Полет надежды

– Вы попали сюда в результате профориентации?

– Я не знаю. Мой УЭУ сказал подойти сюда.

– Понятно. Секунду, я уточню про вас у начальства.

– Спасибо, – сказал Фердинанд и начал ждать, жадно всматриваясь в окружающий интерьер.

– Заходите, – сказала девушка в приемной. – Мое начальство вас ожидает.

– Уже? – ответил Фердинанд, резко оторванный от созерцания красоты мебели.

– Да.

Фердинанд дрожащей рукой потянул за ручку кабинета здешнего начальника. Он сам не понимал чего боится. Новый начальник вряд ли будет хуже предыдущего, а больше бояться было нечего. Скорее всего, подумал Фердинанд, такой мандраж связан не с обстоятельствами, а с обстановкой вокруг. Прикосновение к столь великому и дорогому искусству, как этот кабинет, вызывало у него чувство трепетного страха перед прекрасным. Именно ради таких ощущений, по мнению Фердинанда, и стоило жить.

Он кое‑как совладал со своей дрожащей рукой и потихоньку открыл дверь.

Новая комната по стилю была такой же, как предыдущая. Но выглядела еще дороже, еще красивее, чем приемная. Всюду в глаза бросались элементы из лепнины, мраморные статуи и позолоченные детали. Фердинанд подумал, что на оформление этих двух кабинетов должно было уйти не меньше четверти бюджета экспедиции. Но оно того стоило. По крайней мере, вкус начальника, если конечно он лично принимал участие в подборе мебели, был что надо. А с таким человеком и работать намного приятнее.

За самым красивым и большим столом, посередине кабинета, сидел худой пожилой человек с азиатской внешностью. Волос у него почти не было, а на лице расположилось большое количество морщин. Он был одет в идеально выглаженный костюм, идеально сочетающийся со столом, а его осанке позавидовал бы любой атлет.

Он отвел взгляд от своих документов, взглянул на Фердинанда и заговорил:

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, что вам от меня нужно? По какой причине вы сюда пожаловали? – сказал он медленно, словно наслаждаясь каждым сказанным словом.

– Я пришел по приказу своего УЭУ.

– Но зачем вы сюда пришли?

– Наверное, я буду здесь работать. Но точно я ничего сказать не могу, так как сам ничего не знаю.

– Нет, вы меня не поняли. Зачем вы сюда пришли? Что вы хотите получить от меня?

– Работу… Наверное… – ответил Фердинанд, не понимая, к чему клонит этот старик.

– Вы хотите работать в моем отделе, я правильно понимаю?

Фердинанду, по правде говоря, работать не хотелось вообще, но не этого ответа ждал старик.

– Да, – ответил Фердинанд. – Я хотел бы у вас работать.

– Вы хотите работать у меня, или вы в принципе хотите работать, где угодно?

– У вас. Я хочу работать у вас.

– А не пришли ли вы сюда только потому, что у вас нет иного выбора, кроме как слушать указания своего УЭУ?

Фердинанд молчал, оценивающе смотря на своего собеседника. Но тот застыл, словно змея, и в ответ вглядывался в глаза Фердинанда.

– Нет, я пришёл сюда по своей воле и по своему желанию, – спустя мгновение ответил Фердинанд.

– Вы так уверены в этом? Скажите мне, как вас зовут?

– Фердинанд.

– Верите ли вы в свободу воли, Фердинанд?

– Этот вопрос слишком философский, чтобы ответить на него так сразу. Мне нужно время, чтобы подумать.

– Это хорошо, что вы любите подумать. Давайте сделаем так: я сейчас дам вам листок с ручкой, а вы где‑нибудь посидите и подумайте на тему свободы воли, а потом принесете мне результат, я его прочитаю и, в зависимости от ваших мыслей, приму дальнейшее решение насчет вашей работы в моем отделе. Вы согласны на такое развитие событий?

– Да. Я согласен, – с радостью ответил Фердинанд, ведь листок и ручка это именно те предметы, что были нужны ему больше всего.

 

‑Вот и отлично. Кстати, вы можете называть меня Саран Бато.

 

Глава 4

 

Саран Бато взял листок бумаги с написанным Фердинандом эссе о свободе воли, надел свои очки, висевшие у него на груди, и начал медленно вчитываться в каждое слово. Фердинанд начал смотреть на него, желая показать свою заинтересованность в работе, будто бы он сильно волнуется за качество своего эссе. На самом же деле никакого страха он не ощущал, но показать, что ему небезразлична судьба своей работы, было важным. Однако наблюдать за Сараном было настолько скучно, что уже через пару мгновений Фердинанду пришлось бороться с желанием крепко заснуть.

Чтобы этого не допустить, Фердинанд стал вглядываться в каждый элемент интерьера внимательнее, стараясь взглядом изучить его досконально и попытаться вспомнить историю происхождения каждого отдельно взятого предмета. Здесь были и декоративные копья воинов древнего мира, и книги прямиком из восемнадцатого века, и различные глобусы времен эпохи великих географических открытий, и разные картины, и даже скульптуры. Фердинанду было безумно любопытно, откуда они были привезены на экспедицию и зачем кому‑то это вообще понадобилось. Неужели Саран Бато был настолько богатым человеком, что мог позволить себе взять все эти безумно дорогие артефакты прошлого с собой в космос по собственному желанию? Если нет, то кому пришла в голову эта не особо рациональная идея?

Саран Бато наконец‑то дочитал эссе и посмотрел в глаза автору. Он отдал бумагу обратно и сказал:

– Я ознакомился с вашей работой и вашим видением личной свободы. Вы рассуждаете как настоящий философ, я это одобряю. Даже несмотря на то, что в вашей работе прослеживается явный недостаток жизненного опыта. Но для вашего возраста это совершенно нормальное явление. Подытоживая, могу с уверенностью заявить, что и вы, и ваша работа, показались мне достаточно любопытными. Вы будете приняты в мой отдел. Поздравляю.

Закончив свой монолог, он пожал Фердинанду руку.

– Теперь вы можете идти. Ваш УЭУ сообщит, когда у меня возникнет необходимость в ваших навыках. Надеюсь, наше сотрудничество окажется продуктивным и приятным.

– Спасибо вам, – сказал Фердинанд.

– За что это?

– За возможность себя проявить, – ответил Фердинанд.

– Поблагодарите меня позже, качеством своей работы.

– До свидания, – поклонялся Фердинанд.

– До свидания, – ответил Саран Бато и впервые улыбнулся.