Последние семь дней Земли
На улице было пустынно. Лишь пара‑тройка очевидно голодных бездомных собак перебегали улицу, а следом за ними по ветру прошелестел чёрный целлофановый пакет. Бездомные собаки стали появляться не так давно. Это питомцы тех, кто был приверженцем философии гордого самостоятельного ухода и ушёл гордо и самостоятельно. Таких очень много. Один мой знакомый входит в клуб таких вот гордецов. Лично мне слишком себя жалко и я слишком боюсь боли, чтобы что‑то с собой делать.
В нашем подъезде трёхэтажного дома мы остались вдвоем – я и сосед‑сириец Мустафа. Ему уже за шестьдесят, он живет в Германии больше сорока лет. Он очень хороший человек сам по себе, не злобный, и пьяным я его не видел ни разу. Остальные соседи делись кто куда – кто уехал к родственникам, бросив всё, кто волонтёрит в странах третьего мира, а кто и самоликвидировался, о них я уже рассказывал.
Я поставил пустую кружку рядом с раковиной. Гора грязной посуды недвусмысленно указала, чем я займусь сегодня в первую очередь, а то уже перед самим собой стыдно, ей‑богу…
Итак, меня зовут Антон Ланге, мне 22 года и я живу в славном Свободном Ганзейском Городе Гамбурге. Я не получил никакого образования, кроме школьного, потому что люди моего возраста не видели в этом никакого смысла. Деньги на жизнь я зарабатываю музыкой – ещё в старших классах мы с парой приятелей собрали первую нашу рок‑группу, в которой я начал осваивать бас‑гитару. С тех пор так и пошло. И здорово, и грустно, но сейчас всем музыкантам прекрасно платят и все мы очень востребованы, так как помогаем людям забыться в эти тяжелые времена. Наша нынешняя группа достаточно известна на региональном уровне: мы регулярно принимали участие в местных рок‑фестивалях, играли в барах Гамбурга, Киля и Любека, и даже имеем интервью на местной радиостанции. В данный момент мы взяли паузу в творчестве из‑за внутреннего кризиса участников группы. Но в субботу, девятого, в одном из баров родного города, пройдёт наш последний концерт. Ну а деньги… А что деньги? У кого их сейчас мало или нет совсем? Я не плачу ни за что, кроме еды и одежды. С прошлого года даже товары для хобби и праздников стали бесплатными. Все финансируется государством, лишь бы люди смеялись, а не шли мародёрствовать или поддаваться панике и лишаться рассудка. Бундес‑правительство решило понести расходы, а не допускать ещё большего накала и без того накалённой ситуации. Из двух зол, как говорится…
Я коснулся кнопки на сенсорном пульте от телевизора. Чёрный экран ожил и из динамиков раздалось следующее:
– В эфире новости, в студии Ана Фишер. И сразу о главном. Астероид, ожидаемый ровно через неделю, сегодня в 08:47 по Центральной Европе вошёл в Солнечную систему. К сегодняшнему вечеру он полностью пройдёт Пояс Койпера и к утру пересечёт орбиту малой планеты Плутон. Как и рассчитали учёные, расположение планет сейчас выглядит таким образом, что ничто не помешает «Космическому Убийце», как астероид уже давно прозвали журналисты, врезаться в Землю прямым ударом. А другие мелкие тела Солнечной системы не смогут ему в этом помешать из‑за его гигантских размеров и гигантской скорости. «Человечество отсчитывает свои последние семь дней», заявил сегодня бундесканцлер Герхард Хорст. И добавил, что счастлив провести эту неделю со своим народом. К другим новостям…
Я встал к раковине и пустил воду. Сегодня только и будет разговоров, что об этой знаменательной дате. Обратный отсчёт, чтоб его…
– В столице Чили, Сантьяго, прошёл ежегодный заезд на ламах, – продолжала очень красивая блондинка в голубой блузке и крупными белыми бусами на шее, – так же, как и в прошлом году, победу одержали ламы из президентского питомника Педро Лакуэрте.
Я старательно орудовал вспененной губкой. Гора грязной керамики таяла на глазах. Интересно, как я еще не обзавёлся посудомоечной машиной? Взять её, что ли, напоследок? Шучу‑шучу, у меня принцип – если не купил что‑то до сих пор, значит, оно мне, в действительности, не нужно.
– Куба стала первой страной в мире, которая наравне с отменой стоимости продуктов питания и средств гигиены, с сегодняшнего дня отменяет ещё и стоимость на производимые в стране ром и сигары. И то, и другое кубинского производства теперь можно абсолютно бесплатно получить в любом месте в Кубинской Республике, будь то магазин или алкомаркет. – Красавица Ана Фишер продолжала вводить сограждан в курс мировых событий. Её профессиональный прохладный повествовательный тон уже около пяти лет докладывал с экранов ультратонких и сверхпрозрачных современных телевизоров о ситуации в мире, рассказывал о возможностях волонтёрской программы и призывал быть спокойными и рассудительными в это сумасшедшее время и не терять голову. Она мне очень нравилась, как и всем парням, кого я знаю. Белые локоны, строгие голубые глаза, острый нос и подбородок… М‑м‑м…
– Новостями спорта с вами поделится мой коллега Маттиас Кульман. Маттиас?
– Моин, Ана! – в кадре появился темноволосый спортивно‑подтянутый молодой человек с ослепительной улыбкой. – А начну я с турнирного расклада первой Бундес‑Лиги. Боруссия из Мёнхенгладбаха имеет все шансы на статус последнего чемпиона…
В дверь постучали. Я смыл с рук пену, выключил воду и отправился открывать. На пороге стоял сосед Мустафа с самым несчастным выражением лица на свете. Старые карие глаза грустно смотрели из‑под длинных ресниц, седая щетина пробивалась из кожи на щеках и подбородке, а правую щёку подпирала правая ладонь.
– Привет, – немного удивился я.
– Привет, – ответил сосед. – Антон, спаси меня, пожалуйста. Зуб болит, сил моих больше нет. Никак шайтан послал мне испытания на мою седую голову. Я не сплю вторую ночь уже. Антон, помоги!
Да, новости… Где же я ему сейчас найду стоматолога? Но не бросать же человека в беде, и я кивком пригласил его войти. Мустафа вошёл и разулся на пороге. Тапочек я ему не предложил за их отсутствием, и он прошлёпал в гостиную босиком и плюхнулся в мягкое кресло рядом с журнальным столиком. Я прошёл следом и стал одеваться, Мустафа же в этот момент разглядывал комнату, полки с книгами, бас на подставке и небольшую домашнюю студию, которую я с большой любовью собирал последние шесть лет. Надев трико и футболку, я уселся в соседнее с ним кресло и стал листать свой такой же, как и мой телевизор, ультратонкий и ультрапрозрачный смартфон последнего поколения от вечного производителя с укушенным фруктом. Я искал номер своего дантиста.
– А что с твоим праксисом? – спросил я соседа.
– Закрыто, – с видимой болью произнес он. – Там Мохаммед принимал, земляк. Я только к нему ходил. Других не знаю.
– Ладно, сейчас попробуем, – ответил ему я и нажал набор.
– Вы позвонили в праксис доктора Кристиана Бергмана. Мы находимся в бессрочном отпуске. Если вам нужна помощь, позвоните в Термин‑сервис, там вам помогут. Ну а мы желаем вам оставаться здоровыми. Пока!
«Надо было сразу в Термин‑Сервис звонить», подумал я и набрал короткий номер. Там долго не отвечали. Играла музыка и голос робота время от времени напоминал, что на мой звонок обязательно ответят, нужно лишь ещё подождать.
– Слушаю, Абт, – вдруг ожила трубка.
– Эмм, здравствуйте! – спохватился я. – Моему другу нужна срочная помощь стоматолога.
– А друг что? Несовершеннолетний? Почему он сам не звонит? – спросила Госпожа Абт.
– Ему трудно говорить – щёку разнесло.
– Ладно, сейчас посмотрим, – сдалась собеседница и в трубке стали слышны постукивания пальцев по клавиатуре.
У Мустафы в глазах зажглась надежда.
– В Альтоне ближайший могу предложить. Доктор Лучко. На 12:45. Записываю?
