Новые кроманьонцы. Воспоминания о будущем. Книга 2

– А как я узнаю, есть там рыба или нет?

– Почувствуешь. Рыба в сачке трепыхаться будет, удилище дёргать.

– А у меня уже дёргает.

– Ну да?

– На, проверь.

Валера взял Сашину удочку и почувствовал лёгкие толчки.

– Точно!

Он повернул удочку сачком вверх и не без усилия вытащил из воды. В сачке бился здоровенный язь.

– Вот это да! Тут килограмма два будет, а может и больше! Ну, Сашка, повезло тебе!

Они вытряхнули язя на палубу, и Александр схватил его в руки. Язь трепыхался, раскрывая рот.

– Дай его мне! – потребовал Валера, – это я его вытащил!

– А поймал я! Я его поймал! – завопил Александр.

– Ну, дай подержать‑то, жадина! – и Валера стал отнимать у Саши добычу.

– А ну, петухи, кончайте базар! – прикрикнул на них Сергей. И отобрав у Саши язя, бросил его в сетчатый мешок, который тотчас опустил за борт. – Пусть ещё поживёт маленько. Не долго ему осталось.

За Сашиным язём пошла и другая рыба. Георгий вытащил пару небольших судаков, а Сергею попался щурёнок около килограмма весом. Когда катер совсем снесло к берегу, Валера вдруг вытащил крупного сома.

Через час улов превысил восемь килограммов, пора было возвращаться на базу.

– Искупаться бы, – мечтательно произнёс Валерий.

Солнце было уже высоко и заметно припекало.

– Давайте, – согласился Георгий.

Парни поскидали шорты и попрыгали в воду. С криками «Стой! Куда! Догоню!» Александр кинулся за Валерой в сторону берега. По дороге их обогнал Сергей. Вскоре он достиг береговой отмели и скрылся в прибрежных кустах.

Ребята барахтались на мелководье, обдавая друг друга брызгами и смехом. Валерий дважды макнул Сашу с головкой, потом и тому удалось макнуть вёрткого и скользкого Валеру. Георгий с борта катера наблюдал за ними. В воздухе показался вертолёт рыбоохраны. Он пролетел мимо катера и, не обнаружив ничего подозрительного, удалился. Прошло уже с полчаса, ребята накупались, а Сергея всё не было. Наконец он вылез из кустов метрах в ста левее и поплыл к катеру. Вскоре все трое забрались на палубу. Губы и пальцы у Сергея были все синие.

– Парни, здесь столько черники! Как ковёр стоит. И грибы уже появились. Сыроежки, лисички. Надо будет прогуляться по лесу.

Тем временем катер, урча моторами, медленно направился к фарватеру. Потом дал полный газ, и через несколько минут все были на базе. Георгий сдал удочки, взвесил улов, доплатил за излишек, и все четверо отправились на дачу. У руля встал Сергей. Потом его сменил Валера, а затем Александр.

Через полчаса счастливые и довольные рыбаки с гордостью ступили на пирс, неся свой улов в сетчатом мешке. Их уже поджидали Юля, Рита и Женя. Добыча тут же была отправлена на кухню.

Обед удался на славу. Рыба была изжарена. Сочные ароматные куски, приправленные специями, так и просились в рот. Александр никогда ещё не ел такой вкуснятины.

После обеда Георгию позвонил отец.

– Гарик, я вылетаю космопланом сегодня вечером, рейсом Вашингтон – Париж – Москва. В Москве буду завтра утром в 11.00.

– Хорошо, папа, я тебя встречу в Шереметьево на вертолётной площадке.

– Спасибо, сынок. Значит договорились. До завтра!

Георгий положил трубку.

– Молодец старик. Решился всё‑таки лететь космопланом. Значит, есть ещё порох в пороховницах! Ну что же, будем завтра встречать деда.

– Нам, наверное, тоже пора ехать, – сказала Юля. – Вы нас подбросите завтра в Москву?

– Ну что вы! Оставайтесь здесь. Хватит нам места. Отец‑то из‑за чего сюда летит? Он же Сашу хочет увидеть! Интересно ему познакомиться со своим древним родственником. Да и с вами тоже. Он любит с молодёжью беседовать. Если вы уедите, он очень расстроится. Поживите ещё хоть пару дней. Погода стоит отличная, отдыхайте.

– Ну, если так, то мы ещё погостим, – согласилась Юля. – Я боялась, что мы вас стесняем.

– Да нет же. И нам, и детям вместе веселее. Они уже подружились с Сашей.

 

Беседа

А в далёком Найске всё шло своим чередом. Андрей вместе с Кондеевым завершал работу по переделке модели генома 23‑ей Y‑хромосомы. Сроки поджимали, и он почти каждый вечер допоздна пропадал в лаборатории. Днём же студент прилежно занимался на курсах подготовки водителей или в атлетической секции, а утром они с Ольгой и Игорем обычно отправлялись отдыхать на озеро.

Но и во время утренних прогулок с Ольгой мысли Андрея частенько были там, в лаборатории. Работа захватила его, и Ольга потеряла всякую надежду разговорить своего спутника. Они лишь изредка обменивались короткими фразами, причём Андрей часто отвечал невпопад, что страшно злило Ольгу.

– Ну, о чём ты только думаешь, балбес! Я же с тобой разговариваю! Или тебе совсем наплевать на меня?!

Андрей извинялся, на несколько минут включался в разговор, но темы тряпок, цен и фасонов одежды мало волновали его. Он плохо разбирался в ценах и ещё хуже в современной моде.

Иногда Ольга рассказывала ему об их общих знакомых, которых Андрей почему‑то никак не мог вспомнить. Он делал вид, что понимает о ком идёт речь, но вдруг неудачным ответом обнаруживал своё полное незнание. Это приводило Ольгу в бешенство.

– Больше я с тобой вообще ни о чём говорить не буду! – взрывалась она. – Лучше разговаривать с телеграфным столбом! Остолоп несчастный!

Она надолго замолкала и думала, что ей достался далеко не самый лучший муж. Её беспокоила новая беременность, о которой Андрей ещё не знал, и Ольга всё чаще раздумывала, оставить ребёнка или нет?

Андрей же просто не обращал внимания на эти житейские мелочи. Он понимал причину недовольство Ольги, но ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал, что они слишком разные люди и что он действительно во многом виноват. Он не умеет заинтересовать жену, он плохой собеседник, он часто бывает невнимателен к ней. Его мозги слишком рациональны и устремлены к сложным научным проблемам. Но он не мог быть другим. Ольга нравилась ему как женщина, и он прощал ей грубость и издёвки. Он относился к ней всегда снисходительно, по‑джентльменски. Иногда его просто смешила её вспыльчивость, но иногда и огорчала. Ольга умела больно уколоть самолюбие.

Больше всего на свете Андрей любил Игоря. С ним он мог заниматься часами и если бы не его постоянная загруженность делами, Игорёк заполнил бы всё его время. Ему нравилось таскать его на руках, разговаривать с ним, смотреть, как он улыбается, смеётся и каждый день подмечать что‑то новое, делающее сына взрослее и привлекательнее.