Новые кроманьонцы. Воспоминания о будущем. Книга 2
У Андрея с Ольгой всё шло по привычной, накатанной колее. С утра, захватив Игоря, они отправлялись на озеро. После обеда Андрей занимался на курсах водителей или тренировался в атлетической секции, а по вечерам торчал в лаборатории профессора Лебедева. Изредка они выбирались в театр или на концерт, но это было скорее исключением, чем правилом в их однообразных буднях.
Однако постепенно в этой безмятежной размеренности накапливались грозовые тучи. Они сгущались в душе Ольги. Она становилась всё более раздражительной, капризной, грубой. Андрей уже знал, что Ольга беременна и с тревогой следил за её настроением, делая всё, чтобы избежать конфликта. Но конфликт всё же разразился.
Накануне Андрей особенно поздно вернулся из лаборатории. Ольга не спала, но делала вид, что спит. Супруг лёг рядом и тут же уснул, не поцеловав жену. Не хотел будить. Ольга запомнила это и решила, что утром надо задать мужу взбучку.
«Такое невнимание к жене просто возмутительно! Он совсем не любит меня! – думала она. – Повернулся задом и дрыхнет! Ну, я ему покажу!»
С утра Андрей, как обычно, убежал в парк на зарядку, а Ольга стояла у плиты, готовя завтрак, и обдумывала предстоящее сражение.
Вернувшись, ни о чём не догадывающийся супруг в одном халате подошёл к жене, рассчитывая на традиционный утренний интимчик. К его удивлению Ольга была в платье, а не в халате, как обычно.
– А почему мы сегодня не в форме, дорогая? Что всё это значит?
– Это значит, что мне надоели твои идиотские выходки!
– Что ты имеешь в виду? – опешил Андрей.
– А то, что ты каждое утро вытворяешь со мной!
– А что такого я делаю?
– Ты лапаешь меня своими клешнями и насилуешь в самых неестественных позах!
– Но тебе же нравилась наша игра.
– Всему есть предел. Сколько можно? Должно же это когда‑нибудь кончиться!
– А почему это должно кончиться? Ты моя жена, я твой муж и у нас нормальные супружеские отношения.
– В том‑то и дело, что ненормальные! Другие мужья так со своими жёнами не обращаются. У них всё нежно, ласково получается. И нигде попало, а в спальне.
– Ну, давай пойдём в спальню.
– Никуда я с тобой не пойду. Одевайся и садись завтракать.
– Что это с тобой, Ляля? Какая муха тебя укусила?
– Со мной ничего. Просто я хочу сказать тебе, Энди, что я тоже человек.
– А кто в этом сомневается?
Андрей старался сохранять спокойствие, надеясь, что это лишь очередной небольшой каприз жены и что всё ещё удастся уладить. Но Ольга разошлась не на шутку.
– Ты превратил меня в самку! Я рожаю тебе детей и удовлетворяю твои животные инстинкты!
– Но ты удовлетворяешь и свои животные инстинкты. Это нормально. До сих пор тебя это устраивало.
– Но я бросила институт, учёбу, подруг, я нигде не бываю, у меня скучная неинтересная жизнь! И всё по твоей милости. А у тебя одни развлечения! Автошкола, секция, лаборатория! Я тебе совершенно не нужна! Ты целыми днями где‑то болтаешься!
– Ты преувеличиваешь. До обеда мы каждый день вместе. В парке, на озере.
– Конечно! Как же! Облагодетельствовал! Ты и на пляже окунёшься разок, а потом завалишься на матрац и дрыхнешь! Я тебе не нужна.
– Неправда. Купаемся мы вместе. И с Гунькой играем. Иногда в картишки перекинемся. А что ещё на пляже делать?
– Вот именно! Иногда ты делаешь мне одолжение. Да мы с тобой за день десяток слов друг другу не скажем!
– А о чём говорить? И так всё ясно. Я мысли твои читаю, – улыбнувшись, заявил Андрей.
– Видали! Телепат нашёлся! Он мысли мои читает! Витаешь вечно неизвестно где! Со мной тебе не о чем разговаривать, ты весь в науке!
– Ну, хорошо, а о чём таком мы можем с тобой разговаривать? О котлетах? О тряпках? Или кости знакомым перемывать?
– Правильно! Я мещанка, а ты будущий учёный, гений! Я даже два курса института не закончила и не известно когда теперь кончу. И всё по твоей милости! Говорила, что не надо нам второго ребёнка, надевай презервативы. Так ты ни в какую!
– Не люблю я презервативы. Ты же знаешь, что в сексе всё должно происходить спонтанно, на эмоциях. Нельзя в самый ответственный момент отвлекаться. Желание пропадает.
– Ага! А я по твоей милости должна теперь снова рожать и два года сидеть дома! Всё перезабуду, что знала. Придётся потом опять на второй курс идти.
– Но ты тоже могла предохраняться. Поставить маточную спираль, например.
– Спираль сразу после родов не ставят, а потом было уже поздно.
– Тогда надо было таблетки принимать… Ладно, чего теперь говорить, раз уж так получилось.
– Конечно! Говорить тут нечего. Надо сделать выкидыш и всё!
– Ну, зачем же? Там же мой ребёнок, мой первенец!
– Вот именно! Этого я и боялась. Теперь начнётся делёж на мой и не мой! Игоря по боку, не родной ведь! Всё внимание только своему!
– Не выдумывай! Игорь для меня тоже родной стал. Я никогда его не обижу. Просто я хочу иметь и своего ребёнка. Разве я не имею на это права?
– Имеешь. Только мог бы и подождать когда я закончу институт.
– Это долго. Лучше сейчас двоих родить, а потом завязать. Всё равно сидеть, что с одним, что с двумя. А дети‑погодки обычно дружнее, ближе друг другу.
Во‑во! Тебе легко рассуждать. Вот взял бы и родил!
– Не умею я, к сожалению.
– А не умеешь, так и молчи! Не раздражай.
– Ну ладно тебе. Не сердись. Пойдём лучше в спальню.
– Нет у меня настроения.
– Но мне‑то надо… Организм требует. Я без этого весь день буду «не в своей тарелке». Секс должен быть регулярным.
Ничего, потерпишь. Избаловала я тебя.
– Но что же мне теперь делать, узлом его завязать?
– А это как хочешь. Хоть узлом, хоть бантиком. Это твои проблемы.
– Но я ведь тоже могу так вопрос поставить. И тогда тебе придётся ждать, когда я соизволю снизойти до тебя. Что же это за жизнь у нас будет? Зачем тогда замуж выходить было?
