Опекун для высшей расы

Акита промолчала, хотя ей было что ответить, много чего было. Слова просто рвались изнутри, но девушка поджала губы и молча посмотрела остроухому гаду прямо в глаза. Красивые, словно вытянутые к вискам, как у всех эльфов… От злости они еще чернее становились, а от удивления будто бы распахнулись, став еще больше.

И он не выдержал, потянулся к ковшу, весь напряженный, ожидающий подвоха, которого не последовало. Пил эльф быстро, большими глотками, и при этом взглядом постоянно буравил Акиту, отслеживал малейшее движение. Замирал, готовый вмиг отстраниться, если у девушки подергивалась затекшая рука…

Когда вода закончилась, глубоко вдохнул и устало откинулся назад, прижимаясь затылком к столбу. Прикрыв глаза, вроде бы расслабился, только по шее было заметно, как сглатывает часто‑часто, словно все еще пьет…

Спустя пару минут молчания, пока оба расслаблялись, выдыхая напряжение, сгущающееся туманом над их головами, эльф взмахнул длинными ресницами и поинтересовался:

– «Спасибо», что ли, ждешь? Или еще как за воду отблагодарить надо?

Акита опять промолчала, считая про себя кроликов, маленьких пушистых кроликов, которые от страха могут задними лапами разорвать кожу на животе…

– Извиняться не буду, – с упрямым вызовом в голосе заявил в это время парень. – Не дождешься! Сама…

Девушка не выдержала, выбежала прочь, до дровницы, где кроме топора еще и большой нож прятался, схватила, влетела обратно в сарай… Широко распахнувшиеся глаза эльфа постаралась не заметить, хотя злорадство в душе мурлыкнуло сытой кошкой: «Боишься, гад остроухий?! Подыхать не хочешь?!». И рассекла ножом веревки, удерживающие парня у столба, а потом, пнув его коленом в спину… не удержалась… но стыдно не было… резанула со злостью, освобождая страшно затекшие руки. А потом обошла, встала напротив, усмехнулась отчаянно и еще несколько раз с размаху рубанула по веревкам на ногах. И застыла, выжидая, что дальше будет.

Эльф сначала попытался руками пошевелить, но с первого раза не вышло. Зато кровь по пережатым венам потекла, судя по искривившемуся от боли лицу. Как ни старался парень, как ни пыжился, а глаза и губы выдавали – больно ему, сильно больно.

Нормальный бы оказался – отбросила бы Акита нож в сторону и растерла, размяла бы и плечи, и руки, но не этому психу, нет… Тут оружие из рук выпускать опасно.

Только смотреть, как он сам пытается руками пошевелить, а они болтаются непослушными плетями вдоль тела – тоже тяжко. Но не уходить же, оставив его одного в сарае?

А эльф почему‑то поглядывал на Акиту так, словно это она в его боли виновата. Или еще в чем‑то, о чем даже не догадывается. Глаза сверкали гневно и… влажно. Нет, наверное, показалось – свет‑то в сарае тусклый, всего пять свечей, под толстыми мутными колпаками, шестая и седьмая сгорели, сменить надо утром…

– Отвернись! – внезапно зло процедил парень. – Или не смотри на меня так…

– Как? – сначала искренне удивилась Акита, а потом уже тоже огрызнулась: – Я отвернусь, а ты мне по голове тем, что под руку подвернется?!

– Отвернись… – почти попросил, хотя все равно со злобой непонятно на что. – Клянусь, не трону я тебя!

– С чего вдруг мне твоим клятвам верить? Я тебя уже водичкой попоила… Живот до сих пор болит, и глотать больно. Не дождешься! – фыркнула девушка, а потом вздохнула, отложила нож подальше от эльфа, сделала пару шагов в его сторону, одумалась, вновь добежала до ножа, схватила его и вышла из сарая. Встала так, чтобы можно было за парнем следить, но он ее при этом не видел. Обманула, но не на словах, да и кто б в здравом уме клятвам таким поверил? Не тронет он ее… Дуры закончились, после того как ковшиком по скуле получили!

Едва Акита скрылась, эльф упал на пол сарая и начал кататься. Сначала девушка решила, что совсем головой тронулся внезапно. Но потом поняла – он так тело разминает. Слышно, что стонет от боли, но крутится, перекатывается, и вот вроде как уже смог рукой взмахнуть, вот и второй пошевелил. Молодец… догадливый!..

С пальцами заминка вышла, но опять же пол помог – парень даже кистями об него стучал. Но добился того, что смог кулак сжать, едва не заорал, правда, такой громкий скрежет зубами вместе со стоном вышел. Разжал и снова сжал, а потом со злости по полу несколько раз стукнул и опять за свое. Упрямый… Справился.

На ноги встал, держась за столб, постоял какое‑то время. Ходить‑то он мог, значит, что‑то другое волновало, раз не сбегает прочь в свой лес, а шатается, как былинка, в чужом сарае.

– Я твой взгляд чувствую, – буркнул негромко, на Акита услышала. – Иди сюда, мне на улицу надо.

– Так и выходи, кто тебя держит? – тоже негромко поинтересовалась девушка.

– Не хватало еще, чтобы я при человечке…

– А я слышала, что вы с человеческими женщинами много чего проделываете и за равных себе не считаете, – огрызнулась Акита.

Но в сарай зашла, чтобы потом взглядом проследить, как эльф выполз во двор, огляделся и дошлепал до отхожей ямы. Запираться там не стал, дикарь остроухий, но девушке все равно только спину и видно было…

И вместо того чтобы валить прочь, вернулся обратно в сарай! Да что ж за наказание…

Глава 7

– Не смотри на меня так, – фыркнул парень, глядя на недоуменно‑возмущенное лицо Акиты. – Не попру я пешком в ночи за неприятностями. Второй раз уже так не повезет. Да и не знаю я точно, куда идти.

– Туда, – махнула рукой девушка в направлении эльфийского леса и тяжко вздохнула. – Но второй раз тебе точно не повезет, да и Нинор хотел переговорить о брате.

Эльф как‑то странно глянул на Акиту, потом уселся у столба, словно понравилось ему на этом месте, голову назад откинул, глаза закрыл…

Девушка уже решила, что это такой вежливый намек по‑эльфийски, чтобы его в покое оставили, но тут парень тяжко вздохнул и признался:

– Не о чем ему со мной говорить. Не знаю я, где Ольар.

– На вас же всех вместе напали, – подсказала Акита.

Бывает иногда, когда плохое словно дымкой покрывается и забывается потихоньку. Вот и забылось. Да и били столько раз – может, вышибло, напомнить надо немного…

– Напали на Ольара, мы просто рядом оказались, – устало‑безразлично признался эльф и так же устало продолжил: – На ближайшей стоянке мы с Дибримом попытались сбежать, но его поймали… – небольшая пауза очень напоминала минуту скорби, да и заигравшие желваки на скулах словно намекали, что судьба Дибрима оказалась не самой завидной. – А я сумел добраться обратно… – тут в хриплом простуженно‑сорванном голосе парня зазвенела злость. – Почти сумел, но ночью наткнулся на работорговцев…

Эльф замолчал. Акита не стала лезть с утешениями и вопросами, ждала.

Спустя минуты две парень добавил:

– Фонинейлу ногу перебили, он поэтому с нами не сбежал. А Ольара я после нападения не видел. Его отдельно везли, может, впереди, может, в другое место совсем…

– Интересно, зачем людям понадобился эльфийский маг? – вроде бы сама у себя спросила девушка.

– С чего ты взяла, что на нас напали люди? – удивился эльф. – Оборотни это были. Волки. Дикие оборотни…

– Оборотни?! – изумилась Акита. – Брата Нинора похитили оборотни?!