Опасные игры с тенями. Том 1. Пустые тела

– Куда уж…

– Да не смешно уже!

Лейви в это время пыталась втащить не желавший пролезать меж прутьев ком одеял к себе в клетку. Но ворох был большой и весь его заполучить враз никак не удавалось. Служивая со злобным вздохом уронила пледы на пол и принялась пытаться втянуть их в камеру по одному.

– Вайоми, прости меня! Мы должны были бы сидеть в соседних клетках! – горестно произнесла Кими, стоявшая у клетки подруги.

– О чём ты?.. – хрипло ответила та, отрываясь от фляжки.

– Это просто… несправедливо! – на глазах подруги выступили слёзы. – Пока я с похмелья отлёживалась, ты нашла в себе силы пойти в бой… и вот, к чему это привело…

Кими тихо всхлипнула.

– Кими… Дай мне, пожалуйста, одеяло. – напомнила Сандра. – Пока Лейви там не утащила их все.

Подчинённая, опомнившись, вытерла слёзы и, быстро подбежав к вороху, выдернула из комка один плед и понеслась было с ним к начальнице, но резко замерла на месте.

– Подожди‑ка. – озадаченно посмотрела она на Главную Храмовницу. – Тебе ведь передали два!

Кими побежала обратно к клетке Лейви и, схватив конец второго одеяла, дёрнула его на себя и побежала обратно к Сандре. За её спиной раздался грохот и ругань. Второй конец этого одеяла находился в руках Лейви.

– Кими! – прошипела та, потирая щёку.

– Ой! – издала сочувствующий звук та, однако, не выпуская из рук конца спорного куска ткани.

– Кими, ладно, оставь Лейви одеяло… – великодушно махнула рукой Сандра. – Дай мне хотя бы это одно.

Служака послушно отпустила свою часть постельной принадлежности и ночная дежурная, не теряя времени, быстро потянула обещающую дать тепло вещь на себя. С довольным видом она вновь забралась на лежак с ногами и основательно принялась укутываться в свою драгоценную добычу.

Неодобрительно покачав головой, Сандра приняла из рук Кими одеяло и быстро закуталась.

– Кими, как наши люди? – с облегчением, хоть ещё и не чувствуя добавочного тепла, осведомилась она.

– Нормально. Грустные. Устали. Спят все. – отчиталась подчинённая. – Кроме Кайла. Понятия не имею, где он.

– Кстати, Кими. – приглушенно раздалось вдруг из вороха одеял, ранее бывшего Лейви. – Если хочешь в соседнюю с Вайоми клетку – так это пожалуйста! Занимай хоть сеймомент, мы тебя не прогоним… Хоть передавать вещи удобнее будет.

– И сидеть рядом с тобой? – капризно выгнула губу участковая. – Нет уж… Укусить не укусишь, так комментариями допечёшь.

Сандра улыбнулась. Кусочек привычных рабочих будней её омилльского Участка пришёл сюда вместе с Кими. Сеймомент бы ещё и кофе… Не хочется умирать, не почувствовав его запах и вкус.

– Кими! – воодушевилась Сандра. – Ты не могла бы принести кофе! Тёплый сразу! Если тебя не затруднит.

– Конечно, спрашиваешь! Как я сама‑то не догадалась… жестоко оставлять вас тут ещё и без кофе! Виновата, исправлюсь! – подвижная сэльва подскочила и понеслась к выходу.

– Кими! – Лейви высунулась из одеял. – Принеси ещё попить, а?

– Хорошо! – пообещала та и бросилась к выходу. – Попить и кофе! Будет сделано.

– И кофе… – улыбаясь вслед исполнительной торопыжке, довольно повторила Сандра.

Жидкий кусочек удовольствия и спокойствия прежних дней… Даже если потом придётся расплачиваться тем, что их вёдра наполнятся быстрее обычного… Что делать. Всегда приходится выбирать. Поддержать пошатнувшуюся психику на сеймомент было важнее.

В ожидании Кими все вновь вернулись к своим занятиям. Сандра к табличкам. Лейви опять втянула голову в своё наспех свитое из одеял котти и затихла. Вайоми продолжила бурить взглядом стены и потолок помещения. Внезапно лекарка язвительно хмыкнула.

– Некомандное поведение Лейви тоже симптом? – указала она на возможный пункт исследования, видя, что Сандра вновь взялась за записи.

– Ааааа… Нет. Это у неё и до этого было, оно хроническое. – отшутилась старшая.

– Я всё слышу! – раздалось из мягкого "котти".

– Значит, слоёв одеял маловато… – отозвалась Главная Храмовница, не прекращая писать.

– Вот и я о том же! – прозвучал в ответ возмущённый голос. – Мне всё ещё ни зерна не тепло… Холод пробирает до костей… Вааааа…

Со стороны лестницы вновь раздался шум и шесть любопытных глаз из камер с интересом посмотрели туда. Это была не вернувшаяся Кими… Это был Кайл и… северянка!

Она жива! Ничего себе! Сандра подскочила с лежака, сбросив одеяло и отложив таблички.

Так. Агентъ выпустил северную женщину, значит… Та здорова?! Или… праймец слишком самонадеян и легкомысленно настроен на быстрое решение проблемы? А может… старается их приободрить "выздоровевшей" укушенной? Какая разница…

Омиллька заметила, что северянка одета в ту самую специально купленную для неё одежду. Приятно. Она удовлетворённо отметила, что с размером угадала. Отлично.

Впрочем, за кантинку худошавую старушку принять всё равно нельзя было. Выглядела северянка экзотично в нетипичных для её людей одеждах. Но ей всё было к лицу. Особенно то, что была она в целом бодрее и уж точно гораздо лучше по сравнению с тем, когда храмовница видела её последний раз. Лицо норды имело сосредоточенно‑строгое выражение, седые и ещё немного влажные после мытья волосы собраны в высокий пучок. Уверенная осанка была столь аристократичной, что любая парадно одетая праймская придворцовая бледно выглядела бы на фоне этой пожилой женщины в удобном, но простоватом кантинском костюме.

И северянка словно бы… сияла? Это у них… национальное? Сияющая мощь.

Омиллька не подозревала ни о чём подобном ранее… Занятно. Она перевела озадаченный взгляд на праймца. Тот тоже едва заметно светился. Возможно, дело не в генетике… Наверное, это просто отблески светил, падающие особым образом из маленьких окон под потолком. Или начинающиеся галлюцинации на фоне лихорадки. Всё может быть.

Забыв свои вопросы, а так же и все подозрения о шпионской миссии северной ведьмы, старшая служивая решительно отодвинула свои попытки разобраться в ситуации на потом и радостно поприветствовала пришелицу.

– Ты жива! – воскликнула она. – Это отличные новости! Для нас всех.

– Молвлю, здесь не чтобы умирать. – покачала головой та, глядя на Сандру своими пронзительно яркими глазами. – А вот ты… хворо выглядишь…

Степенная старушка неодобрительно поцокала языком, оценивающе осматривая укушенных омилльских храмовниц.

 

XVIII. Ход людей. Герой Кайл.