Один сон на двоих

Усадьба встретила ее запертыми воротами. Впрочем, ничего неожиданного. Строгие правила и информационный детокс. Мила помахала сертификатом перед носом одного из охранников, но тот оказался на удивление дотошным: ловко выхватил сертификат из ее рук, принялся его изучать.

– Интересуетесь СПА‑процедурами? – не без ехидства поинтересовалась она. – Могу поделиться.

Охранник бросил на нее до обидного равнодушный взгляд и вернул сертификат.

– Добро пожаловать в Гремучий ручей, рай на земле, – сказал он механическим голосом и нажал на кнопку пульта, открывающего ворота.

– Не особо ты похож на апостола Петра, – проворчала Мила, заводя мотор.

Охранник, похоже, аллюзию не просек, так и остался стоять с каменным лицом.

Раздражение длилось недолго. Стоило только оказаться на территории усадьбы, как Милу охватило радостное возбуждение. Какими бы сложными и непредвиденными не были жизненные обстоятельства, радовать и баловать себя – прямая обязанность всякой нормальной женщины. А она очень обязательный человек!

Первым делом Мила заглянула во флигель, в котором пока еще не жила, а всего лишь существовала девочка Лера. За девочкой Лерой присматривала добродушная медсестра, представившаяся по‑простому Семеновной. Мила тоже решила отринуть условности и наплевать на субординацию, поэтому милостиво сказала:

– Можете называть меня Людмилой. – И тут же спросила: – Ну, как наша пациентка?

Семеновна, воспринявшая светский вопрос слишком буквально, принялась прилежно перечислять все процедуры и все обследования, которые проходит девочка Лера. Терпеливо выслушивая отчет медсестры, Мила подошла к кровати, осторожно погладила Леру по голове. За то время, что они не виделись, девочка изменилась. Теперь она больше не выглядела изможденной и готовой в любой момент отдать богу душу, на скулах ее обозначился легкий румянец, а волосы отросли до вполне стильного и креативного «ежика». Девочка была самой обычной, но, как ни крути, что‑то необычное в ней имелось. Во‑первых, потому, что кому‑то срочно потребовалось ее убить, а во‑вторых, потому, что ею заинтересовался Харон. У Милы не было иллюзий по поводу причин его интереса. Очевидно, что девочка Лера была не в его вкусе. Она скорее подходила Мирону, который по молодости и простодушию еще не утратил надежду спасти мир и всех, кто подвернется ему под руку. Вот подвернулась девочка Лера – весьма симпатичная и даже загадочная. А чем она зацепила Харона? Уж ни этой ли своей загадочностью? Или Харон на самом деле такой же добрый, как и его бестолковый дружок, просто очень удачно маскируется под мизантропа? Ответов у Милы пока не было, а забивать голову философскими вопросами перед СПА‑процедурами она не любила.

– Ну, давай уже выздоравливай! – Она в последний раз провела ладонью по Лериной голове, кивнула Семеновне и вышла из флигеля.

На ресепшене ее встретила юная нимфа в стильном медицинском костюмчике. Выглядела и улыбалась нимфа так, словно ждала исключительно Милу. Она заглянула в протянутый сертификат, сверилась с записью в лежащем на стойке блокноте и сказала медовым голосом:

– Людмила, добро пожаловать в рай!

И таки не соврала! Рай начинался сразу за дверью из матового стекла, где Мила облачилась в белоснежный банный халат и сунула уставшие от постоянного балансирования на каблуках ноги в удобные пушистые тапки.

Дальше было всякое! От весьма приятного до ощутимо болезненного, но неминуемо эффективного, если не прямо сейчас, то через недельку. Мила готова была наслаждаться приятным и мужественно переносить болезненное, потому что с детства выучила аксиому про требующую жертв красоту. К тому же, переносить тяготы иногда похожих на пытку процедур помогало осознание стоимости этих самых процедур и того факта, что ей они достались совершенно бесплатно, за красивые глаза.

И тем приятнее был финал всего мероприятия, когда Мила с чувством глубокого удовлетворения и выполненного долга упала в расположенный под широким тентом шезлонг с сигаретой в одной руке и стаканом какого‑то суперполезного смузи в другой. Смузи оказался отвратительным на вкус, но она выпила его залпом. Не пропадать же витаминам! Лицо чуть пощипывало от процедур, расслабившийся организм норовил уснуть. Мила с блаженной улыбкой прикрыла глаза, отдаваясь на волю накатывающим дремотным волнам.

Уплыть далеко не получилось…

– Новенькая? – послышался рядом тихий голос.

– Уже не особо новенькая, – сказала Мила, не открывая глаз, – с пробегом.

– Гостям курить на территории центра категорически запрещено. – Голос сделался еще тише, плавно переходя в заговорщицкий шепот.

– Так я уже отгостилась, имею право.

Все‑таки Мила открыла глаза, чтобы посмотреть, что за моралистка такая не дает ей сполна насладиться этим чудесным деньком в раю.

Дамочка лежала на соседнем шезлонге. И когда только успела подкрасться?! На ней был точно такой же банный халат, как и на самой Миле. Лохматые тапки небрежно валялись под шезлонгом. В руке дамочка держала стакан с чем‑то красным и густым. Наверное, с каким‑то особенным видом смузи. У Милы он был из зеленолиственных, а у этой мадамы, видать, из краснолиственных. Или вообще из какой‑нибудь свеклы! Выглядела дамочка прекрасно! Обзавидоваться, как хорошо она выглядела. Тонкокостная блондинка с породистым, лишенным даже намека на возраст лицом и кожей, пожалуй, слишком бледной, но идеально гладкой.

 

– Тоже жертва СПА‑процедур? – спросила Мила с вежливой улыбкой, за которой старательно прятала легкую зависть.

– Ну почему же жертва? – усмехнулась дамочка, обнажая белоснежные, идеально ровные зубы, а Мила тут же подумала, что ей самой давно стоило посетить стоматолога, зуб мудрости иногда поднывал и намекал на собственное несовершенство. – Я предпочитаю считать себя активным участником процесса, а не жертвой. Кстати, я Астра.

Она приветливо взмахнула рукой. На удивление, ногти ее были прекрасной миндалевидной формы, но безо всякого маникюра.

– Я Мила! – Язык не повернулся представляться официально, по имени и отчеству. Отчего‑то подумалось, что в тех краях, из которых явилась эта… Астра, отчествами вообще не пользуются.

Чтобы хоть как‑то загасить нарастающее раздражение от собственного внезапного несовершенства, Мила глубоко затянулась.

– Не угостишь сигареткой? – спросила Астра таким тоном, словно они уже стали лучшими подругами.

– А изгнания из рая не боишься? – Мила вытащила из кармана халата пачку сигарет и зажигалку, потянула Астре. – Расписания, правила и все такое…

Астра прикурила и по‑кошачьи зажмурилась.

– Правила существуют для того, чтобы их нарушать, – сказала, не открывая глаз, а потом спросила: – Ты ведь тоже так живешь?

– Я по‑всякому живу, – сказала Мила, разглядывая идеально ровное колечко дыма. В Астре все было идеальное, даже вот такая мелочь. – Бывает, что и нарушаю.