фермы, который самостоятельно научился читать.

– Столько, сколько нужно, чтобы улучшилось моё настроение, – я скрещиваю руки на груди и шевелю пальцами ещё усерднее. Хорхе в ответ прищуривается.

– Эй, по крайней мере, я не трачу время на ерунду вроде книг!

Хорхе переворачивает страницу:

– Я читаю, потому что у меня есть мечта. Однажды я поступлю в Эвинскую академию для одарённых детей. А ты, небось, и не знаешь, что значит мечтать.

– У меня тоже есть мечта!

Мальчик удивлённо вскидывает бровь.

– Моя мечта гораздо лучше какой‑то там школы‑интерната, пусть даже самой престижной в столице. Кто вообще мечтает о школе?

– Я хочу стать следующим Солнцем. – От одной только мысли о том, что я стану следующей героиней Солии, у меня по спине бегут мурашки. Толпы болеют за меня, пока я сражаюсь с монстрами. Люди ликуют, когда я наконец разрушаю Рассветные горы. Скорее бы это стало реальностью! – Я тренируюсь уже много лет: упражняюсь в бою на мечах с метлой и отжимаюсь по утрам. Это тебе не шуточки.

– Хочешь, чтобы Небесный выбрал тебя? – фыркает Хорхе. – Это ещё безумнее поступления в Эвинскую академию.

– Чем безумнее мечта, тем она лучше. – Я оправляю платье. – Я собираюсь попасть на церемонию пораньше, чтобы успеть занять место в первых рядах. Увидимся позже!

Я бегу к центру нашей деревни. Травянистые поля сменяются грунтовыми дорогами, окаймлёнными дикорастущими цветами.

– Эй, подожди! – Хорхе спешит за мной, на бегу чуть не сшибая долговязую женщину. Его губы искривляются в ухмылке. Ну здорово. Сейчас снова начнёт меня дразнить. На моё удивление, его ухмылка превращается в улыбку. – Хочу поглядеть на лица людей, когда Небесный объявит следующим Солнцем девушку из Валенда!

Я улыбаюсь ему в ответ. Быть может, он не так уж и плох. Мне просто нужно убедить его не тратить силы на школу. Мама до сих пор рассказывает страшилки о том, как она по случайности училась в одной из них, торгуя стеклом в Эвине. Ну, когда у неё есть минутка со мной поговорить. Шестеро детей, помимо меня, да ещё и управление лавкой отнимают всё её время.

– Кроме того, ты забыла вот это, – он лезет в карман и протягивает мне светящийся голубой цветок. Его лепестки скручиваются, словно рыбьи плавники, и пахнет он морской водой (как и всё в моей деревне). А стебелёк у него вьющийся и лунно‑белый.

– Морской цветок, – бормочу я, а у самой словно комок в горле застрял. – Спасибо! Где ты его взял?