Один сон на двоих

Он протянул руку ладонью вверх. Через пару мгновений на ладони появился его мобильник.

– Он? – спросила Лера удивленно, словно сама до конца не верила в то, на что способна.

– Сейчас проверим! – Мирон ввел пароль, открыл галерею. – Он! Вот любуйся!

Любовалась Лера долго. Сначала разглядывала фото из геральдической книги, потом письмо.

– Что это? – спросила, наконец, и постучала ноготком по гербу.

– Это твой фамильный герб, а на нем наш четвероногий друг Цербер. По вашему, графскому, Темный пес – защитник рода Бартане.

– Очень увлекательно, а я здесь при чем? – Лера снова нахмурилась.

– При том, что Цербер охраняет именно тебя.

– И?..

– И это значит, что ты одна из Бартане. Вероятно, самая последняя в роду.

– Бред! – Лера покачала головой. – Мирон, где я, а где Венгрия?! Я обыкновенная!

– Так уж и обыкновенная? – Мирон выразительно посмотрел на свой мобильник. – Тогда расскажи, как у тебя все это получается?

– Что – это?

– Да все! Замок, камин, вот этот коврик, мой телефон! Кстати, рубашка мне маловата, у меня развитая грудная мускулатура, детка.

Про мускулатуру Лера пропустила мимо ушей, все ее мысли были заняты осознанием вскрывшейся проблемы. Или открывшихся перспектив. Это уж с какой стороны посмотреть.

– Дамочки из рода Бартане были весьма своеобразными. – Мирон не стал ее больше мучить. – В давние времена их бы посчитали ведьмами, а в наш просвещенный век – экстрасенсами.

Лера скептически фыркнула.

– Обычным девицам полагаются болонки или йорки, на худой конец. А тебе в качестве домашней зверюшки выдали целого Темного пса. Не находишь это странным?

– Нахожу. – Держать удар эта девчонка умела. – Но все равно не понимаю. Не было в моей жизни ничего такого…

– А что ты вообще помнишь о своей жизни? Или вспомнила? – спросил Мирон с надеждой.

Она покачала головой.

– Ничего, еще вспомнишь. – Он осторожно погладил ее по волосам. – Но ты особенная, и спорить с этим нет смысла. Даже то, что ты не умерла – уже чудо.

– Я застряла! – Лера мотнула головой, стряхивая его руку. – Я застряла в этом чертовом месте! По‑твоему, это жизнь?!

Можно было сказать, что он обязательно что‑нибудь придумает, что вытащит ее из мира теней на солнечный свет, но Мирон промолчал. Много ли он знает про мир теней? Он в этой истории такой же слепой котенок, как и Лера. Разве что чуть более живой.

– Обещай мне, – сказала Лера после долгой паузы. – Обещай, что, если у тебя там наверху ничего не получится, ты меня…

– Что я тебя?..

– Ты отключишь меня от аппарата, – сказала она с отчаянной решимостью. – Как только я решу, что с меня достаточно, ты все сделаешь.

По позвоночнику пробежал холодок, в солнечное сплетение словно впился раскаленный крюк, на мгновение стало так больно, что Мирон зажмурился.

– Лера, ты не подключена к аппарату, – сказал он тихо и твердо.

– Значит, ты что‑нибудь придумаешь. – В ее голосе тоже была боль, но не было решительности.

– Как? – спросил Мирон. – Предлагаешь придушить тебя подушкой?

– А можно?

– Ты дура, да?! – рявкнул он в сердцах.

Она ничего не ответила, она смотрела на него, а во взгляде ее водили хоровод надежда и отчаяние. Надежды было чуть больше, отчаяния чуть меньше. И Мирон сделал то, чего не собирался делать ни за что и никогда.

– Мы со всем разберемся, – пообещал он.

– Как? – спросила Лера, и надежды в ее взгляде стало еще больше.

– Как сможем, так и разберемся. Ты – здесь, а я там.

– Звучит как план. – Она улыбнулась.

– Ты ведьма – Лера.

– Спасибо…

– Я о том, что ты сильнее, чем кажешься. Ты учишься управляться с этой своей… силой. И с каждым разом у тебя получается все лучше и лучше.

– Спасение утопающих – дело рук самих утопающих?

– В некотором роде. Но ты не одна, за тебя там знаешь, какие люди сражаются?!

– Какие? – Лера улыбнулась. – Расскажи!

И Мирон рассказал! И про Харона рассказал, и про Милочку. И про то, какие они классные, хоть и с придурью. Но кто нынче без придури?

Лере понравился его рассказ. Харон и Милочка ей тоже понравились. И то, что там, в мире живых, за ее телом ухаживает медсестра Семеновна, которая не только ответственная, но еще и добрая, Лере тоже понравилось. Когда по анфиладам замка разнеслась раздражающая трель будильника, уходил Мирон почти с легким сердцем. Про Леру он понял еще одну очень важную вещь: чтобы развернуться в полную силу, ей нужно на кого‑то опереться и от кого‑то оттолкнуться перед взлетом. Мирону очень хотелось, чтобы этим «кем‑то» для нее стал именно он.

 

Глава 5

 

Астра ждала Милу возле автомобильной стоянки. Держалась так, чтобы не светиться и не привлекать лишнего внимания. Одета она была в брючный костюм, который весьма эффектно подчеркивал ее фигуру. Мила снова успела позавидовать, пока шла к своей машине.

– Мой багажник – не самое чистое место на земле. – Она с сомнением осмотрела наряд Астры.

– Ничего, я специально оделась попроще. – Та легкомысленно махнула рукой.

– Ничего себе – попроще, – пробормотала Мила, поднимая крышку багажника. – Прошу!

В багажник Астра забралась с удивительной сноровкой и даже позу умудрилась принять не дурацкую, а вполне себе изящную. Умеют же некоторые бабы…

– В конце подъездной аллеи есть развилка, – сказала Астра. – Остановись – я пересяду в салон.

– Главное не забыть. – С памятью у Милы было все в порядке, просто почему‑то захотелось поддеть Астру.