Подменыш. Красавец и уродина

Потом возникло другое воспоминание. Вот Вета лежит на чем‑то мягком, закутанная так, что невозможно оторвать руки от тела, и смотрит в белый потолок. И вдруг перед ее глазами возникает лицо матери. Та смотрит на дочку с такой любовью и говорит что‑то не слишком понятное, но очень ласковое – и сердце девочки готово выпрыгнуть от радости.

«Да ведь это мои младенческие воспоминания! – мимоходом поразилась Громова. – Я же никогда ничего подобного не помнила и помнить не могла! Наверно, в этом лесу есть какое‑то волшебство!»

И тут новая картинка возникла перед глазами. Вот она входит в новый класс и впервые видит Артура. Он смотрит в окно и не замечает ее, а значит, на лице его еще не поселилась вечная гримаса брезгливого отвращения. Думает о чем‑то своем, а может, просто следит за облаками, и лицо его при этом так прекрасно, что у Веты перехватывает дыхание…

Она вздрогнула и огляделась по сторонам. Рядом с ней шел Борис, и на его лице застыло выражение блаженства. Похоже, он чувствовал то же, что и она. Видно, ощутив ее взгляд, он открыл глаза, посмотрел на идущую рядом девочку и улыбнулся такой счастливой улыбкой, какую Вета никогда не видела у него за все время их знакомства.

– Вспомнил что‑то суперское? – спросила она.

– Ага. Много чего в голову лезет, да я и без этого со вчерашнего дня счастлив, как идиот, – с готовностью ответил Борис. – И знаешь, что во всей этой истории самое замечательное?

– Что?

– То, что в этом мире мы очутились вместе с тобой! То есть, если бы меня спросили, с кем бы я хотел попасть в мир моей мечты, то я бы с ходу назвал тебя и только тебя. Наверно, я с первого момента, как познакомились, так сразу и понял, что нас что‑то связывает…

– Что я тебе как сестра, да? – развеселилась Вета. Точно, этот лес на них как‑то странно действовал.

– Ты мне не сестра! – почему‑то занервничал Шварц.

«Лишь бы не начал прямо сейчас признаваться в любви!» – забеспокоилась вдруг Вета. Конечно, это было бы интересно, ведь ей еще никто и никогда не делал подобных признаний, да она и не надеялась прежде… вот только неуместно это будет.

Но Борис, к счастью, развивать тему не стал, а снова прикрыл глаза и погрузился в собственные счастливые мысли. Вета, напротив, встряхнулась и огляделась.

Арлан чуть в стороне шел в компании двух парней, других ребят уже не было видно. Но вот и те двое по очереди пожали Арлану руку и свернули за деревья. А он приблизился к Вете и Борису с таким мрачным видом, что Вете захотелось его как‑нибудь утешить. Или хотя бы отвлечь.

– Какой удивительный лес! – воскликнула она. – Ты бывал здесь раньше?

Арлан взглянул на нее и изумленно присвистнул. Потом сказал:

– Знаешь, имей в виду: таким замечательным и милым лесочек бывает только один день в году. Если вам придется возвращаться этой же дорогой, ты поймешь, что ужаснее этого леса нет места на свете. Так что не расслабляйся!

И пошагал вперед. Вета не поняла, сказал ли он правду, или просто сорвал на ней свое дурное настроение. Но на всякий случай стала внимательней смотреть по сторонам.

Внезапно лес кончился. Что‑то очень знакомое возникло в поле зрения, и она не сразу поняла, что именно. А потом сразу узнала и парк, и озеро, и лодочную станцию. По дорожке вдоль озера прогуливались люди, матери толкали перед собой коляски. Прямо перед ними две старые ели наклонились друг к дружке, образовав треугольные ворота. Земля под елями заросла густым колючим кустарником, хорошо утоптанные тропинки огибали их справа и слева.

«Ведь я тысячу раз играла здесь в детстве! Только между елями не пробегала, боялась этих ужасных колючек, – изумилась девочка. – И не знала, что это, оказывается, проход в другой мир».

– Школьный день уже закончился, – поглядев на солнце, определил Арлан. – Дело к вечеру. Предлагаю разойтись по домам, а завтра встретиться в школе. И тогда принять решение, как будем действовать дальше.

Вета быстро‑быстро закивала головой – ей вдруг ужасно захотелось увидеть родителей. Борис тоже не стал возражать, вот только вид у него при этих словах сделался какой‑то кислый.

– Я тебя, наверное, провожу, – нерешительно предложил он девочке, и Вета некстати вспомнила, что ее соседу по парте уже нельзя вернуться домой.

– Куда же ты пойдешь? – враз севшим голосом спросила она. Нельзя же спокойно отправиться отдыхать и ужинать, когда приятель оказался в таком незавидном положении.

Но Борис только рукой махнул. Наверно, у него уже был какой‑то план, а Вета так хотела домой, что не стала уточнять. И даже от проводов отказалась. Парни направились в одну сторону, она – в другую.

 

Утром следующего дня Вета проснулась от звонка будильника, села на кровати и с ужасом подумала о том, что уроки на сегодня она, кажется, не выучила. Девочка заметалась по квартире, желая поскорее собраться и еще успеть до выхода из дома полистать учебники. И вдруг вспомнила, что приключилось с ней вчера. Только воспоминание вышло какое‑то тусклое, то ли было это все на самом деле, то ли не было, то ли просто привиделось во сне.

Вета прошлась по квартире, потом села на стул и крепко задумалась – так сон это был или не сон? Все вокруг такое реальное, вот мама оставила ей завтрак в микроволновке, а отец надраил ее ботинки, перепачканные вчера в парке…

«Бред какой‑то, – размышляла девочка. – Это все от нервов, как мама говорит. Если сегодня я приду в класс, и Артур будет сидеть на своем обычном месте – значит, мир троллей мне приснился. Ведь такое просто не могло произойти!»

Она подошла к зеркалу, осторожно заглянула в него – и горестно вздохнула: ну, какой из нее тролль? Просто ужасно некрасивая растрепанная девчонка. Боясь расплакаться, Вета поспешила схватить рюкзак и выйти из дома. И вздрогнула: на скамейке у подъезда ее дожидался Боря Шварц.

– Ты чего это? – спросила девочка слабым голосом. Раньше одноклассник никогда не встречал ее у дома.

Выглядел Борис ужасно. Лицо сонное, помятое, глаза потерянные и злые. Куртка и ботинки перепачканы так, будто он хорошенько вывалялся в грязи.

– Чего‑чего, – проскрипел парень, вставая на ноги. – А ты когда‑нибудь пробовала ночевать в подъезде? Как я теперь понимаю всех бездомных бродяг на свете!

– Да что случилось?! – воскликнула Вета.

– А ты уже забыла, в какую заварушку мы с тобой попали? – уставился на нее Борис. – Это просто мрак какой‑то! Я вчера сам привел этого типа, Арлана, к нашему дому. Был уверен, что предки не пустят его дальше порога. Можно подумать, мы с ним хоть капельку похожи! Ждал два часа во дворе, пока не увидел, как в квартире погасили свет. Представляешь, родители просто приняли его за меня, и все дела!

– Значит, все это правда, – прошептала девочка, обхватила ладонями враз заболевшую голову. – А я уж подумала, что мне просто приснился очень странный сон…

– Хотел бы я, чтобы это был только сон, – буркнул Борис. – По‑моему, мы попали в очень скверную историю. Особенно я.

– Пойдем ко мне домой, – Вета поймала приятеля за рукав, потянула обратно к подъезду. – Ты хотя бы умоешься, перекусишь, даже можешь поспать. Нам ведь теперь, наверное, не обязательно ходить на занятия.

– А что нам теперь вообще нужно делать? – потерянным голосом пробормотал одноклассник, теперь, похоже, бывший.