Подменыш. Красавец и уродина

Никто не заставил просить его дважды. Как ни была испугана и измучена Вета, но есть хотелось до обморока, а прохладная вода отогнала усталость.

Она даже не стала задаваться вопросом, что именно оказалось в ее тарелке. Зеленоватая масса выглядела странновато, но оказалась невероятно вкусной. Девочка умяла свою порцию за минуту и с тоской поглядела на блюдо в центре стола. Саломея расцвела на глазах, и тут же положила ей добавку.

Наконец насытившись, Вета решила, что пора переходить к делу.

– Кажется, вы сказали, что знаете моих родителей? – очень вежливо начала она. – Нельзя ли мне как‑то связаться с ними? Понимаете, я давно уже должна была вернуться домой. Они, наверное, с ума сходят от беспокойства, а мобильник почему‑то здесь не ловит.

Хозяин по имени Реррик посмотрел на нее с сочувствием во взоре и встревоженным голосом произнес:

– О, нет, милая, думаю, не стоит так поступать с ними. По крайней мере, до утра, пока мы не узнаем решения старейшин. Сейчас твои родители совершенно спокойны – они даже не знают о твоем появлении здесь. Ведь сегодня тебя еще не ждали…

– Погодите! – заволновалась Вета, вскочила на ноги. – Вы это о ком сейчас говорите? При чем тут какие‑то старейшины, если на дворе ночь, а я еще не пришла из школы?! Ведь вы сами сказали, что знаете моих папу и маму. Вы что же, соврали мне?!

– О, Веточка! – воскликнула женщина. – Ты не совсем верно поняла меня. Я говорила, конечно, о твоих настоящих родителях. Они действительно пока ничего не знают, и мы не хотим тревожить их раньше времени…

– Мои настоящие родители сейчас наверняка поднимают на ноги всю полицию!

– Ты говоришь о своих земных приемных родителях, вот в чем дело! – с облегчением произнес Реррик. – Не волнуйся о них, по земному времени ты еще не должна вернуться домой. Время наступит завтра в полдень. До этого момента ты можешь быть совершенно спокойна, твои тамошние папа и мама ни о чем даже не подозревают.

Вета набрала в легкие побольше воздуха – и решилась. Раз уж Борька молчит и только улыбается, как придурок.

– Кто вы такие? – спросила она. – По какому праву нас всех похитили? И почему вы называете себя настоящими родителями Бориса? Ведь я знаю, что это неправда. И он знает, хотя и молчит! – она уничижительно глянула на разомлевшего от сытного ужина приятеля.

– Нет‑нет, милая, это самая настоящая правда, – заволновалась Саломея. – Боря – наш сын, наш первенец. Мы ждали его возвращения шестнадцать лет, и каждый день ужасно волновались за него. Конечно, у нас было утешение. Наш Арлан, – она показала рукой на мальчика, который сидел за столом между хозяйкой и старшей из девочек.

Раньше Вета не обращала на него внимания, а теперь пригляделась повнимательней. Парень выглядел лет на шестнадцать‑семнадцать, был высокий, худощавый, но, видно, очень сильный. Черты крупные, лицо волевое, вот только очень бледное. А светлые волосы такие густые, что на макушке стоят дыбом, смешной такой хохолок. Никак не участвуя в разговоре, он грустно глядел в свою почти нетронутую тарелку. И внешне совсем не походил на прочих присутствующих.

«А он ужасно симпатичный, – подумала Громова. – Конечно, не такой, как Артур…»

Додумать она не смогла – от воспоминаний об Артуре участилось дыхание, захотелось немедленно бежать‑искать‑спасать его.

– Завтра в полдень Арлан покинет нас, – тихо молвила Саломея. Видно было, что она изо всех сил старается не заплакать. – Конечно, мы всегда будем помнить о нем, станем следить за его судьбой, но больше никогда… никогда…

И она все‑таки заплакала. Арлан, еще больше побледнев, дернулся и стиснул кулаки.

– И где ты будешь жить? – вдруг заинтересовался Боря.

– А разве непонятно? – вскинув подбородок, с горечью проговорил Арлан. – В твоем доме. Я заменю тебя в том мире. А ты останешься здесь.

Шварц вытаращил на соседа по столу глаза и, кажется, потерял дар речи. Вета только поежилась. Кажется, она начинала кое‑что понимать.

– Твои родители ничего не заметят, – сказал Реррик и дружески потрепал Борю по плечу. – Наш Арлан – отличный парень, его настоящие папа и мама, конечно, будут очень гордиться им. А мы всегда будем благодарны твоим приемным родителям за то, что они вырастили тебя, сынок, таким умным и честным парнем. Конечно, Арлану придется труднее, чем тебе. Жизнь среди людей – не сахар. Но это его мир, и он, думаю, вполне готов…

Арлан снова уткнулся в тарелку и нервно сглотнул. Чувствовалось, что он из последних сил держит себя в руках.

– Но зачем вы это делаете?! – завопила Вета. – Зачем крадете их и заменяете – нами? Какой во всем этом смысл?

– Это очень древняя традиция, – печально произнес хозяин дома. – И наш святой долг. Дело в том, что люди могут спокойно проживать свою жизнь, даже не догадываясь о том, что существует другой мир. Наш мир, мир троллей.

Наконец это слово было произнесено. И теперь Вета отлично видела, что все сидящие за столом не слишком‑то и походили на людей. Кроме, конечно, Арлана.

– А вот нам, увы, очень сложно не замечать деяния человеческие, – продолжал Реррик. – И не так уж просто из века в век уживаться с ними по соседству. Люди только и делают, что нещадно уничтожают все, чем мы дорожим и что защищаем. В далекой древности некоторые тролли, доведенные до отчаяния, на свой страх и риск начинали войны против людей. Но это приводило к еще более скверным последствиям. Тогда было решено, что дурной мир лучше доброй ссоры. Самые родовитые семьи людей и троллей договорились в знак мира обмениваться своими перворожденными младенцами. Это принесло большую пользу. Мы брали на себя обязательства воспитывать подмененных малышей, и, будьте уверены, мы хорошо справлялись с этим делом. Люди не оставались в накладе. Из наших воспитанников получались замечательные защитники всего живого на земле, из воспитанниц – самые лучшие жены и матери. А выросшие в человеческом мире тролли впоследствии куда терпимей относились к людям. Вот только если бы это не было так больно…

Хозяин тяжело вздохнул и на секунду прикрыл глаза тонкой бледной рукой.

– Вы отправляете к людям всех своих детей? – тихо спросила Вета.

– Нет, конечно же, нет, – вступила в разговор Саломея. – Только первенцев. Кроме того, таким правом и святой обязанностью обладают лишь семьи, у которых много заслуг перед своим народом. Как сказали бы в вашем мире, родовитые, знатные семьи. Это очень большая ответственность, поверь.

– Но почему те люди так переживали и плакали, когда увидели меня? – припомнила девочка. – Значит, они не были моими… ну, местными родителями?

– Конечно, нет! – воскликнула женщина. – Произошла ужасная ошибка. Ведь тебе еще не исполнилось шестнадцати лет?

– Стукнет через несколько дней, – рассеянно произнесла Вета.

– Вот именно, и пригласительный билет ты нашла в парке. А это значит, что другая девочка сегодня не вернулась домой. Такое иногда случается, и это – огромное горе для ее родителей. А они так готовились к этому дню, так предвкушали встречу! Но ты, конечно, ни в чем не виновата, – поспешила добавить добрая хозяйка дома‑дерева.

– Но разве ее трудно будет отыскать и привести в этот мир? Вы же говорите, что можете как‑то наблюдать за нами отсюда! Может, она просто не захотела идти на открытие, вот и выбросила билет.