Ничего cвятого
– Нет, поскольку я предварительно позаботился о невинной дезинформации.
– Да? Какой?
– Очень невинной. В ратуши нашего появления ожидают лишь после обеда.
– Неожиданность – лучший союзник, да?
– Именно, – Пабло толкнул тяжелую дверь, переступая порог ратуши. – Мы ведь всего лишь хотим устроить бургомистру приятный сюрприз…
Внутри царил полумрак: имитирующие старинные факелы светильники на стенах давали слишком мало света, чтобы полностью разогнать темноту в довольно‑таки большом холле, переходящем в широкую лестницу, ведущую на второй этаж здания. Путь впереди преграждал турникет, размещенный прямо за прямоугольной рамкой металлоискателя. Справа турникет упирался в каменную стену, а слева находилась кубическая кабина с затемненными стеклами. Не останавливаясь, Пабло прошел арку металлоискателя – та разразилась недовольным писком, после чего замигала всеми красными лампочками, расположенными по контуру. Не обращая внимания на поданный сигнал, инквизитор сделал еще шаг и нетерпеливо толкнул поручень турникета. Тот почему‑то не захотел открываться. Пабло дернул еще раз и, не получив желаемого, замахал руками перед затемненным стеклом, за которым должен был находиться охранник. И скорее всего, не один. Долго ждать не пришлось. Спустя всего несколько секунд дверца кабинки открылась и оттуда показался невысокий, однако весьма широкоплечий мужчина в черной форме и с висящей за спиной винтовкой. Хмуро оглядев посетителей, он так же мрачно поинтересовался:
– Вы куда?
Пабло уставился на него не менее хмурым взглядом. Судя по различительным знакам на рукавах формы, тот относился к городской страже. Обычно ее представители не отличались умственными способностями. Похоже, этот персонаж к исключениям не относился. Можно не узнать его спутника – Антуана Дюбуа, одетого в обычную священническую сутану; однако сам Пабло был в традиционном для инквизитора темно‑бордовом балахоне с капюшоном, черным поясом и свисающим на груди крестом – а так могут одеваться только представители Конгрегации, поскольку, если кто‑то еще, не имеющий на то прав, вырядится в подобную форму, то самым счастливым исходом для него можно будет считать сотню ударов плетьми да год каторжных работ где‑нибудь на монастырских рудниках. Потому таких смельчаков обычно не находилось. Сейчас же получается, инквизитор вошел в здание магистрата, а стражник на входе вместо того, чтобы надлежащим образом поприветствовать и пропустить, задает вопросы. Такому поведению есть лишь два объяснения: либо стражник невероятно туп, либо в Кельне перестали бояться Инквизиции. Очень хотелось надеяться на первое.
– Святая Инквизиция! – рявкнул Пабло, ткнув в лицо охраннику жетоном в виде золотого медальона, который получает каждый выпускник академии Святого Педро, становясь инквизитором. С одной стороны медальона изображена эмблема Конгрегации в виде собаки с горящим факелом в пасти, с другой распятие и личный идентификационный номер. Конечно, существовал и бумажный вариант удостоверения типа тех, которые использует королевская служба безопасности, но Конгрегация предпочитала сохранять древние традиции. И Пабло был с ней полностью солидарен.
– Инквизиция? – стражник побледнел и даже отступил на несколько шагов назад.
Нет, блин, сестры милосердия!
Пабло растянул губы в нехорошем оскале:
– Хочешь отправиться в застенки Друденхауса[1] по обвинению в неуважении к представителю Конгрегации?
– Я… я… – стражник побледнел и стал совсем как белоснежное полотно. – Нет, отче… Я просто…
– Турникет открой!
– К‑конечно… – представитель городской службы безопасности кинулся обратно в кабинку, хотя на электронной панели турникета уже загорелась зеленая стрелочка. Видать, сидящий внутри стражник оказался немного сообразительней.
Толкнув створку, Пабло твердым шагом зашагал к лестнице. Насколько ему было известно, кабинет бургомистра находился на втором этаже, а сам глава города уже прибыл на рабочее место. Во всяком случае, так ему сообщил кельнский обер‑инквизитор на экстренном дистанционном совещании, пока они ехали от аэропорта к ратуше. Ладно, посмотрим, насколько хорошо местные инквизиторы выполняют свою работу.
По пути к кабинету бургомистра им встретились два стражника, тут же ушедшие с дороги, и несколько городских чиновников, шарахнувшихся в сторону при одном виде темно‑багрового балахона и болтающегося на груди жетона, который Пабло после инцидента на входе нацепил поверх креста. Выходит, тупыми здесь были лишь те двое на входе, остальные более или менее анализировали полученные с помощью зрительного аппарата данные. Не все так плохо, однако…
Кабинет отца Карла, занимающего с прошлого года должность бургомистра, отыскался довольно быстро. Он находился в самом конце северной стороны здания. Темную дубовую дверь с золотой табличкой, оповещающей о должности хозяина кабинета, Пабло толкнул без предварительного стука. Сидящая за боковым от входа столом монахиня в сером одеянии с белым крестом на груди подняла недовольное лицо, правда, изменившееся за какую‑то долю секунды.
– Отец…
– Красс. Пабло Красс, инквизитор первого ранга и особоуполномоченный представитель Конгрегации, – Пабло не стал отвечать взаимностью на заискивающую улыбку монахини и указал на стоящего рядом спутника: – Это отец Антуан Дюбуа, инквизитор второго ранга. Мы пришли к бургомистру. Надеюсь, у нас не возникнет сложностей, чтобы попасть к нему на прием… – он выразительно приподнял брови.
– Сложности… – монахиня растерянно посмотрела в экран ноутбука на своем столе. – Нет, я думаю… Правда, у него сейчас совещание с торговыми домами Кельна…
– Они подождут. – Пабло развернулся и ткнул пальцем в находящуюся слева светло‑коричневую дверь, сильно уступающую по презентабельности входной. Здесь даже таблички не было. – Сюда?
– Да, но…
Дослушивать возражение молодой монахини Пабло не стал. Толкнув дверь, он вошел внутрь. Кабинет оказался весьма светлым благодаря панорамным окнам, выходящим на небольшой сад с прудом, и просторным. Бургомистр сидел в кресле за огромным столом, а перед ним восседали еще пять человек. Те самые представители, а может, и главы торговых домов. Пабло было как‑то плевать. Их все равно здесь не будет спустя пару десятков секунд.
– Инквизитор первого ранга Пабло Красс! – объявил он, подходя к крайнему креслу, отделанному красной кожей, и выразительно посмотрел на сидящую там даму в темно‑синем платье. Та испуганно икнула, а до того слегка бледное лицо пошло красными пятнами. Похоже, она решила, что он пришел по ее душу. Пабло отрицательно покачал головой и кивнул в сторону двери, куда уже спешно выходили остальные гости бургомистра. Дама облегченно выдохнула, перекрестилась и почти выбежала из кабинета. Стоящий у выхода Антуан закрыл дверь.
[1] Тюрьма и штаб‑квартира кельнского подразделения Инквизиции.
