Ничего cвятого

Глазами Пабло отмечал позиции агентов Ордена и инквизиторов: шестеро на первых трех рядах перед алтарем, еще десять на остальных рядах, трое справа у боковых проходов, пятеро слева и еще трое у выхода. Итого двадцать семь элитных агентов, имеющих за плечами не один десяток успешных операций. Более чем достаточно, даже на случай террористической угрозы. А учитывая тесную, но пока не изученную связь Анжелины с «Детьми Виноградаря», приходилось рассматривать и такой вариант. Хотя в глубине души Пабло не слишком‑то верил в подобный расклад. Нет, если эта хитрая змея и планировала что‑то, то это будет куда более тонкой работой. Не грубый теракт, не в ее стиле. Тут дело в другом. Но в чем же? Всю мессу он ломает над этим голову, вот только ответ пока так и не пришел. Как и таинственный сообщник вероотступницы…

– Вот стою у двери и стучу; если кто услышит голос Мой и отворит двери, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мной. – Пабло выдержал длинную паузу, обводя капеллу пристальным взглядом. Где‑то здесь притаился враг. Даже не его, а Церкви и Христа. Самое страшное, что угроза реальна, и реальна для всех верных, пришедших после рабочего дня на Святую мессу. В случае самого худшего развития событий кто‑то из них может и не вернуться домой. Впрочем, не важно. Однажды Церковь уже отступила перед лицом опасностей. Больше такого не повторится. Даже если бы он доподлинно знал о готовящемся теракте, все равно пришел бы служить мессу. Церковь больше не отступает. И в этом Ее сила. – К Святому Причастию могут приступать верные католики, не имеющие на своей совести тяжкого греха, ограничения от Святой Инквизиции или какого‑либо другого канонического препятствия.

Взяв патену с Телом Христа, Пабло вместе с другими священниками направился вниз, от алтаря. Их было трое, а причащать надо по меньшей мере полторы сотни человек. Впрочем, он бы согласился и самолично выполнить эту обязанность. Враг близко – совсем близко, и нужно быть максимально готовым.

– Тело Христово!

Презентабельного вида мужчина произнес: «Аминь», и Пабло положил ему хостию на язык. Затем еще, и еще, пока очередь не дошла до молодой девушки в простом голубом платье и с хорошо уложенными светлыми волосами. Пабло на миг задержал на ней взгляд. Не потому, что она поразила его своей красотой, хотя и этого у нее, безусловно, не отнять, – нет, причина была совершенно в другом. Тем не менее, не меняя выражения лица, он поднял хостию и проговорил:

– Тело Христово!

Губы девушки дрогнули, и она ответила:

– Аминь.

Красивый ротик приоткрылся, язычок чуть выдвинулся наружу, ожидая Пресвятые Дары. Пабло покачал головой и положил хостию обратно на патену. Девушка моргнула пушистыми ресницами и выжидающе уставилась на инквизитора. Пабло нахмурил брови и свободной правой рукой махнул одному из инквизиторов, стоявшему в боковом проходе.

– Вы давно исповедовались? – вопрос адресовался девушке. Та вздрогнула, лицо ее заметно побелело.

– Я… я… эм‑м… два дня назад… Здесь, перед вечерней мессой…

– Правда? – Пабло сознательно добавил солидную порцию холодного металла в голос.

Девушка вздрогнула и даже отшатнулась.

– Я… я… да… – она всхлипнула.

Вот почему люди так любят врать? Притом даже не заботятся о том, чтобы эту ложь невозможно было опровергнуть!

– Видишь ли, в чем дело, дорогая… – Пабло подался вперед, переводя голос в режим льда и пламени одновременно. – Два дня назад вечером здесь был один священник, уделяющий внимание таинству покаяния… Догадаешься, кто? И в тот вечер к исповеди приступило шесть человек: пять мужчин, что сразу исключает тебя, и одна уже весьма преклонного возраста прихожанка. Может, ты исповедовалась у воздуха? Нет?

Девушка снова всхлипнула. По ее щекам заструились две дорожки слез.

– Добавить, я так понимаю, нечего, – мужчина кивнул. – Как представитель Конгрегации по делам защиты веры, я, Пабло Красс, инквизитор первого ранга с особыми полномочиями, задерживаю вас за попытку приступить к таинству в недостойном состоянии и прямой обман священнослужителя, что является нарушением закона Священной Католической Империи. Инквизитором второго ранга Фабрицио Лапиче вы будете доставлены в алькасар и заключены под стражу до дальнейшего разбирательства. – Он махнул держащему за локоть девушку инквизитору: – Уводи.

Задержанная всхлипнула, но покорно поплелась за конвоиром. Пабло тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой. Чем, спрашивается, думала? Да, похоже, ничем. Он ведь ее знал – Астрид Корандо, дочь мелкого торговца. В ереси не была замечена, зато приобрела определенную репутацию благодаря своей распутности. Лично он последний раз видел ее на исповеди в прошлую Пасху – и грехи тогда отпускать не стал, поскольку не увидел должного раскаяния и готовности изменить образ жизни. Теперь вот попытка принять Святое причастие в состоянии смертного греха… Хорошо, что, несмотря на все тягостные мысли, успел среагировать. Что теперь ожидает грешницу? Штраф и десять ударов плетьми. Всяко лучше, чем принятое с обманом Тело Христа, которое станет лишь осуждением, но не спасением. Вот она, главная задача инквизитора – спасать души даже самых закоренелых преступников, даже тех, кто не желает этого спасения. Он может быть собой доволен. Да и Бог наверняка тоже. По крайней мере, хочется надеяться.

Следующим оказался невысокий мужчина с большой проплешиной, сероватым, немного припухшим лицом и невзрачными водянистыми глазами. Пабло его не знал. Но в его обязанности в принципе не входило знать всех прихожан в кафедральном соборе. Это даже теоретически невозможно, не говоря уж о практической стороне вопроса. Пабло привычно поднял хостию.

– Тело Христово!

Мужчина улыбнулся:

– На том месте, где мы впервые встретились. Завтра, в 22:30. Один.

Пабло от неожиданности даже отступил назад.

– Что?

Мужчина продолжал улыбаться, а его левая рука скользнула за полу черного плаща. Наблюдавшие за причастием агенты Ордена, похоже, почувствовали неладное. Один из них, оттолкнув преклонившую колено женщину, бросился к Пабло. Другие попытались образовать кольцо вокруг маршала тамплиеров. Но реакция была слишком запоздалой. В руках посланника блеснуло лезвие ножа. Спустя лишь мгновение горло мужчины раскрасила ярко‑алая полоса. Он захрипел, выронил нож, который со звоном приземлился на мраморную поверхность пола, и упал на колени. Из широкой раны пульсирующими толчками вытекала кровь, усеивая красными каплями ступени перед алтарем. Инквизиторы, представители королевской службы и агенты Ордена были уже рядом. Один из инквизиторов тут же прикрыл собой Пабло; второй попытался успокоить визжащую женщину, чьи туфли оказались забрызганы кровью; третий принялся раздавать указания. Пабло же продолжал стоять на месте с поднятым Телом Христа.

Вот о чем говорила Анжелина…

Он узнает…

Ну и что же он узнал? Ничего. Лишь место назначенной встречи.

Ну хорошо, сыграем в твою игру, Анжелина.