Плата за грехи

– Так, понятно, – Тарзан опять отвернулся к окну, – Василий слинял, а меня бросил на съедение этим шакалам, козёл. – Он плюнул в открытую форточку. Постояв, и что‑то прикинув, повернулся.

– Ты ещё здесь? Принёс, спасибо, иди, – он махнул на дверь.

Виктор, не споря, вышел из кухни в коридор и, повернув браслет на Луну, толкнул дверь второй комнаты. Она была тоже пустая, лишь в углу стояли три чем‑то набитые спортивные сумки. Откинув клапан, Виктор увидел в первой сумке пачки денег, прикрытые грязным полотенцем. Во второй были плотно утрамбованы всевозможные вещи, как сказал бы ювелир или милицейский следователь, из драгоценных металлов. В третьей, то же самое.

– Не хило ребята затарились. Линять собрались? – Он вернулся в коридор и заглянул в кухню. Тарзан по‑прежнему стоял у окна и оглядывал двор. Затем он вышел в коридор и прислушался. Заметив, что входная дверь не закрыта, направился к ней и, открыв, выглянул наружу. Подойдя тихо сзади, Виктор, повернув браслет на Рожок, резко сжал пальцы в кулак. Тарзан молча выпал за дверь, приложившись лбом о бетон площадки. Повернув браслет на Крест, Виктор втащил парня в коридор и, взяв из комнаты все три сумки, бегом спустился к машине и закинул их в салон.

– Всё нормально! – улыбнулся он парням на их вопросительный взгляд. – Бдите дальше.

Вернувшись в квартиру, он запер дверь и, подняв Тарзана, прислонил к стене возле комнаты с пирующими. Повернув браслет на Луну, мальчик толкнул тело Тарзана в комнату. Тот грохнулся на газетный стол, разметав остатки закуски.

– Тарзан, блин, что за дела? – вскочил тельняшка. Девицы в испуге вытаращили глаза.

Третий, сидящий в застиранной, когда‑то белой футболке, протянув руку, пощупал пульс Тарзана.

– Так, он – того, готов, – поднял он на вскочившего в тельняшке глаза.

– Ой, мамочки, – истерично взвизгнула Зинка.

– Цыц, – зыркнул на нее тельняшка. И, переступив лежащего, юркнул в соседнюю комнату.

– Фрол, иди сюда, – позвал он товарища.

Застиранная футболка, почувствовал панику в зове другана, вскочил и метнулся к нему. И тут же раздалась его отборная ругань.

– Это, наверное, тот пацан, что пиво принёс, – предположил тельняшка, – больше не кому.

– И что будем делать? – уставился на него футболка.

– Девок надо прогнать и линять отсюда, нас срисовали. Могут ментов навести.

– Менты нам без цацек ничего не предъявят, – ухмыльнулся футболка, – но, ты прав, от девок надо избавиться и подумать, что с Тарзаном делать. Они вернулись в комнату.

– Нинуль, твои родаки дома? – спросил тельняшка вжавшуюся испуганно в угол девицу.

– Нет, на даче, – подняла та глаза.

– Тогда давай, валите с Зинкой к тебе, а мы с Костяном скоро подойдём. Сама видишь, тут какие‑то непонятки образовались, нам надо разобраться. Вам лучше перед ментами не светиться.

– Да, да, – закивала та головой, поднимаясь на ноги, – Зин, пошли отсюда.

– Только вы по дороге никому ничего не болтайте, слышите, лахудры, – Футболка‑Костян показал им кулак, – а то узнаю, языки повыдёргиваю.

– Нет, нет, что мы дуры какие, – Зинка, зажмурившись, перескочила тело Тарзана и, чуть не упав, вывалилась в коридор.

За ней выскочила и Нинка. Они оглядели друг друга, что‑то поправили, и, не прощаясь, ломанулись из квартиры. Закрыв за девицами дверь, тельняшка вернулся в комнату и пнул храпевшего четвёртого парня. Тот только почмокал губами и, повернувшись, сжался калачиком.

– Вот хмырь, – зло ощерился тельняшка и поднял ногу, намереваясь врезать спящему посильнее.

– Зачем ты его будишь? – зыркнул Костян. – Пусть спит, он нам не помощник.

– А если заложит потом, что мы здесь были?

– Заложит, говоришь?

– Ну да, он же нам ничем не обязан, в наших делах не замешан. Заложит с похмелюги легко. За банку пива.

– Тут ты прав. Вот пусть спит. Скажи лучше, что с Тарзаном будем делать?

– Что, что, увозить его отсюда надо, оставлять – верное палево.

– Тогда я сейчас сбегаю за машиной, а ты пока упакуй его в ковёр. Лады? – Костян зашарил по карманам. – А где ключи?

– У него, наверное, – ткнул тельняшка пальцем в тело Тарзана. – Он же нас сюда вёз.

Парни, наклонившись, стали обыскивать тело. Из карманов на свет появились: ключи, телефон, несколько купюр и мелочь. Взяв ключи, Костян исчез за дверью. Тельняшка, прислушавшись к захлопнувшейся двери, расстегнул на Тарзане брючной ремень и зашарил у того в штанах.

– Не показалось, оказывается, мне, не показалась, – расплылся он в довольной ухмылке, вытаскивая из штанов товарища широкий пояс. Подняв его к свету, стал разглядывать. Расположенные рядами кармашки пояса были плотно забиты пачками долларов.

– Запасливый, однако, у нас командир был, запасливый, – тельняшка встал и, приспустив собственные штаны, нацепил пояс на себя. Затем, стряхнув всё с ковра, он плотно закатал бывшего подельника, и затянул один конец ковра ремнём хозяина, другой – ремнём, снятым со спящего. Проверив надёжность свёртка, вытащил его в коридор и положил у входной двери. Походив по квартире, тельняшка вернулся в комнату и, оглядевшись, поднял блок пива и сигарет, тоже отнёс в коридор. А рыбу, рассовав по карманам, одну стал чистить и есть. Он доедал уже третью, когда появился Костян.

– Я её задом к подъезду подогнал, – доложил он.

– Бабок внизу нет? – поинтересовался тельняшка, забрасывая в рот остатки рыбы.

– Нет, никого.

– Тогда пошли, – Тельняшка встал. – Хотя нет, отнеси пиво и сигареты и осмотрись вокруг. – Костян, убежал.

– Говорю тебе чисто, – вернулся он, запыхавшись, – пошли быстрей.

Парни, подхватив ковёр за концы, понесли его вниз. Виктор шёл за ними. Дверь в квартиру осталась открытой.

– Ну и тяжёл же, блин, Тарзан, – задохнулся Костян на третьем этаже.

– Неси, – рыкнул тельняшка.

Парни, выбиваясь из сил, запихали бывшего дружбана на заднее сиденье джипа, и Костян сел за руль.

– Куда повезём? – посмотрел он на усаживавшегося рядом тельняшку.

– На Ипатовское кладбище, там брат его работает, – буркнул подельник.

Виктор кинулся к своей машине, на ходу поворачивая браслет.

– Давай за ними, – ткнул он пальцем, залезая в кабину.

– Ты откуда взялся? – вздрогнул Димка.

– Откуда, откуда, оттуда, – усмехнулся мальчик, – откуда все берутся.

Джип ехал не спеша, выбирая тихие улицы, и не нарушая правил дорожного движения.

– Мы так спалимся, – буркнул Виктор, – давай на Ипатовское кладбище, они туда едут.

Николай обогнал джип, сворачивая на центральную улицу. Подъехав к кладбищу, огляделись.

– Навряд ли, они через центральный вход пойдут, – засомневался Виктор.