Непредвиденное замужество

Мейсон нахмурился и несколько секунд упорно молчал, не желая сознаваться, однако мой пронизывающий взгляд вынудил его произнести:

– Хотел задержаться подольше, чтобы не попасться ректору на глаза. В итоге угодил в собственную ловушку. Надеюсь, мы все выяснили и впредь не будем возвращаться к этой теме?

– Только если ты не возьмешься за старое, – заверила его. – К твоему сведению, я не потерплю в нашем доме любовниц, как и в принципе твоих похождений. Иначе не поздоровится. Делить постель мы тоже пока не будем. Слишком свежи в памяти твои подвиги. Поэтому, лорд Каллеб, с сегодняшнего дня вы на диете, – отчеканила я и сузила глаза.

Блондин запрокинул голову и расхохотался. Разве можно смеяться после столь неловкого и неприятного разговора?

– А как же первая брачная ночь? – с показным весельем спросил он, намереваясь подначить меня.

Я убрала с лица выбившуюся прядь волос и твердо заявила:

– Перебьетесь!

Супруг в очередной раз рассмеялся. Его забавляла наша беседа.

– Очевидно, наш брак будет полон сюрпризов, – заключил он в какой‑то момент.

– Всецело с вами согласна, господин полицмейстер. Не знаю, какие у вас планы, а я собираюсь принять ванну и забраться в кровать. И как можно скорее.

– Выходит, массаж стоп отменяется? – Каллеб невежливо напомнил о долге. – Ладно‑ладно, понимаю, не время и не место. Только, Рыжик, не откладывай дело в долгий ящик. Проценты растут…

Я вздернула подбородок и молча вылетела из гостиной. Прожигающий взгляд Мейсона преследовал меня, пока не скрылась из виду.

В первой спальне стояли мужские вещи. Выходит, вторая комната моя. Не ожидая подвоха, я нажала на ручку, переступила порог и тут же завопила от ужаса, который острыми когтями впился в сердце.

На крик немедленно прибежал муж, успевший к тому времени снять парадный мундир.

– Что случилось? – взволнованно спросил он, впившись в меня взглядом. – На тебе лица нет.

Я была настолько впечатлена увиденным, что смогла лишь рукой указать на кровать, посреди которой лежала моя ночная сорочка, сверху донизу испачканная кровью.

Мейсон побледнел. Помедлив несколько секунд, он подошел к постели, взял в руки некогда белую одежку, поднес к носу, шумно втянул воздух носом, потер кровь пальцем и заключил:

– Всего лишь томатный сок.

Я смежила веки, выдохнула и двинулась вглубь спальни. Простыню также испортили. Стоило представить, какая участь постигла бы меня, окажись я в комнате, когда сюда кто‑то прокрался, по телу прокатилась волна ужаса.

– Всего лишь? – просипела я, сражаясь с дрожью.

– Эй, Джейн, ты чего? – тревога в голубых глазах Каллеба усилилась. – Это просто чья‑то злая шутка. Смотри, ее больше нет, – с этими словами он подошел к распахнутому окну и выбросил сорочку.

Я покачала головой. Как у него все быстро и легко решалось. Проблема же не в испорченной вещи, а в нависшей надо мной угрозе.

– Простыню тоже выбросишь? – язвительно осведомилась я.

– С сегодняшнего дня, женушка, твои пожелания для меня закон, – с усмешкой произнес Мейсон и исполнил сложный пасс.

Испачканный отрез льняной ткани сиганул вслед за сорочкой.

– Ты что творишь? – ошеломленно воскликнула я и бросилась к окну. Простыня не достигла земли, а повисла на раскидистой ветке старого дуба и теперь трепыхалась на ветру. – Немедленно достань ее! – потребовала я, насупившись.

На мужском лице отразилось недоумение.

– Зачем?

– Чтобы твоя поклонница, испортившая вещи, не пришла по мою душу, когда увидит по утру вывешенную на всеобщее обозрение простыню и вообразит себе невесть что.

– Пусть, – повел он плечом. – Разве наши предки не так поступали после первой брачной ночи?

– Эту традицию давным‑давно никто не соблюдает, поэтому сейчас же достань ее. Если, конечно, не хочешь на рассвете стать вдовцом, – взялась я шантажировать муженька.

Он помедлил и выполнил просьбу, опять‑таки с помощью воздушной стихии.

– Правда думаешь, что тебе угрожает опасность?

– Вполне возможно.

– Что ж, иди в ванную, я пока проверю дом и расставлю сигнальные маячки. Или, может, составить компанию? – мужские губы расплылись в широкой улыбке.

Я ощутила, как от лица отлила кровь, едва представила себя и Каллеба в одной купели.

– Ни за что!

– А как же потереть спинку? – его плечи сотрясались от беззвучного смеха.

– Хватит надо мной подшучивать, Мейсон! Иначе тебе придется постоянно быть на чеку. Забыл, как целую неделю расплачивался в школе магии за икотное зелье в моем яблочном соке?

– Молчу‑молчу… – предупреждение не стерло улыбку с его губ.

Я подошла к платяному шкафу, чтобы взять другую ночную сорочку, и впала в оцепенение, увидев, что случилось с моим гардеробом.

– Вот мерзавка. Ни одного целого платья не оставила, – прошептала я, едва обрела дар речи.

– Появился повод обновить гардероб, – Мейсон во всем находил положительные моменты. – Не тяни с водными процедурами и не устраивайся там, пожалуйста, на ночлег. Я тоже не прочь помыться. В качестве сорочки можешь взять мою рубашку.

– Спасибо.

Я прислушалась к старому другу, выбрала у него в шкафу темно‑синюю рубашку и проследовала в ванную комнату. Первым делом включила горячую воду, затем достала из прически лилию, сняла туфли, чулки, завела руки назад, расстегнула несколько пуговок на свадебном платье. С верхними и нижними застежками я справилась, а вот с теми, что посередине, не смогла. Шумно выдохнув, вернулась в спальню и обратилась к Мейсону:

– Помоги, пожалуйста.

Мне трудно было смотреть ему в глаза, поэтому как можно скорее повернулась спиной.

Дело не заняло у мужа много времени, справился за считанные секунды.

– Проблема решена, – проговорил он.

Грудной голос звучал ровно, ни капли не дрожал, как и пальцы. Граф Корнуолл ничего не чувствовал ко мне. Он не прикоснулся к обнаженным плечам, не положил на них ладони, не попытался обнять… Вера в счастливый брак начала потихоньку гаснуть, но сдаваться и отчаиваться я не собиралась.

Горячая ванна сняла напряжение, наполнила тело энергией и улучшила настроение. Окутанная родной стихией, я погрузилась в размышления, что делать дальше, и принялась создавать различные фигурки: то голубей, то соединенные брачные браслеты. На воплощение нашего первого танца ушло немало энергии, но она быстро восстановилась.