Новые кроманьонцы. Воспоминания о будущем. Книга 2

«Эх, напиться бы сейчас! Вот тогда можно было бы и поговорить! Выяснить отношения. Сказать им всё, что я о них думаю! Это надо же так встретить! Ничего не зная, уже заранее иметь мнение, что я кобель, басурман, который запутал и испортил их дочку! Ох уж эти мне сельские жители! Обязательно им надо чтобы всё „как у людей“ было. Всё они с оглядкой делают. „А что вдруг соседи подумают?“, „А как у других?“. Живут по каким‑то дедовским законам. На всё у них заведён „порядок“. И не дай бог что‑то сделать не так, не по ихнему! И сразу ты „кобель“, „басурман“. Ведь, напоют сейчас Юле чёрт знает чего! А ей, в её положении, расстраиваться совершенно излишне».

Но вот послышались шаги в коридоре, и Юля заглянула в дверь.

– Пойдём вниз. Тебя ждут. Не психуй, пожалуйста, всё будет нормально. Веди себя прилично.

В уютной гостиной был уже накрыт стол. Отец Юли ходил по комнате, нервно потирая мозолистые руки. Юрий сидел вместе с Леной на диване, ожидая приглашения. Мать суетилась у стола, поправляя без надобности тарелки, чашки, стопки. Наконец, она вздохнула и произнесла заупокойным голосом:

– Прошу всех к столу. Доченька, Сергей Владимирович, садитесь, пожалуйста, сюда.

И она указала Сергею на его место.

– А сюда нельзя? – зло спросил Сергей, показывая на место напротив.

Тесть крякнул, выражая неодобрение, но промолчал. Людмила Александровна заморгала глазами, недоуменно глядя на зятя. Юля нервно взглянула на мужа и села там, где показала мать. Сергей молча сел рядом. Ему стало неловко за свой срыв. Все присутствующие сделали вид, что не заметили выходки Сергея.

– Ну, что же, – произнёс Пётр Антонович, наполнив стопки водкой, – будем знакомы. За знакомство, так сказать…

Он поднялся из‑за стола и чокнулся с Сергеем. Брат Юрка тоже протянул руку и стукнул стопку Сергея так, что вино пролилось на скатерть. Мать укоризненно посмотрела на сына.

– В нашем мужском полку прибыло, – сказал Юрий. – Будь здоров, свояк! Держи хвост пистолетом!

Все выпили. Сергей не любил водку, предпочитал коньяк, но сейчас ему было всё равно. Надо было снять нервное напряжение. Он выпил, и приятное тепло разлилось по телу. Раздражённость, стресс стали спадать.

Женщины водку пить не стали, одна лишь Людмила Александровна выпила полстопки. Ей тоже было не по себе.

– Юрка, а ты свинарник закрыл? Свиней там не продует? – спросила она.

– Закрыл, закрыл. Ни хрена им не будет, твоим свиньям. За столом сидишь, а о свиньях думаешь, – недовольно проворчал Юрий.

– И то верно, – поддержал отец. – Давайте лучше попросим гостя рассказать о себе. Кто он такой, откуда родом?

– Юля и так вам уже всё рассказала, – заносчиво ответил Сергей.

– А мы хотим услышать от тебя. Одно дело Юля, другое ты.

– Решили проверить показания дочки? Не доверяете?

– А ты не петушись, милок, не петушись! То, что ты горяч, мы уже знаем. А ты спокойно, по‑родственному, возьми и расскажи. Давайте‑ка, нальём ещё по стопке. А то «по сухому» разговор не клеится.

Выпили ещё разок. Сергей порозовел, глаза заблестели. Он почувствовал раскованность, уверенность в себе. Раздражение прошло, и он решил, что, пожалуй, можно рассказать кое‑что. Всё равно уже многое им известно. И студент стал рассказывать, где он родился и рос. Про свой посёлок на Волге, про отца и мать, про то, как приехал в далёкий Найск и поступил в институт, как встретил там Юлю. Рассказал и про Сашу, про его семью и про его родственника – космонавта Раковского.

Больше всего рассказ Сергея тронул Людмилу Александровну. Она вздыхала, охала, удивлялась, и уже не было никакой настороженности, враждебности в её взгляде. А Юрка сидел с открытым ртом и смотрел на Сергея как на инопланетянина.

– Вот это да! – восхищённо произнёс он. – А я‑то сижу тут со своими свиньями и ни черта не знаю, что на свете‑то делается! Оказывается уже вон до чего дошли! Замороженного покойника оживили!

Они выпили по третьей, и Пётр Антонович спросил:

– Ну а с дочкой‑то, отчего раньше не поженились? Тянули столько.

– Женат я был, – ответил Сергей. – На школьной подруге женился. Родители уговорили. Любви у меня к ней не было. Жили так, по необходимости. Чтобы всё «как у людей» было.

– А когда развёлся, отчего ж с Юлей нормальную свадьбу не сыграли?

– Юля была уже на шестом месяце. Чего ж нам молодожёнов‑то изображать? Да и не люблю я пышных торжеств. Фальшивые они какие‑то. Шуму много, а толку… Первая моя свадьба очень пышной была… С тех пор у меня недоверие к пышным свадьбам. Любовь шума не любит, если она настоящая, а не показная.

– Это ты верно подметил. У нас с матерью тоже всё скромно было, а жизнь прожили душа в душу, – заметил Пётр Антонович.

– Ну, хоть бы нас‑то пригласили, – не выдержала Любовь Александровна. – Пусть свадьба скромная, но родителей‑то надо уважить!

– Так получилось, – сказал Сергей. – С нами тогда космонавт Раковский был. Он улетать собирался, а нам в качестве свадебного подарка квартиру купил. Не могли мы со свадьбой тянуть. Иначе бы и Сашку нам не отдали.

– А чего ж вы это чудо сюда не привезли? – спросил Юрка.

– Успеется ещё. Пусть на даче у Раковских отдыхает, к экзаменам готовится, – ответила Юля.

– Ну, что же, мать, всё теперь ясно, – констатировал Пётр Антонович. – Их тоже можно понять. Дела‑то у них какие! Космонавты, наука! Это у нас с тобой всё просто. А молодёжь‑то, она не так теперь живёт, интереснее. Старые мы с тобой. Многого не знаем. Я предлагаю считать их визит продолжением свадьбы. Как будто там был первый этап, а здесь второй начинается.

– Правильно! – поддержал Юрка. – Ты гений, батя. Я предлагаю выпить за молодых. За жениха и невесту!

– Сядь и помолчи, когда тебя не спрашивают! Я с матерью разговариваю, – осадил его отец. – Ты как, Мила, не возражаешь?

Глаза Людмилы Александровны наполнились теплом, она заулыбалась, встала из‑за стола.

– А что, может и правда, ещё раз свадьбу сыграем? Скромную, но с родителями. Сегодня у нас, а потом к Серёжиным родителям поедем, познакомимся. Всё честь по чести. У них погуляем!

Идея Сергею понравилась. Он посмотрел на Юлю, та кивнула головой.

– Мы не против, – заявил «жених». – Свадьба, так свадьба.

Юрка встал из‑за стола и наполнил стопки. Его прилично пошатывало.

– Ну, что же, – торжественно произнёс Пётр Антонович. – Тогда, мать, тебе слово.

Людмила Александровна поднялась, посмотрела на Юлю и Сергея счастливыми глазами и сказала:

– Дети мои, Серёжа и Юля, я благословляю вас. Живите дружно и счастливо. Дай бог вам здоровья, детей и любви. А остальное приложится.

Сергей с Юлей поднялись из‑за стола, посмотрели друг на друга и почувствовали себя молодожёнами.

– Горько! – закричал Юрка. – Горько!

– Горько! – подхватили все.