Отмороженный. Рудокоп

Заскочив в столовую, я убедился, что пищевые аппараты тоже не работают, осмотрел шахтеров, безучастно сидящих у столиков, и потащил женщина в сторону ангаров. Там наблюдалось какое‑то оживление, какое‑то движение. Можно было увидеть механиков, шахтеров, но большинство людей бесцельно двигались по ангару, имели потерянный вид и практически не реагировали на окружающее. Но тем не менее, в ангаре чувствовалось оживление, но я не собирался задерживаться в нем. Я потянул женщину в сторону стоянки кабины моего робота, но нам наперерез направился один из техников и мне пришлось изменить направление и направиться к ближайшим кабинам. Преодолев некоторое сопротивление женщины, я затолкал ее в кабину робота, и сам залез в ближайшую кабину. Техник не успел нас перехватить и что‑то кричал, размахивая руками, но мое желание покинуть купол было слишком сильным и не обращая внимание на техника, я вывел свою кабину через силовой щит выхода.

Беспрепятственно получилось добраться именно до своего робота, потом отыскать робота женщины и я повел оба робота подальше от купола. Женщина пыталась что‑то говорить по связи, но я на нее рыкнул и она взявшись за управление роботом, молча следовала за мной.

Прошло порядочно времени, пока мы добрались до выступа, на котором мы вели свои разработки в последнее время. Осмотревшись вокруг, и не заметив ничего необычного, я немного успокоился. А чтобы занять чем‑то женщину, приказал ей начать долбить породу и складывать ее в кузов робота. Сам я постоял некоторое время без дела, наблюдая за работой женщины, и сам включился в работу. Контейнер моего робота наполнился незаметно, и когда я, отключившись от работы, осмотрелся вокруг, и во мне, опять проснулось беспокойство.

Я понимал, а точнее чувствовал, что нам не следует лететь к терминалу. Стоя на месте, я осматривался вокруг, пытаясь определить, если не причину беспокойства, то хотя бы направление. Весь астероид был совершенно чист, и даже на приборах не отмечалось никакое присутствие других роботов. Я откинувшись на кресле, поднял взгляд вверх, глубоко вздохнув и собрался было прикрыть глаза, но увидел блестящую точку, которая неспеша двигалась среди звезд, по полосе света от местного светила. Точка постепенно приближалась к тени, отбрасываемой астероидом и я боясь ее потерять, срочно включил приборы дистанционного наблюдения и ориентации для полета к грузовому терминалу. Маяк терминала продолжал работать и он никуда не улетал. В то время, как точка среди звезд двигалась и подходила к полосы тени от астероида.

И что это может быть, если не еще один космический корабль?

В первые мгновения понимания, что я вижу среди звезд, меня захлестнула радость, и я вспомнил слова незнакомца, о побеге с астероида. Но радость продолжалась не долго. На смену бесшабашной радости поднялось опять беспокойство и мне совершенно не хотелось даже думать о полете к терминалу, тем более его маяк, находился в другой стороне от движущейся точки. Я окликнул женщину по связи и жестами показал ей на светящуюся точку над нами. Жестами постарался дать понять женщине, что нам надо взлететь и направится к светлой точке. В начале, она отрицательно дернула головой, но я настаивал, и показал ей, что если она не согласится, я полечу один. Она согласилась, ее робот, первым оторвавшись от астероида, начал удаляться, а она, заверещала как сумасшедшая. Я поспешил за ней и передал ей по связи, чтобы она не отставала от меня. Внутри у меня все дрожало, когда я сообразил, что вижу на приборах космический корабль, и это был далеко не наш терминал.

Как ни странно, но с астероида казалось, что корабль движется. А стоило нам взлететь и направится в его сторону, как выяснилось, что он висит на одном месте.

Корабль приближался ужасно медленно, так после единственного, сильного импульса ходовых реакторов мы двигались по инерции. Я боялся включать реакторы, опасаясь, что кто‑то заметит наш побег и наше, казалось бы, медленное движение в сторону корабля, очень здорово мондражировало меня. Заставляло постоянно осматриваться и включать приборы наблюдения.

По мере приближения к кораблю, волнение внутри возрастало и внутри, меня что‑то грызло. Но одновременно, меня просто тянуло к этому кораблю, а страх отталкивал и заставлял настороженно относиться к приближающему кораблю. Безотчётно, мне что‑то не нравилось в нем, и даже не столько не нравилось, сколько именно настораживало, заставляя «прислушиваться» и чуть ли не «принюхиваться».

Корабль постепенно приближался, и хоть и медленно, но увеличивался в размерах. На взгляд, он был гораздо меньше, привычного мне терминала, но чтобы не проскочить мимо, необходимо было подкорректировать курс. Меня, от мысли с корректировкой курса, отвлекло незначительно движение корабля вокруг своей оси. Я с интересом наблюдал за кораблем, пока разворачиваясь, он не показал огромную дыру в своем борту, которая на фоне корабля, выделялась темным провалом.

На терминале, при подлете робота, когда наш курс немного отклонялся, нам помогали транспортным лучом или сигнальными огнями и было понятно, как и куда надо подходить, совсем немного корректируя курс. А здесь, черный провал, без единого огонька. От неожиданности я забыл о маневре и ка завороженный наблюдал за постепенно увеличивающейся дырой. Дыра была настолько огромной, что уже занимала почти весь борт корабля. И казалось, что в нее мог свободно войти мой робот вместе с контейнером.

Мой робот уже пролетал мимо корабля, а я никак не мог прийти в себя и запустить реакторы для маневра. Дыра вместе с кораблем проплывала мимо и чтобы «нырнуть» в дыру, мне надо было исправить курс робота, но я не беспокоился, имея полную заправку баков и если понадобиться, готов был развернуться и повторить маневр по сближению с кораблем. Дыра, почти во весь борт корабля, просто гипнотизировала, и не позволяла оторвать взгляда от нее.

Неожиданно, робот вздрогнул, дернулся, и я понял, он захвачен транспортным лучом. Так обычно происходил на терминале, когда транспортным лучом гасили скорость робота. По роботу пробежала еле заметная дрожь, и он медленно начал отклоняться в сторону корабля. Теперь можно было не волноваться и не использовать реакторы для корректировки курса. Вот только достаточно большое расстояние, для использования транспортного луча, меня удивляло.

Включение транспортного луча, показывало, что нас видят и что там, внутри корабля, имеются люди…, ЛЮДИ!!! Радость буквально затопила меня, и я с нетерпением ждал…

А чего я мог ждать? И тем более, от встречи с людьми?

Я видел смотрителей, я видел людей на грузовом терминале, и ничего хорошего от них не получал. Смотрители постоянно нас наказывали, человек с терминала назвал меня дикарем и постоянно толкал в спину. Существо с чешуей? Да, от него ничего плохого я не видел, но и оно пренебрежительно относилось ко мне… Кто я, для людей с этого корабля?

И как отнесутся ко мне и к моей женщине, люди, на этом корабле?

Моя радость постепенно уходила, оставляя настороженность и беспокойство. Что нас может ждать на этом корабле? Ведь он не просто так висит над астероидом. И почему‑то, сегодня нас не выпустили на работу, хотя погрузочный терминал висит рядом с астероидом. Чей это корабль? И почему я думал, что нам могут обрадоваться?

Мой робот аккуратно развернулся и грузовым контейнером вперед, был введен внутрь корабля…

Трюм корабля, оказался не таким уж и освещенным. Темноты в нем не было, но и освещался он не достаточно. В трюме царил полумрак, но вполне можно было разобрать у стены шесть контейнеров, не на много меньше моего и целую кучу непонятных вещей. Мой робот аккуратно опустился почти рядом с контейнерами и давление транспортного луча пропало.