Неизведомости

– Так точно, аварийным образом сбросил все из складского отсека и вас в него поместил, включив компрессию для создания благоприятного воздушного пространства.

– Спасибо, что не бросили! – Илья протянул Тополеву руку. Тот пожал и смущенно отвел глаза.

– Да как же бросить, прости, Господи… Ведь, по сути, я в вас врезался… Проводил плановый сбор ресурсов на обозначенной территории и тут вдруг вижу что‑то блестящее в воде на дно опускается, какая‑то металлическая доска с картинками. Поймал в свет прожектора для осуществления распознавательной деятельности, подплываю, а тут вдруг человек сверху падает! Не успел затормозить, вошел в ситуацию столкновения… Не держите зла, Илья Сергеевич!

– Ну что вы! – добродушно рассмеялся Илья. – Это я вас благодарить должен, такая удача!

– Действительно, удача, – задумчиво произнес князь себе под нос и в очередной раз поднял бокал, торжественно обращаясь к присутствующим, – за чудесное спасение!

Бодро крикнули «ура» и выпили.

– Есть еще вопрос по технической части, – снова пробежал глазами по лицам Илья, стремясь удовлетворить любопытство. – Мы тут с Тимофеем Игнатьевичем прогулялись по городу, и я все не мог понять, как так с потолка у вас солнечный свет льется? Это что за магия?

– На этот вопрос я могу вам ответить, – сказал худой гладковыбритый мужчина в элегантном пиджаке и круглых очках с золотой оправой. – Имею честь представиться, Александр Егорович Репнин, профессор Императорского Подземного Университета.

– У вас и университет есть? – поднял брови Илья.

– Безусловно, – чопорно кивнул профессор. – Отсутствие солнца в подземелье никак не мешает нам тянуться к свету знаний. Пусть это и довольно тяжело в столь стесненных обстоятельствах, в отрыве от мировой науки и по причине крайне скудных ресурсов. Однако еще в начале шестидесятых, понимая насущную потребность человека в естественном освещении, учеными из нашей научной группы была разработана технология передачи ультрафиолетовых лучей с поверхности. Это позволило объективно улучшить качество хозяйственной деятельности, восполнило недостаток витамина D у населения, а также способствовало организации зеленых зон, обеспечив растениям условия для фотосинтеза. С помочью системы специальных линз и зеркал мы собираем солнечный свет с поверхности на пластины из фотонных кристаллов с наноструктурированным покрытием из нитрида кремния. Кванты света, падая на них под углом в тридцать пять градусов, отражаются без потерь. Получившийся материал мы назвали «идеальным зеркалом», и пусть теоретические основы были разработаны Джоном фон Нейманом еще в конце двадцатых, создание первой работоспособной модели – заслуга нашего профессора Немировского. Русскому человеку любые свершения по плечу, если ему дать возможность спокойно работать.

– То есть вы всю эту нанотехнологичную фотонную штуку собрали из хлама, найденного на дне реки? – недоверчиво прищурился Илья.

– Не только, – покачал головой Репнин, – у нас на поверхности всегда были друзья, которые помогали с некоторым оборудованием и реагентами. Пусть сношения наши с внешним миром и невелики, но по части доступа к ресурсам многое всегда удавалось приобретать в обмен на наши знания и, как вы выразились, «хлам со дна реки». Для нас кошельки, золотые серьги и мобильные телефоны ценности не представляют, но в московских ломбардах они всегда в ходу.

– Тост за наших блестящих ученых! – князь Воронцов поднял бокал и слова его были радостно поддержаны всеми присутствующими.

– Что ж, господа, – несколько суетливо произнес Алексей Николаевич, встав из‑за стола, – уверен, у всех вас еще будет возможность пообщаться и поближе познакомиться с уважаемым Ильей Сергеевичем. Сейчас я бы попросил господина Ладожского пройти со мной в кабинет для небольшой приватной беседы. Премного благодарен вам за славную компанию!

Участники обеда тут же встали, тепло попрощались и ушли, каждый взяв с Ильи обещание непременно осчастливить их личным визитом. Проводив гостей, князь с Ильей прошли в богатый кабинет градоначальника.

– Простите, Илья Сергеевич, что так прервал ваше знакомство с глубокоуважаемыми жителями нашего славного города, но мне не терпелось обсудить с вами одно деликатное дельце‑с. Надеюсь, сказанное в этом кабинете, не выйдет за его пределы.

Князь пристально посмотрел Илье в глаза. Тот кивнул, предвкушая развитие сюжета.

– Вот и славно, Илья Сергеевич, вот и славно. Уверен, мы друг друга поняли, – Воронцов достал из ящика стола серебряный портсигар, взял папиросу себе и предложил Илье. Закурили.

– Как там старушка Москва поживает? – спросил князь, сев за стол и пригласив Илью занять место напротив.

Гость пожал плечами:

– Внутри Бульварного прекрасно, внутри Садового неплохо, в остальном, как придется.

– Судя по всему, за сто лет в этом плане ничего не изменилось, – задумчиво произнес князь и сделал большую затяжку, выпустив облако дыма. – Возможно, наш уважаемый полицмейстер Тимофей Игнатьевич уже поведал вам, что вы наш первый гость за много лет. В последний раз люди с поверхности к нам попали в конце девяностых. Это были два человека из московской геологической службы, которые обнаружили город, когда проводили исследование местности. Они выразили свое желание остаться, и мы согласились их принять с распростертыми объятиями, если они подделают бумаги и не укажут пещеру на планах.

– И они это сделали? – спросил Илья.

– Так точно‑с. Если верить их словам, по документам тут значится смешанный лесной массив и в грунте не зафиксировано никаких пустот. Написали в отчете, якобы заброшенная каменоломня, числившаяся на старых картах, подверглась затоплению грунтовыми водами и последующему обрушению.

– Но теперь что‑то изменилось, верно? – Илья внимательно посмотрел на князя.

– Вы достаточно проницательны, это хорошо, – ответил ему Воронцов и тяжело вздохнул. – Три месяца назад мы получили достоверные сведения, что неподалеку начато строительство новой ветки метро. Проведя со специалистами нашего университета анализ грунта на пути спроектированного тоннеля, мы определили, что при проведении работ существует перспектива нарушения целостности системы пещер «Подмосковья», что может привести к его полному обрушению. Как бы ни было печально признавать, но мы не можем достаточно укрепить подземные конструкции, не вызывая лишнего шума. С высокой долей вероятности нашему славному городу грозит гибель. Может быть прямо в эту секунду бур метростроевцев раздробил камень, с которого начнется обвал всей пещеры.

Князь затушил сигарету, встал из‑за стола и в тяжелых раздумьях, уже несколько месяцев лишавших его сна, подошел к окну, за которым в опустившихся сумерках зажглись фонари.

– Мы знали, что этот момент однажды настанет. Понимали, что город наверху стремительно растет и захватывает новые территории. Вполне естественным является и тот факт, что в современном мире сохранять тайну нашего существования становится все сложнее. Мы пытались приспособиться, Илья Сергеевич. Мы разрабатывали необходимые технологии для нашей полной автономности, всячески скрывали следы своей жизнедеятельности и до минимума сократили надземную агентурную сеть, чтобы не подвергать себя дополнительному риску обнаружения. Видит Бог, мы сделали все, что только могли в нашем положении! Но ожидаемо оказались бессильны против надвигающейся на нас Москвы.