Персональный бог. Том 1
Интерлюдия 1
Примерно 500 лет назад
Мир Фелис. Мардус. Государственный университет Фелиса
Еще совсем недавно помещение для эксперимента было просторным конференц‑залом Университета, а теперь оно представляло из себя заставленную всевозможной аппаратурой лабораторию. Приборы различного назначения, пульты управления к ним, монструозного вида амулеты‑накопители, огромные преобразователи – все это было соединено между собой толстенными, как бревна, силовыми кабелями, переплетено крупными проводами‑шлейфами, и тесно перевито тончайшей паутиной диагностических сеток. Накопительные энергокристаллы, стоящие у стен, тревожно пульсировали всеми оттенками синего спектра. Под потолком постоянно проскакивали электрические дуги между разрядниками, а временами сверкали ослепительные короны холодной плазмы. Среди всего этого техно‑магического хаоса, со скоростью метеоров носились лаборанты из числа оборотней‑приматов, своими цепкими лапами ловко карабкаясь по оборудованию, чтобы произвести необходимые замеры и настройки.
В центре зала, на небольшом пятачке, свободном от аппаратуры, стояла большая металлическая клеть, почти под завязку набитая оборотнями с самыми что ни на есть министерскими мордами. Напротив этой "кладовки для начальства" стоял небольшой, приземистый столик, с двумя начищенными до зеркального блеска пластинами, закрепленными в нескольких сантиметрах над столешницей. Над одной из пластин левитировала, захваченная полем антигравитации, косточка персика. Над другой пластиной было пусто. Между клетью и странным столом, нетерпеливо пританцовывая, двигался Спиркс, уткнувшийся носом в свой планшет; артефактор руководил финальной подготовкой к эксперименту. То и дело к нему со всех сторон подбегали сотрудники лаборатории – енот внимательно выслушивал бесконечные доклады ответственных за свои участки. Громким басовитым голосом он выкрикивал команды, а иногда и сам бегал к тому или иному оборудованию, на бегу раздавая пинки и затрещины тормозящему, по его мнению, обслуживающему персоналу.
– Входное напряжение?!
– Шестьдесят восемь мегавольт, магистр! – отчитался, моментально подскочивший к артефактору техник.
– Увеличь до семидесяти двух, и начинай заряжать емкости!
– Но энергореакторы городской сети не выдержат, мы попросту обесточим всю столицу!
– А мне насрать! Увеличивай напряжение, мудила ты сутулая!
Насмерть перепуганный лемур пулей умчался выполнять приказ. Спиркс, отметив информацию в своем планшете, потребовал новых докладов:
– Емкость магического барьера?! – подняв голову к потолку заорал енот.
Из хитросплетения жгутов из проводов и трубок показалась голова другого сотрудника.
– Четыреста тридцать мегафарад и продолжается рост! Еще немного и не выдержит защитный контур!
– Так отключи этот контур нахрен! Если барьер во время эксперимента лопнет, то я тебя лично на трансформаторе зажарю! – Спиркс развернулся в другую сторону и тихо добавил, – Если к тому времени мы тут все в барбекю не превратимся…
"Последние приготовления" продолжались еще с полчаса. Введя все данные отчетов в свой планшет, Спиркс перевел на него общее управление установкой, и скомандовав персоналу выметаться из лаборатории, впихнул себя в железную клетку. При этом он, ничуть не смутившись, заставил потесниться руководство Университета и членов магической комиссии Синдиката.
Услышав команду артефактора, научные сотрудники и обслуживающий персонал, с видимым облегчением на мордах, моментально сорвались со своих мест и устремились к выходу. Широкие стальные двери едва не были снесены напрочь, когда через них, прыгая чуть ли не по головам друг у друга, промчалась разом едва ли не сотня оборотней всех мастей и габаритов.
Когда тяжелая гермодверь, отрезающая экспериментальную площадку от внешнего мира, наконец‑то захлопнулась, енот ткнул когтем в красную кнопку на экране своего планшета. Гул оборудования тут же усилился; вся доступная мощность энергосети мегаполиса устремилась по силовым кабелям к приборам на экспериментальной площадке. Амулеты‑преобразователи, размерами с небольшие домики, низко загудели, пугая присутствующих возможностью взрыва от перегрузок. Кристаллы‑накопители запульсировали с частотой стробоскопов. Воздух на верхних ярусах лаборатории начал светиться, и всевозможные детекторы магического поля мгновенно положили стрелки за границы шкал. Спустя пару мгновений один из энергоамулетов не выдержал – изоляция проводов стала с шипением покрываться пузырями и стекать на пол расплавленными струйками. Енот даже не повернул головы в сторону отказавшего накопителя; согласно его данным, выведенным на экран планшета, критическая точка была пройдена, и теперь реакция самоподдерживалась.
Следующие тридцать секунд пространство за пределами железной клетки извивалось и пульсировало, оборудование валилось на пол одно за другим, как косточки домино, приборы плавились и деформировались. Дым от горелой изоляции скопился у потолка лаборатории; мощные промышленные вентиляторы не справлялись с возросшей задымленностью.
А Спиркс ликовал. На тридцать первой секунде эксперимента, оставшаяся в целости контрольно‑измерительная аппаратура зафиксировала резкую просадку по напряжению – это означало, что произошел прокол пространства. Косточка, висящая над пластиной, окуталось крупной, размером с голову, мутной сферой. Через три секунды над второй пластиной должна была появиться точно такая же сфера, и рассчитанный до миллисекунды эксперимент завершится, родив технологию, которой еще не было ни в одном мире Древа. Миг триумфа научной мысли. Его, Спиркса, мысли!
Одна секунда…
Две секунды…
Три секунды…
… четыре… пять… шесть…
На восьмой секунде сфера над первой пластиной начала мерцать.
На девятой ровные очертания сферы покрыло рябью и идеальный шар начал слегка деформироваться.
На одиннадцатой получившееся аморфное "нечто", мелко задрожав, оглушительно лопнуло, и все оборудование в зале разом затихло.
На подгибающихся лапах Спирс подошел к дверце клети, открыл ее и побрел к столу с пластинами. Вторая пластина оставалась девственно чиста, а на поверхности первой валялась слегка подгоревшая косточка.
– Три часа моего, потраченного впустую, времени, несколько миллионов шав и… Мда… и на что мы только надеялись? – отвратительно жирный котолак, вокруг которого вились все члены комиссии, выбрался из клетки и брезгливо обходя обуглившееся оборудование, двинулся к выходу из лаборатории, – Корнелиус, через три дня я желаю видеть на своем столе отчет о целесообразности исследований ваших… кхм, сотрудников. И да, чтобы вы знали – расходы на этот безумный эксперимент будут вычтены из бюджета университета на следующий год. Желаю удачи, ректор!
