Непредвиденное замужество

– Тогда зачем ждать воришек? – озадаченно спросил Мейсон.

– Они украли кулон, который ты подарил мне на первом балу, – нехотя призналась и залилась краской.

– Джейн, он ничего не стоил. Всего три золотых.

«Он бесценен, ведь напоминал мне об одном из лучших дней!» – запротестовала в мыслях.

– Пойдем, – Каллеб взял меня за руку и легонько потянул на себя, призывая покинуть злополучное место. – Если хочешь, я прямо сейчас куплю тебе другой кулон. С каплевидным изумрудом. Чтобы гармонировал с кольцом.

– Ты не понимаешь, – покачала я головой, тяжело вздохнула и прошептала: – Поехали домой.

По возвращении в поместье я оплакала парой слезинок украденную драгоценность, после чего забралась на подоконник и до позднего вечера просидела с книгой в руках. Лишь дважды спустилась в столовую. Мейсон то и дело находил причину, чтобы заглянуть ко мне. Звал прогуляться по саду, осмотреть дом, подсчитать, во сколько обойдется ремонт. Однако все предложения были отклонены. Возможно, Каллеб был прав, не стоило расстраиваться и жить прошлым. Но я слегка боялась будущего, поэтому нередко погружалась в приятные воспоминания, когда мы оба были счастливы.

 

* * *

 

Настал понедельник, вместе с ним и первый рабочий день. К выбору платья я отнеслась с особой тщательностью. Надела самое закрытое, с минимальным количеством рюшей и оборок. Работа секретаря относительно непыльная, тем не менее я очень нервничала, что уж говорить про Мейсона. Желая скрыть эмоции, он нацепил маску невозмутимости, но отсутствие аппетита за завтраком, подергивающийся в нервном тике уголок рта выдавали истинные чувства. Я хотела подбодрить его, только как? Сказать, что все будет хорошо, хотя сама не верила в это?

В городе орудовала банда воров‑воздушников. Людей грабили средь бела дня прямо на оживленных улицах, обмеряли и обвешивали при каждом удобном случае. И скорее всего, это лишь верхушка айсберга.

– Мейсон, давай не будем пока распространяться, кем мы приходимся друг другу? – обратилась к нему с просьбой, едва мы устроились в карете. – Обращайся ко мне по имени либо «леди Марч».

– Почему? – светлые брови Каллеба покинули излюбленное место.

– Я хочу заслужить уважение твоих подчиненных благодаря усердию и прилежной работе, а не статусу твоей жены.

– Не вижу смысла. Они все равно узнают в скором времени. Так что я против, – муж не желал идти на уступку.

– Пусть, но давай не сегодня. Одного дня мне должно хватить, чтобы прощупать почву и понять, кто чем дышит. Пожалуйста, – с мольбой посмотрела на Мейсона и постаралась принять жалостливое выражение лица.

– Хорошо. Будь по‑твоему. Но только сегодня, – сдался он и нахмурился еще больше.

До здания Главного полицейского управления мы добирались в полном молчании. На входе дежурил постовой. Он ознакомился с приказом о нашем распределении, отдал начальнику честь, приставив ко лбу ребро ладони, после рассказал, где находится кабинет полицмейстера. Подозрений на наш счет у него не возникло, поскольку приказ был составлен за день до свадебной церемонии. В документе значилась адептка Джейн Марч, а не Джейн Каллеб. К тому же длинный рукав с манжетой скрывал брачный браслет и имя супруга.

Мы поднялись на третий этаж. Повсюду царили духота и загадочная тишина, хотя часы показывали без четверти восемь. А ведь в здании теснились сразу четыре управления!

Рабочее место секретаря представляло собой стол, заваленный папками и письмами. Казалось, тронь их, и они посыпятся на пол, который забыл, когда в последний раз его убирали. Деревянный стул не внушал доверия. Как и покосившийся картотечный шкаф.

Дверь в кабинет полицмейстера была открыта. О существовании таблички с именем бывшего хозяина свидетельствовали теперь лишь следы от гвоздей. «Порядок» на тамошнем столе мало чем отличался от моего. Кресло выглядело удручающе.

Мейсон около минуты с растерянным видом рассматривал внутреннее убранство помещения, затем тяжело вздохнул и пробормотал:

– Джейн, я к градоначальнику. Нужно сообщить о прибытии, представиться, получить указания, потом уже браться за дело. Созови, пожалуйста, к десяти часам всех глав, хочу познакомиться. Надеюсь, вернусь к этому времени, – произнес он не своим голосом и широким шагом покинул кабинет.

Стремительный уход напоминал побег. Визит к местному бургомистру мог подождать до обеда. Скорее всего, Каллебу просто не терпелось побыть пару минут наедине с мыслями и пережить очередное разочарование.

Мне стало жаль старого друга. Пусть он здорово провинился, однако, как одаренный маг и выдающийся адепт, не заслужил подобного унижения. Желая хоть немного поднять Мейсону настроение, я решила устроить ему приятный сюрприз и отправилась на поиски хозяйственника.

В нелегком деле помог стражник – тот самый, которого мы повстречали на входе в управление. Передав пост, он с энтузиазмом предложил проводить меня до нужного помещения.

– Откуда вы, мисс? – осведомился молодой караульный, не теряя времени даром.

Сразу стало ясно, чем было продиктовано необычайное рвение – желанием собрать побольше информации о приезжих.

– Миссис, – поправила постового и честно ответила: – Из Хэшвуда.

– А господин полицмейстер?

– Тоже из Хэшвуда.

– Выходит, вы знакомы, – заключил он со странным выражением. – Теперь понятно, почему приехали вместе.

Мой план по сокрытию связи с новым полицмейстером начал медленно рушиться. От объяснений спасла дверь с табличкой «Хозяйственник».

– Благодарю за помощь! Дальше я сама, – произнесла непререкаемым тоном и нажала на ручку.

Стражник порывался зайти в помещение вместе со мной, но грозный взгляд вынудил его остаться по ту сторону двери. Он и без того достаточно узнал!

Завхозом оказалась грузная женщина сорока лет. Еще с порога она окинула меня недовольным взглядом и принялась бормотать что‑то трудно разборчивое насчет того, как я посмела потревожить ее покой в десять минут девятого да в понедельник. «Стремление» работать наблюдалось в каждом ее движении.

Я представилась, сказала, что мне нужен таз или ведро с чистой водой, новый стул, желательно кресло, чернильница и, не дожидаясь ответа, вернулась на рабочее место. Иначе с ней было нельзя. В противном случае весь озвученный перечень потянула бы на третий этаж сама.

Спустя четверть часа лысоватый стражник принес полное ведро воды. Я закатала рукава и взялась за уборку. Заклинанием призвав родную стихию, создала два полупрозрачных вихря, поместила их на подоконник, дважды заставила пройтись туда‑обратно, затем опустила на пол и несколько раз приказала пронестись по потертому паркету и пыльной ковровой дорожке, которая, как оказалось, была не коричневой, а красной.