Ничего cвятого

Пабло тяжело задышал, с трудом сглотнув тугой комок в горле. В ходе нападения на конвой, перевозящий Генри О’Нила, неизвестным удалось освободить убийцу инквизиторов, по пути убив пятерых агентов королевской службы безопасности, ранив еще троих из них и двоих из Храмовников. Единственный в составе конвоя инквизитор Антуан Дюбуа остался жив, хоть и контужен ударом сапога по голове. Казалось бы – полная катастрофа. Так оно и есть. Во всяком случае, Пабло считал именно так. Тем не менее среди общих мрачных известий появилась одна положительная: конвой сумел задержать одного из нападавших. Один – один, как говорится. Когда Пабло вчера вечером получил изображение задержанного, он едва не поперхнулся кофе. Анжелина Кустас. После этого он так и не смог уснуть, прокручивая в голове моменты жизни – от первого знакомства с девушкой до момента, когда она оставила его одного с обожженным сердцем.

Теперь же она здесь, в подземелье толедского отделения Инквизиции, где фактически правит Пабло Красс. Впрочем, с этим, конечно, он погорячился. Другие начальники имелись и даже специально прилетели из Цитадели для личного контроля над ситуацией. Именно они сейчас и находились вместе с ним в помещении, наблюдая за сидящей в одиночестве Анжелиной: Рубен Рохо, Великий Инквизитор, и Паоло Феррони, маршал Ордена Тамплиеров, то есть второе лицо в Ордене, а де‑факто третье во всем католическом мире. Ну и ладно. Сегодня они здесь, завтра уже нет. Так что у него еще будет время остаться с Анжелиной один на один, и уж тогда он задаст ей несколько интересующих его вопросов…

– Может, тебе не стоит туда идти? – маршал Ордена слегка качнул головой в сторону допросной. – Понаблюдай спокойненько со стороны, а наши люди займутся ей…

Пабло скривился, скрипнув зубами. Нечто подобное он и предполагал, однако надеялся избежать этого разговора.

– Я держу себя в руках, Ваше Высокопреосвященство, – голос звучал почтительно, но вместе с тем максимально твердо. Надо сразу дать понять, что он не позволит отстранить его от дела ни при каких условиях. Кардинал не дурак и вряд ли захочет сознательно идти на конфронтацию из‑за такой ерунды. – Я справлюсь. Или есть причины, свидетельствующие об обратном?

Вместо маршала Тамплиеров ответил Великий инквизитор:

– Дело не в том, что мы тебе не доверяем, Красс. Однако вспомни события пятилетней давности… Не похоже на контроль, не находишь?

Пабло раздраженно поджал губы. Одна ошибка, а припоминать будут всю жизнь. Плюс один повод ненавидеть сидящую по ту сторону стекла женщину.

– Это в прошлом, Рубен. – Великий инквизитор хоть и был епископом, то есть выше в иерархии, чем Пабло, но между собой они обходились без титулярных обращений, поскольку, несмотря на почти двадцатилетний разрыв в возрасте, поддерживали очень теплые дружеские отношения. – Я умею отделять личное от служения. Здесь не возникнет ненужных сложностей.

Маршал Тамплиеров кардинал Паоло Феррони скептически хмыкнул. Великий инквизитор задумчиво уставился в зеркальную стену. Пабло проследил за его взглядом и гигантским усилием воли сохранил маску невозмутимости на лице. Во всяком случае, ему хотелось надеяться, что у него это получилось. Задержанная смотрела прямо на них, точно вместо зеркального отражения видела стеклянную прозрачную панораму.

– Ты веришь в случайности, Пабло? – спросил Великий инквизитор, не отводя взгляда от стекла.

– За редким исключением, нет. Обычно каждое событие имеет свою причину и цель.

Маршал Ордена снова хмыкнул. На этот раз без скепсиса – напротив, соглашаясь со сказанным.

– Она, – заместитель главы Конгрегации указал рукой на Анжелину, – случайность?

Пабло какое‑то время изучал преступницу взглядом, прежде чем ответить. Всю ночь он думал над этим вопросом, снова и снова просматривая все имеющиеся видеозаписи нападения на конвой, от первого выстрела до завершения атаки, в том числе и момент, где королевской службе безопасности удается задержать фигуру в черном обмундировании, которой и оказалась беглая дочь польского короля. Слишком уж подозрительной выглядела свалившаяся в руки агентов удача. Да, они потеряли О’Нила, но получили куда более весомую фигуру – в свете последних событий, где Анжелина Кустас расхаживает в обществе Данте Пеллегрини, лидера террористической секты «Дети Виноградаря». Совпадение? Счастливая случайность? Возможно. Вот только с тем же успехом возможно и другое. Как это понять? Поговорить с Анжелиной. На самом деле очень часто первичную часть допроса недооценивают, предпочитая как можно скорее перейти к дознанию с пристрастием. Глупость и дилетантство. Разговор дает много, если не все. По крайней мере, при правильном подходе. Жесты, тон голоса, тембр, мимика – если имеешь дело не с подготовленным профессионалом, то можешь спокойно читать человека, словно открытую книгу. Прокатит ли такой ход с Анжелиной? Большой вопрос. Раньше он очень хорошо ее чувствовал даже без слов. Что же сейчас? Одному Богу известно. Прошло пять лет, и, как видно, очень многое за это время изменилось. Об этом свидетельствует как минимум тот факт, что она сейчас в допросной, а не в его постели.

– Не думаю, – Пабло перевел тяжелый взгляд со смотрового окна на Великого инквизитора. – Чую, ведется какая‑то игра, и нам необходимо установить как цель, так и действующих игроков.

Глава Святой Инквизиции и маршал Ордена переглянулись. Последний едва заметно кивнул.

– Хорошо, – кардинал Феррони махнул рукой. – Иди. Только… – он многозначительно поднял брови. – Надеюсь, ты сделаешь все, чтобы оправдать наше доверие…

Пабло скрипнул зубами, но сдержал внутренний порыв послать начальника по известному адресу. Не сейчас. Позже, когда наступит подходящий момент, он припомнит это кардиналу. Это надо же, его, Пабло Красса, подозревать в слабости духа – того, кто сделал для Церкви в общем и Конгрегации в частности больше, чем все инквизиторы вместе взятые. Ну ничего, справедливость – такая штука, частенько ей нужно дать хорошего пинка, чтобы она восторжествовала. И он даст.

Пабло поднес ладонь к электронному считывателю и спустя несколько секунд, после того как экран загорелся зеленым, а внутри механизма раздался тихий щелчок, потянул металлическую дверь на себя.

Заключенная, до того глядящая в другую сторону, повернулась на звук. Ее губы расплылись в довольной улыбке.

– Пабло… – все тот же мягкий, обволакивающий голос. Раньше от него бежали мурашки по спине, а сердце в разы увеличивало обороты. Но то было раньше. Не сейчас. Во всяком случае, хотелось в это верить.

Ничего не ответив на приветствие Анжелины, Пабло прошел к стулу, положил на поверхность стола небольшой диктофон и нажал кнопку записи.

– Допрос номер один от четырнадцатого числа третьего месяца шестого года понтификата папы Урбана Х. Допрос ведет инквизитор первого ранга с особыми полномочиями Пабло Красс. – Он посмотрел на заключенную. – Представьтесь, пожалуйста.

Анжелина вновь улыбнулась, на этот раз с вызовом, и, звякнув наручниками, отрицательно тряхнула головой.

– Заключенная отказывается назвать свое имя и фамилию. По данным Конгрегации, перед инквизитором находится Анжелина Себастьян Кустас. Дата рождения: пятое число восьмого месяца первого года понтификата Папы Льва ХIII, город Краков. – Пабло оторвал взгляд от записывающего устройства и впервые посмотрел девушке в глаза. – Где и когда произошел твой первый контакт с адептами террористической секты «Дети Виноградаря»?

Анжелина покачала головой, но отвечать не стала.