Невозможное решение
ХОЛЛУОРД
Да, пожалуй.
Лорд Генри разливает коньяк по стопкам. Оба выпивают.
ЛОРД ГЕНРИ
Наш друг почти не пьет спиртного. Даже тонкие вина он, скорее, дегустирует. Бокалы с шампанским едва пригубливает. Алкоголь в подобных дозах почти не оставляет видимых следов на работе организма. Равнодушен и к сигарам, курит только со мной за компанию.
ХОЛЛУОРД
Кстати, не угостите меня сигарой, Гарри?
ЛОРД ГЕНРИ
Увы, нет. Давайте сегодня оба воздержимся от курения. Запах табачного дыма в комнате продержится долго и вызовет подозрения у нашего друга.
ХОЛЛУОРД
В очередной раз поражаюсь вашей предусмотрительности. Так мы остановились на том, что же нашему другу предъявят на Страшном Суде? Мужеложство, распространение всяческих гадких идей, совращение малых сих …
ЛОРД ГЕНРИ
Пока он не натворил еще чего‑нибудь, да, именно это. Совращение малых сих… И добавьте сегодняшнее покушение на убийство.
ХОЛЛУОРД
Я, пожалуй, не буду подавать на него жалобу судейским ангелам. Мне кажется, мы с вами тоже несем свою долю вины – за провокацию.
ЛОРД ГЕНРИ
Дело даже не в его конкретных омерзительных склонностях и поступках. Не подумайте о Дориане ложно: он практикует порок исключительно из интереса к пороку, как таковому. Эти его эпизодические занятия пока отнюдь не износили его организм. Все телесные функции работали так, как я и предполагал в самом начале. И пока это было так, с естественным старением вполне справлялось умелое внушение. Но представьте, совсем недавно он начал курить опиум.
ХОЛЛУОРД
И что? Я слышал, что иногда его прописывают как лекарство.
ЛОРД ГЕНРИ
Вы наивны, как ребенок, Бэйзил. От последствий опиума уже не спасет ни внушение, ни особые свойства организма. С Дорианом пора кончать, пока не поздно, если вы не хотите вживую увидеть то, что приключилось с мсье Вольдемаром. Впрочем, мне было бы очень любопытно взглянуть и на это. Чисто научный интерес. Возможно, я так и сделаю, когда придет время. Постараюсь быть поблизости.
ХОЛЛУОРД
Вы все‑таки чудовище, Гарри. Самое ужасное, что вы и меня совратили. Я был совершенно не таков семнадцать лет назад, когда мы начали этот… эксперимент. Тогда передо мной был очаровательный юноша. Сегодня я словно препарирую труп. Вещь. Объект. Мне кажется, что я думаю вашими словами и вашими мыслями. Кстати, вы уверены, что «объект» не вернется сюда сейчас же?
ЛОРД ГЕНРИ (смеется)
Милый Бэйзил, я слишком хорошо его знаю и готов предсказать каждый его шаг еще до того, как он о том подумает. Сейчас он убедится, что слугам неизвестно, что он дома. Потом выйдет из дому и громко обозначит свое возвращение. Потом заснет сном праведника. А перед сном, весьма вероятно, по своему обыкновению почитает французский роман. А может быть, мы услышим, как он сыграет нам на фортепиано. Мне чрезвычайно импонирует его музыкальный вкус. Вероятно, даже в самом подлом и интеллектуально ничтожном существе должно быть что‑то хорошее. Для компенсации, так сказать, для сохранения мирового равновесия добра и зла.
ХОЛЛУОРД
Это невозможно. По крайней мере, я не могу себе этого представить: спокойно заснуть с кровавым трупом над самой головой. Чудовищно.
ЛОРД ГЕНРИ
Видите ли, милый мой Бэйзил, идея смерти тонким художественным натурам весьма близка. Она их притягивает, возбуждает, увлекает макабрическими танцами и жуткой готической эстетикой. Но зрелище настоящего трупа отвратительно для человека с тонкой натурой. Именно как зрелище. Своим антихудожественным натурализмом. Впрочем, я допускаю, что через некоторое время именно антихудожественность и станет основным художественным направлением, а будущие человеческие особи по части пороков оставят далеко позади нашего отнюдь не добродетельного Дориана. Но, поскольку эта эпоха еще не настала, я ответственно заявляю: Дориан Грей не посмеет больше взглянуть на ваш труп.
ХОЛЛУОРД
А если вы все‑таки ошибаетесь? Ведь преступника, говорят, тянет на место преступления? Я читал один русский роман…
ЛОРД ГЕНРИ
Если случится невозможное, и я ошибаюсь, на этот случай Френсису приказано присматривать за лестницей и непременно помешать нашему другу вернуться на чердак. Кстати, именно Френсис и выпустит нас сегодня отсюда, когда мистер Грей будет безмятежно почивать внизу. Думаю, уже скоро. Хотя, пожалуй…
За сценой слышится приглушенное звучание фортепиано.
ЛОРД ГЕНРИ
Все‑таки, Бэйзил, сегодня наша приятная беседа еще несколько затянется. Слышите этюд Шопена? Полагаю, это реквием по вам.
ХОЛЛУОРД
Не очень похоже на реквием. Неужели, он совершенно не терзается угрызениями совести?
ЛОРД ГЕНРИ
Насколько я его знаю, совершенно. Это законченный моральный урод. Но как он играет!
Оба слушают доносящиеся снизу аккорды.
ЛОРД ГЕНРИ
Вас не устраивает Шопен? А что бы вы предпочли в качестве реквиема по себе, Бэйзил?
ХОЛЛУОРД
Странно, что вы спросили, Гарри. Я как раз вспоминал, как Дориан играл сонату Шуберта. Знаете, какую?
Музыка смолкает. Слышно, как в каминной трубе воет ветер.
ЛОРД ГЕНРИ
Разумеется, знаю. Ну что же, Бэйзил, поздравляю! Не каждому дано заказать по себе реквием. Вам неслыханно повезло. Пусть специально для вас сегодня зазвучит Шуберт. Соната для фортепиано ля мажор, часть вторая, Andantino. У рояля – Дориан Грей. Прошу приветствовать!
