Последние семь дней Земли

– Неожиданная волна массовых волнений прокатилась по крупным городам мира, – продолжала Фрау Фишер. – Люди собираются в группы по несколько тысяч человек и идут по центральным улицам городов. Никаких требований или лозунгов марш не выдвигает. Однако уже отмечены случаи насилия среди идущих и прохожих, не вовлечённых в акцию. В Праге задержаны около ста человек за массовую драку. Министерство Внутренних Дел еще раз напоминает жителям и гостям Гамбурга и всей Германии о необходимости сохранять спокойствие и соблюдать действующий закон, запрещающий проведение массовых…

Ещё не хватало, подумал я. Хотя ожидаемо. Радует, что из нашего города все разъехались. Сейчас, в лучшем случае, треть живет. Однако и этого хватит, чтобы центр разгромить до неузнаваемости.

– О прогнозе погоды нам расскажет Урсула фон Лямке. Моин, Урсула! Что нам ждать от погоды сегодня?

Камера переместилась в другие декорации. На фоне интерактивной карты родной страны стояла еще одна премилая особа. Я видел её впервые. Высокая, стройная, с каштановыми волосами и очень симпатичная.

– Моин, Ана! А погода в первой половине дня нас не радует. – Урсула начала водить руками по ожившей карте в тех местах, где у Германии север. – В Гамбурге до плюс десяти, пасмурно, возможен мелкий дождь. Во второй половине дня выйдет солнце, температура поднимется до четырнадцати тепла. В Бремене и в Бремерхафене утром холодно…

«Да где же пасмурно? – подумал я. – Они что там, в своей студии, в окно не смотрят, что ли?». И я повернул голову к окну. Того солнышка, что старалось продраться через шторы ещё полчаса назад, уже не было и в помине. Над Бильштедтом висела чёрная туча. Вот чёрт… Как переменчива у нас погода!

Допив кофе, я сполоснул кружку под струёй воды, вдохновенно посмотрел на шпиль церкви около минуты, и всё‑таки заправил кровать. Затем я стал собираться в магазин. Это сейчас я обманул ненадолго организм сэндвичем из хлеба, масла и сыра с петрушкой. Но уже через три часа я буду терять сознание от голода. Я себя знаю.

Выключив телевизор, я обулся и вышел на улицу. Зря зонт не взял. Путь неблизкий, ближайший «Лидль» аж через пять кварталов. Туча висела неподвижно и выглядела очень устрашающе. Мне придётся идти вдоль дороги, потому что есть шанс встретить автобус. Когда‑то 29‑ый ходил каждые десять минут. Сейчас встретить его в течение дня хотя бы дважды – большая удача.

В этот раз мне не повезло и я дошлёпал пешком прямо до магазина. Мне досталась тележка‑инвалид – одно колесо никак не хотело крутиться так же, как остальные. Из‑за этого её всё время тянуло влево.

«Лидль» встретил почти пустыми полками. Из овощей – картофель, морковь и чеснок. Из фруктов только яблоки. Слава богу, есть хлеб. Зато конфет, которые вчера сожрал балабол Юрген, ожидаемо уже не было. Пристав к единственной работнице торгового зала, я узнал, что люди врут, и привоз товара вообще‑то осуществляется ежедневно. Вот только товара‑то особо и нет, производство многих продуктов питания остановилось. Завтра будет ещё привоз, приходите завтра, молодой человек, может быть, вам повезёт.

Итак, в мою тележку попали: два пакета молока, две булки тостового хлеба, какая‑то очень подозрительная, евросоюзная колбаса, сетка картошки, арахисовая паста (удивительно, что нашлась), пакет замороженных креветок и бутылка рапсового масла. На пару дней должно хватить. Но очень грустно, если честно.

С такими мыслями я проходил мимо отдела с кормом для животных. Причём этого товара было более чем достаточно. Я невольно засмотрелся на фото довольного кота на упаковке. «Нежная утка в сливочном соусе», гласила надпись. А на соседней: «Кролик в креветочном маринаде». А еще рядом: «Сёмга без кожи а‑ля натюрель».

В голове пронеслась мысль, как же я раньше не догадался? Хотя, знаю, почему. У меня никогда не было домашних животных и я понятия не имел, что они питаются лучше многих своих хозяев. Я взял ассорти из кошачьих кормов. 15 штук с разными вкусами и составами. Затем мой взгляд упал на сухие собачьи корма. Подумав немного, я взял огромную пачку гранулированного корма с говядиной. На мой взгляд, он должен быть солонее, чем другие. Затем я вернулся на соседний ряд и увидел пиво. Положив в тележку спайку бутылок «Хольстена» по 0,33, я отправился на кассу. Там мой карман полегчал на 84 евро с мелочью. Я распихал покупки по сумкам и поспешил домой. Пачку с собачьим кормом из‑за её размера пришлось тащить под мышкой.

Туча никуда не делась. Более того, когда я проходил мимо перекрестка Рекламштрассе – Бильштедтер Хауптштрассе, пошёл дождь. Это был мелкий, осенний, противный дождь. Воду как будто бы просеивали через сито. Дождь мелкими каплями оседал на волосах и куртке. Я старался идти быстрее. Вдобавок поднялся холодный ветер. Он продувал меня насквозь. Не хватало еще заболеть напоследок, подумал я.

И тут прямо передо мной появился пёс. В последние пару лет бездомные собаки на улицах Гамбурга – не редкость. Это был молодой кобель. Да и не пёс он ещё, а щенок. В породах не разбираюсь. Цвет – светло‑шоколадный. Щенок уселся прямо посреди дороги и поднял на меня умные карие глаза.

– Привет, малыш, – с небольшим страхом в голосе, но как можно дружелюбнее, сказал я. Побаиваюсь собак. Даже маленьких.

– Гав! – звонко ответил мне щенок.

Я попытался его обойти, но он тут же поменял локацию и снова преградил мне путь.

– Что такое? – спросил немного растерявшийся я.

– Гав‑гав! – снова пролаял щенок и покосился на пачку собачьего корма у меня под мышкой, с которой глядел какой‑то счастливый, улыбающийся пёс.

– А‑а‑а! Ты голодный? – догадался я.

– Гав‑гав‑гав! – надо полагать, подтвердил щенок и попытался привстать на задние лапы.

Ну ладно, подумал я, под пиво здесь точно хватит, и, отставив сумки к красной стене кирпичного дома, разорвал упаковку. Не найдя глазами поблизости ничего, что можно было бы использовать как миску, я решил насыпать корм прямо на асфальт. Щенок подошёл к куче корма, внимательно её обнюхал, видимо, признал пригодной, и снова дважды гавкнул куда‑то в сторону подъезда. Из кустов вечнозелёного кустарника внезапно показалась ещё одна любопытная морда. На этот раз кошачья. Увидев приятеля, щенок гавкнул снова и сильно завилял хвостом. Котёнок увидел кучку с кормом и, не обращая на меня никакого внимания, побежал к ней едва ли не вприпрыжку. Новый персонаж был чёрно‑белым, причём как будто его окунули в белую краску животом и лапами, да так и оставили, а чёрный верх красить не стали. Тоже ещё совсем юный.

Я подошёл к своим сумкам, порылся в них и достал пакетик кошачьего корма. «Курочка с грибами», гласила надпись. Вскрыв его, я выложил содержимое рядом с кучкой сухого корма, прямо перед мордой кота. Учуяв запах вкусняшки, тот с остервенением набросился на неё, издавая при этом опасные кошачьи звуки. Пёсик же подошёл к новой еде, понюхал её, совсем по‑человечески вздохнул и отправился к своей куче дальше хрустеть сухой говядиной и вилять от удовольствия хвостом.

Я наклонился и осторожно погладил собаку. Он поднял на меня свои чистые карие глаза и завилял хвостом ещё сильнее. Я провел пальцами у него за ушами, почесал бороду и шею. Щенок старался плотнее прижаться почёсываемыми поверхностями своего тельца к рукам, а затем он вернулся к еде. Я попытался провернуть то же самое и с котёнком. Он прижал уши к голове, пружинисто присел на лапах, нервно задергал хвостом из стороны в сторону, но есть не бросил. Наоборот, он стал быстрее двигать челюстями, видимо, в попытках съесть как можно больше, пока еду не отобрали.